Глава 37. Взаимная любовь
Это был голос Чжоу Цзыхэна. Очнувшись от воспоминаний, Ся Сицин провёл рукой по лицу, подошёл к квадратному коврику и сел на него по-турецки. Как он и предполагал, синяя кнопка, которую он видел раньше, действительно относилась к Чжоу Цзыхэну.
— Я тебя слышу, — ответил он, и в тот же миг у него в голове возникла догадка. Он тут же спросил, — Ты тоже только что повернул синюю ручку?
— Да, — раздался из динамика утвердительный ответ Чжоу Цзыхэна, — У тебя на радиоприёмнике тоже три ручки? Две красные и одна синяя?
— Да, — Ся Сицин уставился на ручку, его догадка подтвердилась, — Я понял: этот радиоприёмник, по сути, выполняет функцию рации, но условие в том, чтобы два человека одновременно повернули ручки, соответствующие друг другу, и тогда сигнал установится.
Ся Сицин вздохнул, опёрся локтем на маленький круглый столик и лениво проговорил в рацию:
Услышав эти слова, Чжоу Цзыхэн почувствовал, как его сердце забилось чаще. Он ещё не придумал, что ответить, как Ся Сицин снова перевёл тему:
— Как выглядит твоя комната? Моя похожа на спальню, судя по всему, это комната парня.
— Моя тоже похожа на спальню, — ответил Чжоу Цзыхэн, оглядываясь вокруг.
У обоих спальни? Какое совпадение.
Ся Сицин, поглаживая ручку на радиоприёмнике, спросил:
— У тебя под красными ручками тоже есть буквы?
— Да, под одной написано «0», под другой — ничего.
Неужели у всех такая настройка? Ся Сицин окинул взглядом ряд ручек и попробовал повернуть соседнюю красную. Едва он это сделал, как звук в радиоприёмнике снова стал неразборчивым, превратившись в шум. Сигнал пропал? Он тут же выключил красную ручку и снова включил синюю. Голос Чжоу Цзыхэна вернулся:
— Что случилось? Вдруг пропал звук.
— Я только что повернул другую ручку. Похоже, этот радиоприёмник может соединять не более двух комнат одновременно. Если кто-то из нас выбирает другую комнату, связь прерывается.
— Требования высоковаты, — пошутил Чжоу Цзыхэн.
Ся Сицин, почти не задумываясь, привёл не совсем уместную аналогию:
— Как в любви, нужно, чтобы чувства были взаимны.
Едва произнеся это, он пожалел об этих словах. Чжоу Цзыхэн долго молчал, и Ся Сицин не знал, вспомнил ли он, все те постыдные и возмутительные вещи, которые он вытворял во время принудительного поцелуя. Однако к его удивлению, мысли Чжоу Цзыхэна текли в другом направлении. Тот, услышав выражение «взаимные чувства», обрадовался и немного смутился, и потому не сразу ответил.
Атмосфера стала неловкой. Ся Сицин поднялся и прошёлся по комнате, пытаясь дать им обоим пространство. Странно, но в этой комнате не было ни замка, ни дверной ручки. На двери был наклеен квадратный участок, в котором находился лишь один маленький кусочек пазла, остальное пространство было пустым. Ся Сицин попробовал снять этот кусочек, но обнаружил, что он приклеен. Однако, было странно то, что по краям этого приклеенного кусочка, как и у многих других предметов в комнате, шло углубление, точно повторявшее форму кусочка пазла.
— Должно быть, в этой комнате есть и другие кусочки пазла. Может, если их собрать, дверь откроется… — пробормотал Ся Сицин.
Чжоу Цзыхэн отозвался из динамика:
— Ты сказал — пазл? У меня в комнате тоже есть кусочки пазла.
— Правда? — удивился Ся Сицин.
Судя по тому, как съёмочная группа организовала прошлый выпуск, это было нелогично. В прошлой игре у каждой комнаты был совершенно разный способ решения головоломки, и предметы были не похожи друг на друга, но на этот раз всё иначе, и появилось столько совпадений.
