Глава 33. Сделка себе в убыток
Ся Сицин, на которого надели бейсболку, слегка поднял голову и облизал пересохшие губы. Неужели этот нетронутый маленький девственник Чжоу Цзыхэн его соблазняет?
— Сицин-гэ, ты в порядке? — взволнованно подбежал к нему Сяо Ци, спустившись с металлических лесов, за ним последовали несколько других студентов, работавших неподалёку.
— Всё нормально, — махнул рукой Ся Сицин, мягко улыбнувшись Сяо Ци, — Хорошо, что ты предусмотрительно подстелил мат. Идите все работайте, со мной всё в порядке.
Он говорил сущую правду, однако Сяо Ци, услышав это, немного смутился:
— Сицин-гэ, если тебе где-то нехорошо, я отведу тебя в университетскую больницу на осмотр.
Чжоу Цзыхэн, слегка прищурившись, уставился на этого услужливого младшего:
— Ты с художественного факультета?
От этого вопроса Сяо Ци тут же напрягся и затараторил:
— Ах да, да. Здравствуйте, меня зовут Ци Кай.
— Чжоу Цзыхэн, — бросил он в ответ и улыбнулся Ци Каю.
Однако в этой натянутой улыбке посторонний почувствовал бы только давящее превосходство, особенно с учётом того, насколько «агрессивной» была внешность Чжоу Цзыхэна.
Тому не нужно было представляться: фамилию Чжоу Цзыхэна знал каждый в университете. Отличник с физического факультета, ребёнок-актёр, снимавшийся с шести лет, самая популярная звезда молодого поколения в шоу-бизнесе и вдобавок слухи о его семейном положении, которые девушки на кампусе передавали из уст в уста, обрастая всё более фантастическими подробностями. О таком баловне судьбы невозможно не знать. Ци Кай и помыслить не мог, что однажды его пути пересекутся с подобной личностью.
— Кто же не знает, что ты Чжоу Цзыхэн, — усмехнулся Ся Сицин, повернувшись, и похлопал Ци Кая по икре, — Всё нормально, не волнуйся.
От прикосновения к ноге кончики его ушей залились краской. Эта картина была настолько неприятна для Чжоу Цзыхэна, что его глазам больно. Ему что, нравятся мужчины? Нет, ему нравится Ся Сицин.
Судя по всему, они раньше не сталкивались. Или он успел влюбиться в него за какие-то полчаса? Раньше Чжоу Цзыхэн счёл бы такое почти невозможным, но после встречи с Ся Сицином... В общем-то, не было ничего невозможного.
Ся Сицин упёрся обеими руками в пол, пристально разглядывая Чжоу Цзыхэна. Волосы у него растрепались, на носу болталась чёрная оправа очков. Отказ от сценического глянца пошёл ему только на пользу, в таком естественном, чистом виде он больше походил на юного волчонка. Ся Сицин приподнял носок и слегка наступил на кроссовок Чжоу Цзыхэна:
Чжоу Цзыхэн скривил губы в усмешке с невозмутимым видом «я самый крутой парень в мире» и наступил ему на ногу в ответ:
— Я не красавчик. Я — суперзвезда.
— Ладно, — Ся Сицин наступил сразу на обе ноги Чжоу Цзыхэна, — и где же мой обед, суперзвезда?
— Обед... — только тут Чжоу Цзыхэн вспомнил.
Резко обернувшись к краю мата, он увидел валяющийся там помятый и раскрытый ланч-бокс.
— Судя по всему... он уже не очень съедобный.
Ся Сицин вздохнул, откинулся на мат и проговорил:
— Сицин-гэ, — не выдержал и подал голос Ци Кай, который всё это время торчал рядом, но не мог вставить ни слова, — Ты голоден? Давай, я отведу тебя поесть.
— Хорошо, — Ся Сицин тепло улыбнулся, — Попробую, чем кормят в самом престижном вузе страны.
У кого, скажите на милость, нет пропускной карты в столовую? — мысленно огрызнулся Чжоу Цзыхэн. Тем временем Ся Сицин уже поднялся на ноги, снял с себя куртку и протянул Ци Каю:
— Оставь её здесь, я вернусь и надену.
