Роза и Ренессанс
November 1

Глава 54. Единственный

Ся Сицин начал смутно подозревать, что Чжоу Цзыхэн что-то знает. Откуда он узнал, ему рассказал Сюй Цичэнь? Но они, похоже, не так уж близки.

Сумбурные мысли, появляясь одна за другой, смешались в его голове. Он не хотел больше думать об этих незначительных мелочах. Объятия Чжоу Цзыхэна обладали удивительной целительной силой, способной быстро залечить трещины в его душе, хотя сам Ся Сицин не знал, почему так происходит.

Он пошевелил рукой, безвольно висевшей вдоль тела, и медленно обнял Чжоу Цзыхэна в ответ. Прохладная ладонь прижалась к его широкой спине и чуть выступающим лопаткам, впитывая тепло.

Чжоу Цзыхэн не ожидал, что Ся Сицин тоже обнимет его в ответ. В глубине его сердца словно возникла комнатка, в которой тихонько поселился маленький человечек. Он чувствовал, как пальцы Ся Сицина цепляются за край лопаток, словно признавая поражение, а лоб упирается ему в плечо. Может ли это быть проявлением доверия?

Не удержавшись, он медленно погладил его от затылка вдоль линии позвоночника.

— Ты что, гладишь кота? — глухо спросил Ся Сицин, прижимая лицо к его плечу.

Чжоу Цзыхэн усмехнулся:

— Хочешь сказать, что ты — кот, которого я приютил?

Ся Сицин опешил от этих слов, только что улёгшийся гнев вспыхнул с новой силой. Он разжал руки и поднял голову, но стоило ладони лечь на грудь Чжоу Цзыхэна, как тот перехватил её, крепко переплетая их пальцы.

— Ты слишком много раз меня отталкивал, — Чжоу Цзыхэн смотрел ему в глаза. — Мне приходится постоянно быть готовым к тому, что ты меня оттолкнёшь.

Но я знаю, что на самом деле ты во мне не нуждаешься, поэтому останавливать тебя, когда ты пытаешься оттолкнуть, стало для меня рефлексом.

Услышав это, Ся Сицин почувствовал, как у него загорелись уши. Он опустил взгляд, чтобы не смотреть на собеседника, но не стал вырывать руку из его хватки. Внезапно он ощутил тёплое, невероятно мягкое прикосновение ко лбу.

Осознав, что происходит, он поднял взгляд и тут же ощутил мягкий поцелуй на веке. Прикосновение губ к ресницам застало Ся Сицина врасплох, и он инстинктивно зажмурился. Он почувствовал, как ладони Чжоу Цзыхэна обхватили его лицо, кончики пальцев упёрлись в мягкую впадинку за ухом, а его следующий поцелуй опустился на кончик носа.

Его пронзило острое, тревожное чувство.

Внезапно он осознал, что его жизнь, по сути, довольно трагична: с самого детства он не знал нежности, а потому твёрдо уверился в том, что просто не заслужил подобное отношение к себе. До такой степени, что получив каплю такого внимания, он чувствовал страшную панику.

В носу защипало. Расплакаться сейчас было бы слишком стыдно, и Ся Сицин, изо всех сил сдерживаясь, нахмурился и открыл глаза. Чжоу Цзыхэн прижался лбом к его лбу, их носы соприкасались, а его тихий голос звучал так, словно доносился сквозь мягкую морскую дымку.

— Я знаю, ты считаешь, что мы с тобой совершенно разные, что я идеалист, переполненный неуместным добродушием. — Он тихо говорил, пока его пальцы мягко скользили по нижней челюсти Ся Сицина. — Но позволь прояснить один момент: на самом деле у меня не так уж сильно развит инстинкт защищать других.

— Да... разве у тебя его нет? — Ся Сицин сам не понял, почему его встречный вопрос прозвучал так вяло.

— Ну... иногда бывает. Например, когда я вижу у обочины сжавшегося в комок бездомного кота, очень хочется забрать его домой.

Ся Сицин насмешливо фыркнул:

— Думаешь, можно вот так запросто взять и забрать? Он тебе все руки расцарапает до крови.

— Ничего страшного, это необходимая плата. — Уголки губ Чжоу Цзыхэна тронула мягкая улыбка. Он легко коснулся своим лбом лба Ся Сицина и продолжил свою мысль: — Или например, если бы я увидел прекрасную розу, запертую в густых колючих зарослях, во мне проснулось бы желание защитить её и освободить.