— Да, я только что нашёл один кусочек в книге на письменном столе. Но он был только один. И я долго искал, куда его пристроить.
Ся Сицин находил это всё более странным. Он подошёл к письменному столу в своей комнате, как сказал Чжоу Цзыхэн, и спросил:
— Потом я заметил на двери пустой квадрат. Поскольку у этого кусочка было две ровные стороны, я попробовал приложить, и он подошёл идеально. К тому же, кажется, он магнитится, и я просто оставил его там.
На его двери был заранее приклеен один кусочек, а Чжоу Цзыхэну пришлось прикреплять его самому. Что бы это могло значить?
— Ты прикрепил этот кусочек в левый верхний угол?
— Да, он отлично туда вписался.
— У твоего пазла тоже есть углубление по краям?
— У меня тоже есть. И у многих предметов в этой комнате есть такие углубления.
Ся Сицин не стал продолжать расспросы. Ему показалось, что нить рассуждений куда-то его вела, но совсем неявно. Он прекрасно понимал, что сейчас нельзя впадать в панику, и чтобы во всём разобраться, нужно собирать подсказки шаг за шагом. Чжоу Цзыхэн только что упомянул письменный стол, и Ся Сицину показалось, что на его столе тоже должны быть какие-то подсказки. Как ни странно, только сейчас, подойдя к столу, он заметил, что на ящике тоже был приклеен засушенный экземпляр бабочки. Бабочка появилась во второй раз. Это не могло быть простым совпадением.
— У тебя в комнате есть бабочки?
— Бабочки? — голос Чжоу Цзыхэна звучал недоумённо, — Бабочек нет.
— У тебя в столе есть ящики? на нём или рядом с ним есть бабочки?
Чжоу Цзыхэн наклонился, чтобы проверить:
— Ящик есть, но бабочки нет. Зато есть замок с четырёхзначным цифровым кодом.
Замок с кодом? Ся Сицин снова осмотрел свой ящик, но никакого кодового замка он не обнаружил. Он попробовал открыть его, однако ящик действительно был заперт, и ни замочной скважины, ни висячего замка не было. Он посмотрел на приклеенную к ящику бабочку, и подумал, что, возможно, она скрывает замочную скважину. Он снял бабочку, но скважины под ней не оказалось, зато он увидел очень мелко написанное слово.
Ся Сицин взглянул на свою тёмно-синюю кофту и вспомнил о предположении, которое только что отбросил. Возможно, он действительно был назначен в пару Чжоу Цзыхэну, поэтому их комнаты оказались во многом похожими, но не полностью. В таком случае, чтобы разгадать все пароли, им, скорее всего, нужно действовать сообща. Он решил проверить свою догадку.
— У тебя на письменном столе есть книги?
Ответ Чжоу Цзыхэна не заставил себя ждать:
Ся Сицин пересчитал свои книги, их тоже было три. Это немного подтверждало его мысль.
— «Теория хаоса», — Чжоу Цзыхэн тоже что-то заподозрил, — У тебя тоже?
Эта книга «Теория хаоса» была той, в которой Ся Сицин нашёл первую бабочку. К счастью, когда он доставал закладку, то положил книгу на стол, раскрыв её, так что заложенная страница сохранилась.
— На моём столе тоже есть эта книга, и в ней лежала закладка-бабочка. Я только что её достал.
— Закладка? — Чжоу Цзыхэн перелистал свою «Теорию хаоса» от корки до корки, но никакой закладки не нашёл, — В моей книге закладки нет. На какой странице ты её нашёл?
Ся Сицин перевернул книгу и посмотрел номер страницы:
— 377… — повторил про себя Чжоу Цзыхэн, и вдруг понял, что эта глава называлась «Эффект бабочки», — Эффект бабочки?