И вот они втроём, испытывая неловкость, направились в ближайшую столовую. Ся Сицин всё время шёл между ними, однако большую часть пути обсуждал с Ци Каем скульптуру и творчество. Чжоу Цзыхэн, классический «физик», не мог вставить в их разговор ни слова, модернизм, классицизм, все эти «-измы» лежали за пределами его компетенции.
За поворотом появилась столовая, и поскольку был обеденный перерыв, поток людей оказался ошеломляющим. Ся Сицин, увлечённо беседовавший с младшим коллегой, только теперь вспомнил, что рядом с ним находится настоящая, нешуточная знаменитость. Он дёрнул Чжоу Цзыхэна за рукав:
— Эй, может, тебе не стоит с нами идти? Я схожу один.
Он руководствовался самыми добрыми побуждениями и просто не хотел, чтобы Чжоу Цзыхэна окружила толпа любопытных. Однако тот натянул капюшон своей толстовки на голову и глухо произнёс:
По правде говоря, за три года учёбы здесь Чжоу Цзыхэн обедал в столовой считаные разы. Он ещё помнил, как после поступления его вызвали в деканат и провели с ним разъяснительную беседу, рекомендовав по возможности избегать многолюдных мест, чтобы не становиться причиной переполоха. Поэтому, помимо занятий, Чжоу Цзыхэн на территории кампуса практически не появлялся.
Но вот незадача, всеобщий любимец и самый видный красавец университета, вдруг объявился в студенческой столовой. Как ни пытался он выглядеть скромно и неприметно, его метр девяносто роста уже делал его белой вороной в набитой битком столовой.
— Вот чёрт, это же Чжоу Цзыхэн?
— Точно он! Боже, что за счастливый день — сам Чжоу Цзыхэн пожаловал в столовую!
Какая-то внимательная девушка тут же признала того, кто стоял рядом с Чжоу Цзыхэном:
— Чёрт возьми, это же Ся Сицин!
— Чёрт возьми! Ся Сицин и Чжоу Цзыхэн пришли вместе обедать! Я сейчас расскажу это всем!
— Невероятно, это действительно наша пара с самоподготовки!
Народу становилось всё больше, толпа понемногу смыкалась вокруг них, и становилось тесно. Многие начали снимать происходящее на телефон, и идти вперёд было почти невозможно. Ся Сицин, не евший с самого утра, теперь оказался зажат в душной, многолюдной давке, и ему стало трудно дышать. Он повернулся и осознал, что Ци Кая, который только что был рядом, теперь нигде не было видно. Несомненно, его оттеснила толпа.
Кто-то в толпе включил вспышку, яркий свет ударил в глаза, и Ся Сицин невольно опустил голову. Он почувствовал прилив раздражения: надо было ещё раньше разойтись с Чжоу Цзыхэном. Внезапно он ощутил, как чья-то рука легла ему на плечо, а другая рука прикрыла его лицо подносом для еды. Сзади раздался голос актёра:
— Прошу прощения, не могли бы вы не фотографировать? Мы пришли всего лишь пообедать. Спасибо за понимание. Разрешите пройти.
Его действия вызвали новый взрыв девичьих визгов, однако толпа, поначалу плотная, под его руководством постепенно начала расступаться. Чжоу Цзыхэн провёл Ся Сицина к раздаточному окошку. Все сотрудницы столовой знали актёра в лицо. Едва завидев, что Хэнхэн, которого они знали с детства, пришёл поесть, они тут же расплылись в улыбках. Он попросил одну порцию цыплёнка, а ему положили целую гору.
— Что значит достаточно? Посмотри, какой ты высокий, тебе нужно хорошо питаться.
— Правда, довольно... — Чжоу Цзыхэн принял поднос, который превратился в маленькую горку, и с беспомощной улыбкой поблагодарил сотрудницу, — Спасибо, тётя.
Стоявший рядом Ся Сицин с улыбкой взял свой поднос и тихонько съязвил:
— Ну ты даёшь, Чжоу Цзыхэн. Сходил в столовую, а такое впечатление, что посетил весёлый квартал.
Чжоу Цзыхэн тут же зашикал на него:
— Не говори здесь таких вещей.
