Глава 22. Ядовитая змея
Девочка договорила и сразу резко бросилась на Фан Хуайе. Та хотела уклониться, но почувствовала, будто вокруг неё возник невидимый барьер, и Фан Чжитянь настигла её. Вместе они рухнули на пол, так что ритуальные деньги разлетелись по всей комнате. Фан Хуайе чувствовала, что девочка стоит на её груди, а маленькие ручки мёртвой хваткой вцепились в горло, вызывая удушье.
— Не бойся, скоро всё закончится, — тихо прошептала она.
Фан Хуайе изо всех сил терпела боль, не отвечая, потом схватила Фан Чжитянь за волосы, оторвала от себя и пнула её в живот. В комнате раздался звук тяжёлого падения. Фан Хуайе, лёжа на полу, пыталась отдышаться. Когда ей удалось поднять голову, она вдруг заметила, что стена, у которой она только что стояла, была обклеена изображения детей с новогодних открыток. Но они отличались от пухлых розовощёких младенцев, эти были высохшими, бледными, с пугающе алыми губами, одетые в белые погребальные одежды. Они держались за руки, стоя в ряд, и улыбались ей.
Фан Чжитянь, корчившаяся на полу, вдруг замерла, а Фан Хуайе не двигалась, лишь пристально следила за ней. Вдруг тело девочки изогнулось, словно у змеи, и она издала громкий шипящий звук.
— Почему ты не помогаешь мне? — её голос оставался детским, но слова леденили душу, — Если упустим такой шанс, убить её будет непросто.
Мгновение спустя, она ответила сама себе совсем другим тоном:
Она подняла голову, из-под растрёпанных волос сверкнули холодные глаза, и она начала извиваться по полу. Девочка двигалась с огромной скоростью, мгновенно оказавшись перед Фан Хуайе, обхватила её шею и изо всех сил сжала. Грудь девушки сдавило, она попыталась оторвать ребёнка, как в прошлый раз, но та не поддавалась.
— Кто ты? — с трудом выговорила она, — Почему вселилась в Фан Чжитянь?
— Я и есть Фан Чжитянь, сестрёнка, — в глазах Фан Чжитянь вспыхнул странный свет, она принюхалась к шее Фан Хуайе, с уголков её губ стекала слюна, а голос стал приторно-сладким.
— Я спрашиваю в последний раз, кто ты? — Фан Хуайе схватила Фан Чжитянь за волосы и снова попыталась оттащить, но та, словно не чувствуя боли, рассмеялась у её уха безумным, зловещим смехом.
— Тебе меня не оторвать, — усмехнулась она, — Ты вся дрожишь от страха.
Фан Хуайе молчала, но в следующую секунду Фан Чжитянь вскрикнула от боли, воздух наполнился запахом палёного рога, и она отпустила девушку. Руки Фан Хуайе дрожали, но в ладони у неё оказался массажный электро-пластырь, который, вибрируя, испускал микроток. Её действия, казалось, разозлили Фан Чжитянь. Та беспокойно кружилась по полу, а затем с искажённым лицом распахнула рот и снова бросилась на свою жертву.
— Фан Чжицуй! Скорее найди меня! Или меня не станет! — тут же закричала Фан Хуайе.
Едва она договорила, дверь резко распахнулась, и в сумеречной комнате вспыхнул яркий луч света. Фан Чжицуй и Фан Цинъюэ, зажимая носы, ворвались внутрь. Фан Хуайе с облегчением расслабилась, потому что у неё не осталось сил сдерживать Фан Чжитянь, и лишь прикрыла лицо руками. Девчонка впилась ей в руку, но тут же была обезврежена двумя женщинами.
Она билась на полу, визжа и проклиная их, а затем вдруг словно впала в кому, потеряв сознание. Фан Хуайе лежала навзничь среди погребальных венков и тяжело дышала. Даже если под ней оказался иероглиф «Скорбь», ей было уже всё равно, насколько это неблагополучно.
