Глава 39. Архив памяти
Слова Чжоу Цзыхэна заставили Ся Сицина усомниться в связи между этими двумя комнатами. Сначала он просто думал, что их объединили в одну группу, но теперь стало ясно, что всё не так просто.
— У тебя в комнате синие обои, есть кровать, чёрный шкаф, на квадратном коврике стоит маленький круглый столик, на столике — радиоприёмник, и ещё письменный стол из орехового дерева, да?
— Да. Посередине стола лежит ноутбук, слева стоит настольная лампа с белым абажуром, три книги сложены стопкой, справа сначала ничего не было, а теперь стоит рамка с фотографией.
Ся Сицин взглянул на свой стол, всё было в точности так, как описал Чжоу Цзыхэн.
— Попробуй включить ноутбук, — сказал он, включая свой.
После короткой загрузки на экране появилась надпись.
У Чжоу Цзыхэна было то же самое.
— Какой логин? — спросил Ся Сицин, глядя на экран.
Загадок становилось всё больше. Ся Сицин снова сел на стул, перевёл взгляд с экрана ноутбука на рамку, которую только что поставил на место, и вдруг заметил, что на фотографии пара была одета в синее и красное.
Он опустил взгляд на свою тёмно-синюю кофту и, вспомнив одежду на всех четверых участниках, сразу понял замысел съёмочной группы. Как и в прошлом выпуске, в какой комнате ты находишься — того персонажа ты и играешь. Но тогда выходило, что они с Чжоу Цзыхэном играют одного и того же персонажа, парня в этой истории. Зачем было дублировать роль? Он снова вспомнил все странности, которые накопились до этого.
Когда пароль ввели, сначала открылся его ящик, и только потом у Чжоу Цзыхэна. Он поставил рамку на стол, и она тут же появилась в другой комнате. Всё это указывало на «хронологическую последовательность»!
— Чжоу Цзыхэн, — Ся Сицин подвигал мышкой, глядя на время, отображавшееся в левом нижнем углу экрана блокировки, — Сколько сейчас у тебя времени?
Синий свет экрана отразился в зрачках Ся Сицина. Цифры в левом нижнем углу застыли на отметке 13:00.
— У меня на десять минут меньше…
Это что, сюжет о путешествиях во времени? Ся Сицин сразу вспомнил, почему на столе лежала книга по теории хаоса, и связал это с записями в дневнике. Неужели герой перенёсся в прошлое, чтобы спасти девушку?
Мысль была смелой, но не безосновательной. Ся Сицин снова взял дневник, обложка была такой старой, что едва не разваливалась, совершенно простая, без дизайна, на ней красовалась только большая арабская цифра «1». Он пролистал дневник ещё раз, но ничего нового не нашёл. Он решил обсудить с актёром то, что они уже знали.
— Чжоу Цзыхэн, вот моя теория: мы оба играем парня. Из-за смерти девушки он чувствует вину и каким-то образом переносится во времени, чтобы предотвратить её сердечный приступ. Поэтому между нашими комнатами и есть временной разрыв.
— То есть ты на десять минут раньше, и, значит, ты — тот, кто вернулся в прошлое до смерти девушки? Но тогда почему в дневнике записана её смерть? Если он вернулся в прошлое, она должна была ещё жить.
Да, это было противоречие. Дневник должен был быть «памятью» героя. Если в нём чётко записано, что девушка умерла, значит, в 13:00 она уже была мертва. А значит, и он, и Чжоу Цзыхэн находятся в точке времени уже после её смерти. Ся Сицин нахмурился, размышляя, и, подойдя к столику с радиоприёмником, сказал:
— Чтобы понять сюжет целиком, нужно собрать воедино линии обоих героев. Думаю, нам стоит связаться с теми, кто играет девушку.
— Хорошо. Давай пока прервёмся, — неожиданно Чжоу Цзыхэн, словно вспомнив что-то, добавил, — А… может, договоримся о следующем сеансе связи? Если появятся новые улики?
Чжоу Цзыхэну не хотелось прерывать разговор, ему хотелось поговорить ещё, но он понимал, что, зациклившись на одной линии, они не смогут разгадать сюжет. Ся Сицин без колебаний согласился:
— Хорошо, тогда через полчаса.
И он повернул синюю ручку до упора. Рядом с ней были ещё две ручки, но Ся Сицин пока не нашёл никаких различий между ними и, наугад выбрав ту, что была помечена цифрой «0», повернул её.