Ся Сицин был вне себя от радости, этот парень до невозможности уморителен. Они выбрали укромный уголок и сели. Чжоу Цзыхэн вызвался сам принести приборы, оставив Ся Сицина одного за столом. Две девушки, сидевшие по соседству, набравшись смелости, поздоровались с ним:
— Сицин-гэ, так вы и правда приехали к нам в университет?
Ся Сицину показалось это забавным. Он подпёр подбородок рукой и с улыбкой произнёс:
— А вы что, думаете, перед вами сейчас галлюцинация?
Только он успел заигрывающе улыбнуться девушкам, как Чжоу Цзыхэн уселся напротив и протянул ему палочки. Ся Сицин заметил, что эти две девушки рядом с актёром, наоборот, потеряли дар речи, украдкой сделали пару снимков и поспешили ретироваться.
— Слушай, мне кажется, студентки в вашем университете тебя побаиваются, — сказал Ся Сицин, подцепляя палочками кусочек еды и отправляя в рот, — Они с тобой даже не здороваются.
Чжоу Цзыхэн, уткнувшийся в еду, поднял на него взгляд и язвительным тоном произнёс:
— Конечно, мне не сравниться с тобой, Сицин-гэ.
Это «Сицин-гэ» пришлось Ся Сицину по душе, даже лучше, чем недавнее обращение девушек. Вероятно, потому что Чжоу Цзыхэн идеально воплощал его вкусы, и даже польстив ему, попал прямо в цель.
— Ах ты сладкоречивый красавчик, — Ся Сицин под столом пнул чужую щиколотку, — Эй, повтори ещё раз.
Чжоу Цзыхэн сделал вид, что не понимает, о чём речь, и снова уткнулся в тарелку, но Ся Сицин не отступал и даже перехватил палочками палочки актёра:
Чжоу Цзыхэн, не в силах орудовать палочками, ничуть не рассердился и поднял взгляд на Ся Сицина:
— Ага, — отозвался Чжоу Цзыхэн, кивнув в такт словам.
Ся Сицин тут же сообразил, что этот парень его одурачил, и хотел было пнуть его по большеберцовой кости, но потом вспомнил, что кругом полно народу и надо поддерживать образ маленького ангела. С трудом подавив в себе гнев, он достал телефон и написал сообщение. Спустя мгновение экран телефона Чжоу Цзыхэна засветился.
[Террорист]: Так тебе самому нравится, когда тебя называют «братишкой»? Ты пожалеешь.
Чжоу Цзыхэн не остался в долгу, отложил палочки и взял телефон.
[Образец морали]: Один «братишка» за обед — неплохая сделка.
Ся Сицин усмехнулся, решив не тратить лишних слов в WeChat, и с аппетитом принялся за еду. Чжоу Цзыхэну же показалось это странным, ведь в обычной ситуации Ся Сицин, как бы то ни было, огрызнулся бы в ответ, но сейчас он добровольно сдался и отказался от борьбы. Это выглядело крайне подозрительно. Видимо, тот правда проголодался.
— Слушай, а где тот твой младший?
— Не знаю, наверное, твои фанаты его затолкали.
— Сам слишком низкий, но винит моих фанатов.
— О, как ты заступаешься за своих.
Наконец, доев обед под наблюдением десятков глаз, они вышли из столовой.
— Идёшь на самоподготовку? — спросил Ся Сицин.
Услышав, как это слово слетает с его губ, Чжоу Цзыхэн почувствовал себя ещё более неуютно. Он кивнул в сторону тропинки, по которой они пришли:
— Сначала провожу тебя, а потом пойду в библиотеку.
Они шли плечом к плечу по дороге к художественному факультету. На полпути Ся Сицин, вспомнив, как Чжоу Цзыхэн поймал его, невольно рассмеялся.
Ся Сицин сжал пальцами предплечье Чжоу Цзыхэна:
— Смеюсь над тем, как один человек страдает комплексом героя, — наконец они добрались до входа в просторный выставочный зал, — Хорошо, что я худой, ведь если бы рухнул какой-нибудь здоровяк, то раздавил бы тебя. Ладно, иди учись. Как закончу здесь, то сразу уеду.
Ся Сицин снял бейсболку и бросил её Чжоу Цзыхэну в руки.