Насильно сдерживаемые эмоции наконец вырвались наружу, накатили страх и беспокойство, и ей захотелось плакать. Фан Чжицуй быстро закрыла дверь, чтобы никто не увидел, что происходит в комнате, затем присела рядом с Фан Хуайе и тихо сказала:
Фан Хуайе не могла даже улыбнуться, но моргнула и так же тихо спросила:
— С Фан Чжитянь всё в порядке?
— Всё хорошо, — объяснила Фан Чжицуй, — Это электро-пластырь для массажа, в котором всего сто режимов. Даже если человеку больно, ток безопасен и не причинит вреда.
Только тогда Фан Хуайе облегчённо вздохнула. Она действительно боялась, что по неосторожности навредит девочке. Фан Цинъюэ уже подняла Фан Чжитянь на руки и спросила их:
— Сначала отнеси её обратно, чтобы никто не увидел.
Фан Цинъюэ кивнула в ответ, неслышно открыла дверь и вышла. В комнате остались только напряжённо молчавшие девушки. Фан Хуайе нужно было прийти в себя. Это был первый раз, когда она так долго противостояла Фан Чжитянь один на один.
С самого начала они не собирались идти в горы за ребёнком. По натуре добрая девочка ни за что не могла бы выпрыгнуть из окна и сбежать. С учётом недавних событий оставалось лишь предположить, что её целью, скорее всего, являлась охота на Фан Хуайе, и если она знала о змее, которая напала на неё в доме Фан Чжицуй, то, должно быть, знала и о том, что Фан Хуайе весь вчерашний день провела с Фан Цинъюэ.
Старушка, помогая Фан Чжитянь, наверняка сообщила об этом. С момента их разговора прошло меньше пяти минут, как же Фан Чжитянь удалось бесследно исчезнуть? Поэтому Фан Чжицуй заподозрила, что девчонка не убегала, а пряталась рядом, и её мишенью, вполне вероятно, была Фан Хуайе. Именно поэтому они намеренно заговорили о том, как выманят её в горы, и оставили Фан Хуайе одну.
Если её целью действительно была Фан Хуайе, она никак не смогла упустить такую возможность и обязательно попыталась бы запереть её в кладовой, чтобы осуществить задуманное. На самом деле фонарик Фан Чжицуй всё это время был у девушки, в нём была предусмотрена функция голосовой связи, подобно рации. В кладовке могло не быть сотовой связи, но с рацией не должно было возникнуть проблем.
Фан Хуайе хотела выведать у Фан Чжитянь информацию, но не ожидала, что та так сильно напугает ей, и в итоге всё равно пришлось звать на помощь Фан Чжицуй. Она подняла взгляд на висящую лампу, и слёзы невольно потекли вниз.
— Фан Чжицуй, — тихо прошептала она, — Фан Чжитянь хотела меня убить.
Это было подлинное искажённое и злобное желание убивать, доведённое до безумного самоотречения. Фан Чжитянь была слишком мала, её лицо ещё было слишком детским, и такие гримасы и действия лишь усиливали ужас. Трёхлетний ребёнок не мог обладать ни такой силой, ни таким желанием убивать.
— Ей всего три года, — успокоила её Фан Чжицуй, — Что бы за нечисть ни вселилась в неё, выбор такого тела определяет потолок её возможностей. Она не сможет тебя убить.
У Фан Хуайе уже была ранена рука, а теперь Фан Чжитянь ещё и укусила её, словно хотела нанести ей оскорбление. Из следов от зубов сочилась кровь, немного, но всё равно было больно. На мгновение Фан Хуайе захотелось остаться лежать тут среди погребальных венков и позволить тётушке Юэ устроить заодно и её похороны. Она не могла понять, почему после почти двадцати двух лет гладкой жизни, вернувшись сюда, она столкнулась со всем этим.
Всё это напоминало клубок, который не распутать, он туго связал её, подкидывая одну проблему за другой, которые нужно решать, но невозможно было найти конец этой нити.