Как он и предполагал, после поворота послышался лишь шум помех. Он вздохнул и поднялся на ноги, ему следовало бы сразу понять, что установить связь будет не так просто. Ся Сицин надеялся лишь на то, что те, кто играли роль «девушки», поскорее свяжутся с «парнем» и не заставят его долго ждать.
Он вернулся к письменному столу, где было больше всего улик. До этого он был полностью погружён в сюжет, но теперь вдруг заметил, что на абажуре автоматически включившейся лампы появилась какая-то странная тень.
На вид она напоминала кусочек пазла. Он попытался снять абажур, но это оказалось не так просто, и ему пришлось засунуть руку внутрь, чтобы нащупать лампочку. Оказалось, что на ней действительно был приклеен кусочек пазла. Ся Сицин повернул голову и посмотрел на пустое место на двери — похоже, этот кусочек должен был подойти к предыдущему. Он перевернул его и с удивлением обнаружил на обратной стороне надпись. Буквы были очень маленькими, и Ся Сицин вгляделся, стараясь разобрать слова.
Ты всё время просил сказать тебе пароль от моего компьютера? Я написала его на открытке.
Пароль от компьютера на открытке? Ся Сицин взял уже найденную открытку и перечитал надпись на ней ещё раз.
Момент нашей встречи стал началом Большого взрыва. Каждая частица покинула меня и устремилась к тебе. В то микросекундное мгновение Вселенная родилась по-настоящему.
Кроме этой фразы, на открытке была только дата рождения — 23 октября. Интуиция подсказывала Ся Сицину, что пароль не может быть настолько простым, тем более что день рождения уже был использован в качестве логина. Но он всё же попробовал ввести его, и, как и следовало ожидать, пароль не подошёл. В этот момент шум помех в радиоприёмнике внезапно прервался, и раздался женский голос.
Это был голос Жуань Сяо, которой наконец-то удалось установить связь. Ся Сицин тут же ответил:
— Это я, Ся Сицин. Жуань Сяо, если коротко, ты уже поняла, что играешь роль девушки, верно?
— Да, но, кроме меня, эту роль, кажется, играет и Сыжуй.
— Значит, ты только что общалась с Сыжуем? — Ся Сицин нашёл ручку и открыл дневник на чистой странице, готовый записывать полезную информацию, — Есть какие-нибудь находки, например, разница во времени или различия в личности?
— Как бы тебе объяснить... — голос Жуань Сяо звучал растерянно, — Я нашла в комнате ежедневник с записями событий, но в нём много нестыковок, и я не могу быть уверена, что эти записи правдивы.
Ся Сицин уловил в её голосе нотку беспокойства. Честно говоря, это его удивило. Жуань Сяо всегда была спокойной, умной и ясно мыслящей, если даже она растеряна, значит, сюжет на этот раз действительно сложный.
— Сначала скажи, почему ты не можешь им доверять? — спросил он.
— Потому что события, записанные в уликах, которые нашёл Сыжуй, совсем не совпадают с моими. Это странно. Если мы обе играем «девушку», разве цепочка событий не должна быть одинаковой?
— А что, если вы — «девушки» из разных временных линий?
— В моей комнате была книга по теории хаоса, где рассказывалось об эффекте бабочки. Если ты делаешь выбор в какой-то момент времени, это может повлиять на цепочку последующих событий. Если сценарий предполагает существование параллельных миров, то разница в цепочках событий вполне объяснима.
Договорив, Ся Сицин вдруг подумал, что если Жуань Сяо и он находятся в одной временной линии, то их цепочки событий должны совпадать, особенно в финале. Это был способ проверить, совпадают ли их временные линии.
— Жуань Сяо, какие события записаны в твоём ежедневнике? — спросил он. Помня, что в игре есть киллер, и желая снять возможные подозрения Жуань Сяо, он первым рассказал о своих находках, — У меня всё записано в форме дневника. Я пропущу историю их отношений и скажу только о том, что произошло 20 мая 2019 года. Парень и девушка поссорились. Девушка в сердцах уехала на вокзал, чтобы вернуться к родителям. Телефон парня был выключен. У девушки на вокзале случился сердечный приступ, и она умерла.
— Да, у меня в дневнике записано именно так. А у тебя? Какая у тебя цепочка событий?
Жуань Сяо помолчала, а затем ответила:
— Почти то же самое. В итоге девушка умирает.