Чжоу Цзыхэн посмотрел на бейсболку. На душе у него было тяжело, и он не мог понять, что именно не так. Его беспокоило только то, почему в их отношениях всегда один наступает, а другой отступает. Чем более равнодушно он относился к Ся Сицину, тем активнее тот лез в душу, без лишних слов забирал его вещи и выдумывал всевозможные предлоги, чтобы оказаться рядом. Но когда он сам пришёл к Ся Сицину, тот вдруг стал таким безразличным. Недоумевая, он решил больше об этом не думать и повернулся, собираясь уходить, как за спиной снова раздался голос Ся Сицина:
— Эй, я знаю, что у тебя обострённое чувство справедливости, но в следующий раз, когда случится нечто подобное, не геройствуй. Если что-то пойдёт не так, убыток будет колоссальный.
Чжоу Цзыхэн беззвучно вздохнул. Неужели ты и вправду думаешь, что я такой глупый и побежал бы ловить кого попало? Он чуть было не произнёс это вслух, но в последний момент сдержался.
— Угу, — нахлобучив свою бейсболку обратно на голову, Чжоу Цзыхэн, не оборачиваясь, покинул художественный факультет. Вернувшись в библиотеку, он весь день просидел над задачами, не проронив ни слова.
Сидевший рядом Чжао Кэ не видел в этом ничего странного. Устав от учёбы, он достал телефон и зашёл в Weibo. Оказалось, что список самых популярных запросов включал сразу несколько тем, связанных с его другом: «Чжоу Цзыхэн на дополнительных занятиях», «Пара «ЦзыСи»», «Случайная встреча с парой «ЦзыСи» в столовой», «Ся Сицин приехал в Пекинский университет»…
Чжао Кэ всегда был неравнодушен к сплетням, он, не раздумывая, зашёл в тренды и увидел там фотографии, выложенные студентами: снимки двух человек в столовой, как их сжимала толпа, так и их сидящих напротив друг друга. Количество комментариев было зашкаливающим.
[Хэнхэн, покоряющий всю индустрию развлечений]: Как же я завидую студентам Пекинского университета 555. Необработанные фото Цзыхэна выглядят просто потрясающе. Он высокий, красивый, и эти чёрные очки в роговой оправе такие сногсшибательные.
[Фанатка пары «ЦзыСи» — вперёд!]: Когда Цзыхэн прикрыл лицо Сицина от камер, это было просто за гранью мужественности. Сегодня снова плачу над их неземной любовью. P.S. Давайте всё-таки не будем мешать Цзыхэну учиться.
[Кто не мечтает переспать с Ся Сицином]: Оказывается, Цзыхэн и Сицин оба такие высокие. По сравнению с простыми прохожими эти двое — просто божественно прекрасны. Родинка на кончике носа у Сицина великолепна. Сегодня я снова безумно хочу переспать с ним.
[Возможно, вы любите заниматься самоподготовкой?]: Когда они ели, улыбка Чжоу Цзыхэна была такой обворожительной, а Сицин ещё и пнул Хэнхэна под столом. Между прочим, бейсболка, которая сейчас на Сицине, разве принадлежит не Хэнхэну? Я помню, что утром, когда случайно встретили Цзыхэна, на нём была эта же чёрная бейсболка.
[Я иду на самоподготовку]: Это точно его кепка! И причём когда Цзыхэн выходил из библиотеки, он был в кепке, а когда пришёл в столовую, она уже оказалась у Сицина на голове! О боже, эта пара такая сладкая, что аж тошно. Те, кто раньше говорил, что у них плохие отношения, теперь получили пощёчину.
[Облачко на ветру]: Так зачем же всё-таки Ся Сицин ездил в Пекинский университет? Чтобы раскручивать пару?
[Лулулу]: Что значит «раскручивать пару»? Не надо наговаривать на людей безосновательно. Ся Сицина пригласили помочь художественному факультету от имени профессора. Просто совпадение, что Чжоу Цзыхэн тоже учится в Пекинском университете. Некоторые люди с самого начала полны злобы.
[Содовая с лимоном]: Моя однокурсница учится на художественном факультете и говорит, что Ся Сицин очень талантлив, он их старший товарищ, его профессиональные качества невероятны, и при этом он очень мягкий человек.
[Если «ЦзыСи» не станут популярными, это будет против всех законов Небес]: Завидую… Как хочется узнать, что делал Хэнхэн, когда ходил на художественный факультет к Сицину.