— Да, именно он. Похоже, наши книги одинаковые, — Ся Сицину показалось это странным, — «Теория хаоса» относится к физике? Я в этом не очень разбираюсь.
Чжоу Цзыхэн дал утвердительный ответ:
— Да, если точнее к детерминированной динамике. Само понятие «хаос» означает, что эволюция системы в значительной степени зависит от начального состояния, или, иными словами, система очень чувствительна к нему.
Ся Сицин был силён в математике, но всё же учился на гуманитарном факультете, постигая искусство. Откинувшись на спинку стула, он листал книгу и, улыбаясь, поддразнил:
Чжоу Цзыхэн тихо рассмеялся и принялся терпеливо объяснять:
— «Система» в данном контексте — понятие очень широкое. Например, непрерывная последовательность событий во времени. Представь, что сегодня утром ты долго думал, надеть ли тебе белую рубашку или чёрную, и в итоге выбрал белую, которая больше всего тебе нравится. Обычно после выхода из дома ты покупаешь кофе по пути на работу, но сегодня ты боишься испачкать белую рубашку, отказываешься от кофе и сразу едешь в офис, — Чжоу Цзыхэн пытался объяснить это сложное и абстрактное понятие как можно более простыми словами, — Обычно время, потраченное на покупку кофе, заставляет тебя опоздать к моменту, когда можно было бы избежать утренних пробок, поэтому ты часто по долгу стоишь в заторах. Но сегодня, отказавшись от кофе, ты их избежал и без помех доехал до офиса. Ты оказываешься на работе самым первым, и как раз в этот момент начальнику срочно нужен помощник, чтобы провести важное выездное совещание. Он выбирает тебя, вы вместе летите на самолёте в Бразилию, но во время посадки происходит авария. Ты становишься одним из погибших пассажиров.
Ся Сицин, внимательно слушавший эту историю, был раздражён этим странным финалом и возмущённо рассмеялся:
— Погибших пассажиров? Ну ты и выдумщик.
Чжоу Цзыхэн тоже рассмеялся в динамике, и его глубокий низкий смех, искажённый треском электрических помех, прозвучал особенно приятно.
— Это просто пример. Мне просто лень было придумывать что-то сложное, — затем он спросил, — Так ты задумался, что было бы, если бы тем утром ты выбрал чёрную рубашку?
Если бы я выбрал чёрную рубашку…
— Я бы, как обычно, пошёл в кофейню, как обычно, попал в пробку, опоздал на работу и, соответственно, начальник не взял бы меня с собой на совещание, и я бы не сел в тот самолёт, — продолжил мысль Ся Сицин вслед за Чжоу Цзыхэном.
— С высокой долей вероятности, да. Именно это я и имею в виду. В теории хаоса эволюция системы чрезвычайно чувствительна к начальным условиям. Белую рубашку и чёрную рубашку можно рассматривать как два разных начальных состояния. Они могут повлиять на развитие целой цепочки последующих событий, — Чжоу Цзыхэн продолжил, — Эффект бабочки — важная часть теории хаоса.
Без предупреждения, словно сговорившись, они оба вспомнили самую знаменитую фразу об эффекте бабочки:
— Взмах крыльев бабочки в джунглях Амазонки может вызвать торнадо в Техасе.
Сказав это, они оба на мгновение замерли, а потом рассмеялись. Чжоу Цзыхэн со вздохом произнёс:
— Так что, нельзя сказать наверняка, какой именно сделанный нами выбор может привести к непоправимым изменениям в нашей жизни.
Услышав эту фразу, Ся Сицин вдруг подумал: а что, если бы Сюй Цичэнь не подарил ему VIP-билет на пресс-конференцию фильма и он бы не попал туда, началось бы всё это? Нет, почему вдруг он стал таким сентиментальным?
— Ничего. Просто подумал, что не стоит много размышлять о таких вещах.