Ся Сицину показалось, что в голосе Жуань Сяо послышалось что-то необычное, но он не мог понять, что именно. Он уже собирался спросить, в чём дело, как вдруг она снова заговорила:
— Сицин, судя по тем уликам, которые ты нашёл, выходил ли парень из дома?
Этот вопрос прозвучал неожиданно, и Ся Сицин не сразу уловил, к чему она клонит:
— Я не знаю. У меня пока не хватает улик. Возможно, парень тоже выходил из дома после того, как выключил телефон.
— Хорошо, — ответила Жуань Сяо, из динамика послышался шорох, словно она что-то искала, а затем она снова заговорила, — На моём радиоприёмнике две синие ручки и одна красная. У тебя наоборот, да?
— Да, у меня под красной ручкой стоит «0».
— У меня тоже, — ответила Жуань Сяо, — Это должно означать, что мы пара.
— Под нашими ручками стоит ноль, а у Чжоу Цзыхэна и Шан Сыжуя под ручками нет никаких обозначений. Съёмочная группа, должно быть, разделила нас именно так, чтобы мы соответствовали друг другу, — Однако Ся Сицин почувствовал неуверенность в голосе Жуань Сяо, иначе она не использовала бы такой оборот, как «должно быть».
— Который час в твоей комнате? — едва он задал этот вопрос, как в радиоприёмнике раздался шум. Жуань Сяо намеренно оборвала связь.
Неужели его слова заставили её усомниться? Настоящий Убийца не стал бы так легко раскрывать свою информацию собеседнику, потому что никто не знает, какая именно деталь может его выдать. Неужели Жуань Сяо этого не понимает?
Удивлённый Ся Сицин подошёл к радиоприёмнику и повернул ручку, предположительно соответствующую Шан Сыжую. В ответ раздался лишь шум, и тогда он повернул ручку Чжоу Цзыхэна.
— Ты здесь? — тихо прошептал он, но, к его удивлению, последовал ответ.
— Здесь, — голос Чжоу Цзыхэна был твёрдым и уверенным.
— Полчаса уже прошло, — сказал Чжоу Цзыхэн, помедлил и вернулся к делу, — Что ты узнал?
— Ничего особо полезного, — Ся Сицин не собирался рассказывать Чжоу Цзыхэну о странном поведении Жуань Сяо.
Убийцей мог быть кто угодно, включая самого Чжоу Цзыхэна. Если он поделится своими сомнениями в полной неопределённости, это может привести к неверным решениям во время голосования, и последствия могут быть плачевными.
— Ты открыл ноутбук? — напомнил Чжоу Цзыхэн.
Упомянув об этом, Ся Сицин вспомнил про пароль, который он так и не разгадал:
— Нет, написано, что он на открытке.
Ся Сицин, вернувшись к компьютеру, услышал, как Чжоу Цзыхэн без колебаний назвал пароль. Будь это кто-то другой, он бы засомневался, но Чжоу Цзыхэн не стал бы говорить наугад, а значит он уже всё проверил.
Он ввёл эти четыре цифры и нажал Enter. Пароль подошёл.
— Ты догадался по фразе на открытке?
— Ага, — Чжоу Цзыхэн начал объяснять, — Я сразу заподозрил, что в этой фразе есть скрытый смысл. Сначала встречу сравнивают с Большим взрывом, потом говорят о рождении Вселенной. Вспомнив вторую книгу на столе, я подумал, что это как-то связано с происхождением Вселенной.
Ся Сицин взял вторую книгу, открыл её на 610-й странице и сказал:
— Вот оно что… Ну-ка, гений, объясни мне поподробнее.
Услышав этот воздушный, кокетливый тон, похожий одновременно и на просьбу, и на флирт, Чжоу Цзыхэн откашлялся и принялся старательно объяснять теорию происхождения Вселенной:
— На самом деле в физике существует множество различных теорий о происхождении Вселенной, и теория Большого взрыва — одна из наиболее признанных. Учёные делят Большой взрыв на несколько этапов, но я не буду углубляться в детали. Среди них есть один особый этап — 10 в минус 43-й степени секунды после начала взрыва. В этот момент Вселенная возникла из квантовых флуктуаций и начала существовать как самостоятельная сущность, поэтому этот момент считается моментом рождения Вселенной.
«Вот оно что». Пока Чжоу Цзыхэн рассказывал, Ся Сицин уже нашёл в книге теорию Большого взрыва и заметил строку с этими цифрами. Впрочем, прослушав всё объяснение, он не мог сдержать улыбки. Всякий раз, когда Чжоу Цзыхэн говорил о таких сложных научных теориях, он словно преображался и переставал быть звездой, любимцем публики, или наивным и честным парнем. Он становился рациональным и мягким, и это невольно вызывало уважение. Возможно, это чувство было переносом естественного благоговения человека перед наукой на того, кто объяснял и исследовал её.