Ещё никто не выложил таких сочных новостей. Чжао Кэ несколько раз цокнул языком и тут же, переключившись на второй аккаунт, добавил информацию, которую ему передал отряд с художественного факультета.
[Любитель посплетничать, скромный Кэ]: Ся Сицин приехал на художественный факультет по приглашению профессора, чтобы помочь с выставкой скульптур. В обед Цзыхэн пришёл к нему в гости, но как раз в этот момент Ся Сицин, стоявший на высоких лесах, упал, и Цзыхэн попытался его поймать (хотя и не поймал). Позже они пошли вместе пообедать. Если кому интересно, послезавтра можно прийти на выставку. Главный экспонат переработал именно Ся Сицин.
К этому сообщению он приложил фотографию: два человека лежат на мате, снято издалека и не очень чётко, но их всё равно можно узнать. Скульптура на заднем плане была заблюрена.
Этот пост вскоре нашёл и перепостил один из главных фанатов пары. Всего за несколько минут он набрал тысячи репостов. Чжао Кэ мысленно поразился их популярности и почувствовал, что его вот-вот захлестнёт волна энтузиазма девушек, которые много занимаются самоподготовкой.
Услышав звук, издаваемый сидящим рядом Чжао Кэ, Чжоу Цзыхэн нахмурился и поднял на него взгляд:
— Н-ничем, — Чжао Кэ с чувством вины сунул телефон в карман и улыбнулся Чжоу Цзыхэну, — Я больше не хочу заниматься, у меня встреча. Ты тоже возвращайся пораньше, — он быстро собрал вещи, — И не забудь, что завтра экзамен во второй половине дня.
Странный какой-то. Чжоу Цзыхэн тоже немного устал после целого дня занятий и собрал вещи, чтобы уйти:
— Подожди меня, выйдем вместе.
Чжао Кэ приехал на машине. Поскольку дом Чжоу Цзыхэна был рядом, по пути он подбросил его. Сидя на пассажирском сиденье, актёр от нечего делать зашёл в Weibo и обнаружил, что снова оказался в трендах. Кроме сегодняшних событий, официальный аккаунт журнала также выложил закадровые съёмки и интервью к их недавней фотосессии. Хештеги «Кто определяет границы нормы Чжоу Цзыхэна» и «Одержимый защитой жены Чжоу Цзыхэн» мгновенно взлетели в топ.
Чжао Кэ, ведущий машину, весь путь дрожал от страха, как бы Чжоу Цзыхэн не узнал, что это он тот самый информатор, который слил в сеть новости. Наконец, доставив актёра домой, он вздохнул с облегчением.
Пока Чжоу Цзыхэн заходил в лифт, он получил сообщение от Цзян Инь, в котором она уведомляла его о записи нового выпуска «Побега» в субботу. Он как раз набирал ответ, как между почти закрытыми створками лифта просунулась рука.
Это был голос Ся Сицина. Чжоу Цзыхэн поднял голову, на его лице явно читалось изумление.
— Мы вернулись домой почти одновременно? — Ся Сицин вошёл в лифт и взглянул на него, — Мне следовало позвонить тебе, вернулись бы вместе.
Чжоу Цзыхэн убрал телефон в карман и, не зная, что сказать, что-то промычал в ответ. Ся Сицин заметил, что с ним что-то не так:
— Что случилось, суперзвезда? Устал после занятий?
Лифт быстро прибыл на нужный этаж. Они вышли вместе, и Чжоу Цзыхэн всё это время ему не отвечал. Когда они почти дошли до двери его квартиры, он тихо прошептал:
Он развернулся, приложил ключ-карту к замку и, уже войдя в прихожую, собрался было прикрыть за собой дверь ногой, как вдруг почувствовал, что Ся Сицин удержал её рукой. Он оглянулся и с недоумением взглянул на стоящего на пороге мужчину.
— Поговорим? — Ся Сицин с улыбкой вошёл в квартиру Чжоу Цзыхэна, — Мне кажется, малыш, ты чем-то недоволен, — он приблизился, усмехнувшись, — Случайно, не из-за меня?
Чжоу Цзыхэн нахмурился и скинул на пол рюкзак:
— Ты слишком много о себе думаешь.