— Я не выяснила, что вселилось в Фан Чжитянь, но мне кажется, это похоже на змею, — с закрытыми глазами проговорила Фан Хуайе, — Когда она нападала, то подражала змеиной форме.
— Хорошо, давай сначала встанем и обработаем рану, — Фан Чжицуй наклонилась, помогла ей подняться и отряхнула прилипшие к ней ритуальные деньги и бумажные цветы.
Пол в кладовой из-за их борьбы был перевёрнут вверх дном, они устроили такой бардак, что у тётушки Юэ от одного вида подскочило бы давление. У Фан Хуайе почти не осталось сил двигаться. Фан Чжицуй усадила её в стороне, а сама присела на корточки, подняла венки и аккуратно сложила разбросанные ритуальные деньги.
Желая отвлечься, Фан Хуайе достала телефон. Её мысли были в полном хаосе, она совершенно не представляла, что делать дальше. Даже успокоить Фан Чжитянь было непростой задачей. Она бесцельно листала ленту на телефоне, но ничего не воспринимала.
В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги в руках Фан Чжицуй и треском горящих свечей. Изредка за дверью кто-то пробегал по делам, но никто не заходил. В этой тёмной и жуткой комнатке Фан Хуайе охватило странное чувство бегства от реальности. Что может быть страшнее этого? Но реальность показала, что может.
Среди засохших венков мелькнул слабый блик. Послышался едва уловимый шорох ползущего существа по деревянным стойкам, но из-за врождённой скрытности его трудно было заметить. Оно двигалось вдоль тёмного угла, незаметно добралось до стула, и в следующий миг оказалось на плече Фан Хуайе. Леденящее прикосновение заставило её тут же вздрогнуть и застыть.
Она вцепилась в своё бедро, изо всех сил сдерживая крик, и пытаясь краем глаза разглядеть это существо. Она увидела чёрно-белые кольца, отбрасывавшие зеленовато-чёрный отблеск в мерцании свечей. Это был полосатый аспид! Фан Хуайе изо всех сил пыталась не дрожать, но уже чувствовала, как его раздвоенный язык высовывается возле её щеки. Это с ужасающей точностью напомнило ей, как Фан Чжитянь, сжимая её шею, делала то же самое.
— Фан Чжицуй... — она осмелилась лишь выдохнуть, на ощупь включая фонарик на телефоне.
Обернувшаяся на звук Фан Чжицуй замерла. Фан Хуайе сидела на стуле с покрасневшими глазами. На её плече аспид медленно скользил по коже и, пользуясь её неподвижностью, обвивал шею кольцо за кольцом. Фан Хуайе онемела от ужаса, её губы дрожали, а взгляд умолял о помощи.
Фан Чжицуй с детства много времени проводила в горах и повидала немало змей, но эта на шее Фан Хуайе была на редкость умна. Она высунула голову из-за её затылка, и её крошечные глаза словно насмехались над людьми, которые не могли её победить. Фан Чжицуй сжала губы.
С этими словами она шагнула к Фан Хуайе. Аспид, словно почувствовав вторжение на свою территорию, тут же поднял голову, готовый выплюнуть яд. Фан Чжицуй, не теряя ни секунды, швырнула ему в голову горсть ритуальных денег, затем схватила его под челюстью и сняла с шеи Фан Хуайе. Столь агрессивную ядовитую змею, появившуюся так неожиданно, нельзя было оставлять в живых. Фан Чжицуй достала из кармана нож и уже собралась прикончить её.
— Постой, — прохрипела дрожащим голосом Фан Хуайе.
Фан Чжицуй с недоумением посмотрела на неё и увидела, что та указывает на что-то позади неё, беззвучно шевеля губами. Она обернулась, и её зрачки резко сузились. Погребальная фотография на столе заплакала кровавыми слезами. Пустые глаза пристально смотрели на них, а затем моргнули.