Если бы не запись программы, Ся Сицин непременно сказал бы ему что-то совершенно неуместное: «Я уже представляю, как ты объясняешь мне физику, пока мы занимаемся любовью».
Холодные гипотезы, находящиеся за миллионы световых лет, и жар тела, касающийся кожи. Два противоположных «взрыва», сливающихся в чувственную туманность.
Говорят, что мужчины искусства очень притягательны, но Ся Сицин чувствовал, что мужчины науки сексуальны по-настоящему. Может быть, в каком-то смысле крайняя рациональность и крайняя чувствительность — это одно и то же?
— Что случилось? Удалось открыть? — спросил Чжоу Цзыхэн.
— Ах да, я открыл, — отозвался Ся Сицин, усмехаясь своим недавним фантазиям.
На рабочем столе снова появилась фотография с пляжа. Внезапно он заметил на рабочем столе папку с названием [Архив памяти 2]. Он в недоумении открыл её и увидел исполняемый файл с расширением .exe. Ся Сицин решил попробовать запустить его, но экран ноутбука внезапно погас.
— …У меня экран погас, — сказал он, машинально нажимая кнопку включения, как это делают все при такой неполадке.
Убедившись, что это не помогает, он захлопнул крышку ноутбука. Только тогда он заметил, что на внешней стороне ноутбука была наклейка с цифрой «2». Он сразу вспомнил дневник, на обложке которого находилась цифра «1». Эти номера явно были связаны друг с другом.
— Ну что, заработало? Почему экран погас?
Ся Сицин снова открыл ноутбук и увидел, что, похоже, он перезагрузился.
— Подожди, я заново введу пароль.
Он уже набрал 1043 и собирался нажать Enter, как вдруг заметил неладное, и его палец застыл в воздухе. Время на экране блокировки изменилось, точнее, оно откатилось назад до 12:30.
Всё это было очень странно. Что означал откат времени? Ся Сицин нажал Enter, и рабочий стол загрузился так же, как и несколькими минутами ранее. Но когда он снова открыл папку [Архив памяти 2], то обнаружил в ней новый текстовый файл. Внутри была всего одна строка.
«Мы уже столько времени вместе, а она всё равно мне не верит. Телефон разрывается от её звонков — это просто невыносимо. Хочу побыть один, чтобы никто не трогал меня».
Курсор замер на последнем слове. Ся Сицин вдруг понял, что не только время изменилось, но и в этой временной точке парень ещё не знает о смерти девушки! Он молча и пристально смотрел на название папки. Улика с номером 2 и улика с номером 1 описывали не одно и то же событие — они различались.
Раньше Жуань Сяо упоминала, что её цепочка событий не совпадает с той, что нашёл Шан Сыжуй. Значит, у них тоже были улики с разными номерами!
— На обложке твоего дневника тоже есть цифра? — спросил Ся Сицин.
Так и есть. Значит, чтобы восстановить полную сюжетную линию, нужно собрать улики с одинаковыми номерами и совместить воспоминания парня и девушки.
Но поведение Жуань Сяо было неясным, и Ся Сицин не хотел рисковать, делясь с ней своими находками. Вспомнив, что он ещё не связывался с Шан Сыжуем, он подумал, что стоит попробовать. Конечно, айдол уже был Убийцей в прошлый раз, и вряд ли его выберут снова, но с такой непредсказуемой съёмочной группой нельзя было ни в чём быть уверенным. Так или иначе, он должен был связаться с Шан Сыжуем.
Всякий раз, когда Ся Сицин так обращался к нему, актёр чувствовал себя немного неловко, но в то же время его охватывало непонятное тепло, будто его хвалили, и даже его голос невольно смягчался:
— Наверное, придётся прервать нашу связь. Я хочу связаться с Шан Сыжуем, ты не против?
На самом деле Ся Сицину не нужно было спрашивать разрешения, он мог просто разорвать связь, но это могло подпортить его «ангельский» образ в глазах зрителей. И, кроме того, почему-то ему казалось, что так он будет нечестен по отношению к человеку на другом конце.
Голос Чжоу Цзыхэна изменился, прежняя мягкость исчезла без следа, и он стал глубоким и приглушённым.