— Правда? — Голос Ся Сицина звучал легко, словно пёрышко, опускающееся на сердце Чжоу Цзыхэна, — А мне показалось, что ты стал относиться ко мне не так уж плохо. Язык у тебя по-прежнему острый, но ты рискнул собой, чтобы меня спасти, и составил компанию за обедом, и поболтал. Мне, знаешь ли, было очень приятно.
Фраза «рискнул собой, чтобы меня спасти» снова заставила Чжоу Цзыхэна вспомнить о случившемся в полдень. Ему было досадно. Досадно от того, что его расстроило непонимание со стороны Ся Сицина.
— Но ты же сам сказал, — почти с отчаянием проговорил Чжоу Цзыхэн, снимая очки и положив их на тумбочку в прихожей, — Для такого наивного добряка, как я, с обострённым чувством справедливости, совершенно нормально в любую минуту кинуться на помощь кому угодно.
Не успел он договорить, как Ся Сицин толкнул его, и он рухнул на пол.
— Ты что, с ума сошёл? — Чжоу Цзыхэн упёрся руками в пол и, нахмурившись, взглянул на того, кто посмел это сделать.
Ся Сицин присел на корточки, и они посмотрели друг другу в глаза.
— Тогда в следующий раз не смей так поступать.
На этом чистом, невинном лице просияла обольстительная улыбка. Чжоу Цзыхэн растерялся:
Ся Сицин усмехнулся, придвинулся ближе и, прижав Чжоу Цзыхэна к полу, навис над ним. Волосы рассыпались по его лицу, и свет из прихожей, дробясь на тонкие пряди, мерцал на его лице, которое было всё ближе и ближе. Чжоу Цзыхэн лежал на спине, уставившись взглядом в родинку на кончике его носа.
— Не кидайся больше на помощь кому попало, — табачный аромат Ся Сицина кружил ему голову, и он даже забыл, как сопротивляться.
Худощавая рука всё так же давила ему на грудь, прямо в то самое место, где находилось его колотящееся от страха сердце.
— Будь отважным только ради меня.
Чжоу Цзыхэн, боясь, как бы его не выдали частые удары собственного сердца, начал виновато бормотать себе под нос:
Они находились слишком близко. Это тело, которое Ся Сицин так любил, сейчас находилось прямо под ним. Он отчётливо слышал собственное учащающееся дыхание. Его кадык дёрнулся, а готовые было соприкоснуться губы вдруг замерли в нерешительности. Чжоу Цзыхэн, что случалось редко, не сопротивлялся. Это казалось невероятным.
— Так значит, ты больше не ненавидишь меня? — его дыхание, горячее и прерывистое, коснулся губ Чжоу Цзыхэна.
— Конечно, — Ся Сицин медленно повёл рукой от его груди вниз, — От этого зависит, будет ли всё по взаимному согласию или с принуждением.
Как и следовало ожидать, его руку перехватили. Ся Сицин усмехнулся:
— Не напрягайся, я не настолько нетерпелив.
Он попытался высвободиться, но хватка Чжоу Цзыхэна оказалась сильнее, чем он предполагал.
— Я не собираюсь делать ничего плохого. Просто вспомнил твои слова за обедом.
Чжоу Цзыхэн насмешливо приподнял бровь, хотя он и лежал внизу, от него исходила такая агрессия, что всё внутри сжималось.
— Один «братишка» за обед — неплохая сделка, — Ся Сицин усмехнулся.
Когда он улыбался, всегда казалось, что это невинное и светлое создание. Всё ещё не в силах высвободиться, он просто навалился на Чжоу Цзыхэна всем телом. Его губы, не достигшие цели, приблизились к уху, а горячее дыхание, подобно лианам, окутывало рассудок, источая пряный, пьянящий аромат.
— А как насчёт такой сделки: один «братишка» в обмен на то, чтобы я тебя трахнул? Как думаешь, это достаточно выгодно?
Не успел он опомниться, как Ся Сицин поцеловал его мочку уха.
Сердце Чжоу Цзыхэна замерло на мгновение. Украденное дыхание, разреженный воздух, неподвижное тело и этот навязчивый шёпот в ушах, от которого невозможно избавиться. В одно мгновение он пережил самое жестокое и ужасное нападение в мире.