— Конечно, нужно, — голос Чжоу Цзыхэна явно выражал несогласие с этим утверждением, хотя он не знал, что слова Ся Сицина были лишь попыткой скрыть свою рассеянность, — Теория хаоса — это третья революция в физике после теории относительности и квантовой механики. Эти три направления можно назвать тремя великими научными достижениями XX века. Появление теории хаоса также перевернуло прежние узкие линейные представления людей. В конце концов, бесчисленные события в этом мире нельзя объяснить с помощью линейных корреляций, разве не так?
После его слов уголки губ Ся Сицина непроизвольно приподнялись. Почему-то он вдруг почувствовал, что Чжоу Цзыхэн в этот момент необычайно притягателен. И когда он приводил простые и понятные примеры, объясняя абстрактные понятия, и когда так страстно отстаивал научную истину, в обоих случаях он казался невероятно привлекательным. «Smart is the new sexy» — эта расхожая фраза нашла своё лучшее подтверждение в Чжоу Цзыхэне.
— Ты прав, — в голосе Ся Сицина послышалась мягкая улыбка.
Эти эмоции, пусть и ослабленные сигналом, всё же отчётливо достигли ушей Чжоу Цзыхэна. Получать одобрение всегда приятно, и он попытался объяснить этим своё всё более улучшающееся настроение.
— Кажется, мы отвлеклись, — Ся Сицин не удержался и сам над собой посмеялся.
Игра, целью которой был побег из запертой комнаты, отошла на второй план, и складывалось ощущение, будто он разговаривает с Чжоу Цзыхэном по телефону, а разговор уходит всё дальше в сторону, не возвращаясь к теме. Он взял со стола две другие книги и принялся внимательно перелистывать страницы. И действительно, в этой книге тоже оказался засушенный экземпляр бабочки.
— Я нашёл ещё один экземпляр бабочки. Во второй книге.
Немного погодя из приёмника раздался голос Чжоу Цзыхэна:
— В моих книгах бабочек по-прежнему нет. Какой номер страницы во второй книге, и о чём там говорится?
— Страница 610. О теории Большого взрыва.
Затем он снова вложил бабочку на место и взял последнюю, самую толстую книгу, и конечно в этой тоже оказалась бабочка.
— В третьей книге тоже есть закладка. Страница 987. Содержание — «Синдром гипоплазии левого желудочка»? Странно, круг чтения этого человека действительно широк: от хаоса до Вселенной, от Вселенной до человеческой патологии.
Интуиция подсказывала Чжоу Цзыхэну, что это как-то связано с числами:
— Вероятно, эти номера страниц взаимосвязаны: в первой книге — 377, во второй — 610, в третьей — 987. Есть ли ещё какие-нибудь места с засушенными бабочками?
Ся Сицин обыскал письменный стол. Кроме этих нескольких книг, на столе больше ничего не было, и в комнате также не оказалось книжного шкафа.
Внезапно он вспомнил экземпляр, который видел на ящике стола.
— Последний экземпляр бабочки находится прямо над ящиком письменного стола, — в голове Ся Сицина возникла смелая догадка, — Твой кодовый замок на ящике тоже находится прямо над ним?
Первая бабочка соответствовала первой книге, вторая — второй, третья — третьей. И на месте, где была приклеена последняя бабочка, было написано: [Последний]. Не значило ли это, что эта бабочка намекает на четырёхзначный код, который нужно найти Чжоу Цзыхэну?
— Значит, четырёхзначный код на твоём замке, возможно, нужно вычислить по подсказкам из трёх бабочек в моей комнате.
Если бы их сигналы не соединились, разве они смогли бы разгадать код?
Это, наверное, новый приём режиссёров, чтобы раскручивать пару. Пока они выбирают друг друга, у них появляется шанс разгадать код. Это вынуждает запертых в разных комнатах людей сотрудничать.
Эта съёмочная группа, как всегда, действует очень извращённо.
@rikena Вы чудесный человек, вам от меня виртуальная печенька 🍪