— А пойдёт ли розе на пользу, если убрать колючки? — Ся Сицин поднял на него взгляд, в его глазах всё ещё стояли слёзы, которые он пока не успел до конца осмыслить.

— Я бы пошёл спасать её только потому, что она хотела покинуть эти заросли.

— Откуда ты знаешь?

— Конечно, знаю.

Чжоу Цзыхэн улыбнулся, и его глаза превратились в полумесяцы. В этот момент он выглядел совсем как ребёнок.

Его логика всегда была странной, но очень убедительной. Ся Сицин совсем растерялся от его слов и снова спросил:

— Приведи ещё какой-нибудь например?

— Больше примеров не будет. Как человек с научным складом ума говорю тебе, что на этом мои скудные способности к сравнениям исчерпаны. — Чжоу Цзыхэн склонил голову набок и снова быстро поцеловал маленькую родинку на кончике носа Ся Сицина.

Его глаза сияли. Осознав, что улыбка придаёт ему слишком мальчишеский вид, он сдержал её и оттого стал выглядеть ещё серьёзнее и искреннее.

— Ся Сицин единственный, кто вызывает у меня желание защищать.

Фраза прозвучала так легко, что Ся Сицин едва успел её уловить. Но в то же мгновение эти слова обрели тяжесть, с такой силой ударив в самое сердце, что глубоко увязли внутри.

Бездомный кот боится людей, роза боится руки, что тянется к ней.

Ся Сицин боялся нежности.

Потому что нежность — единственное в мире оружие, против которого не устоять.

— Можно я тебя сейчас поцелую.

Снова такой искренний вопрос. Ся Сицин почувствовал, что всё-таки потерпел поражение и издал короткий ироничный смешок:

— Значит всё-таки хочешь поцеловаться?

— Да... — Чжоу Цзыхэн тут же быстро замотал головой. — Нет, не так, как ты думаешь, я хочу...

У входа в уборную вдруг послышались голоса, Чжоу Цзыхэн не успел закончить свои объяснения, как Ся Сицин поцелуем запечатал его смятенное сердце.

— Уборная в этом отеле вполне приличная.

Голос незнакомца.

— Чего ты так интересуешься уборной отеля? — спросил мужчина, переходя на грубоватый, двусмысленный тон, столь характерный для мужских разговоров в подобных местах. — В чём дело? Ищешь что-то более… «захватывающее»?

Ся Сицин крепче сжал их переплетённые пальцы, плотно прижавшись грудью к груди партнера — своего рода безмолвное состязание в физической силе. При этом его взгляд оставался мягким, полным сияющей, нежной привязанности.

Именно этот многозначительный взгляд не оставил Чжоу Цзыхэну ни единого шанса, он, как и многие до него, попался на ту же уловку, поверив, что Ся Сицин действительно полон любви. При том, что в глубине души он прекрасно понимал, что это только притворство.

— Туалеты в отелях — это ерунда. Вот в ночных клубах — другое дело, настоящий экстрим! В прошлый раз я в стельку пьяный зашёл в кабинку, а мой партнёр орал так, будто вёл прямую трансляцию! Такие дикие стоны...

Возможно, услышав их разговор, Ся Сицин начал беспокойно водить свободной рукой, пробираясь под подол чёрной рубашки Чжоу Цзыхэна и прикасаясь к голой коже. Поцелуй, который должен был остаться лёгким, стал тягучим, губы отрывались от губ лишь для того, чтобы снова прильнуть к ним, на самой грани того, чтобы издать отчётливый влажный звук.

— Ха-ха-ха, ну вы даете! Надо будет как-нибудь попробовать.

Нахмуренные брови Чжоу Цзыхэна ясно показывали, что он явно возбудился, Ся Сицин с сожалением отстранился, игриво посмотрел на него, приподнимая бровь, и беззвучно спросил губами.

— Хочешь попробовать?

— Попробовать? С кем попробовать?

Доведённый до такого состояния, Чжоу Цзыхэн был уже за десять тысяч ли от своих изначальных намерений, он с досадой крепко обнял Ся Сицина, руки обхватили его талию, закатанная до предплечий рубашка тёрлась о ремень рабочего комбинезона. Поцелуй оказался настолько стремительным и яростным, что, хотя Ся Сицин и сумел устоять на ногах, его корпус под мощным напором откинулся назад, и он едва не потерял равновесие.

— Да найди ты себе какую-нибудь девчонку, притащи сюда… сейчас такие девицы — только помани…

На середине фразы из кабинки вдруг раздался громкий грохот, оба от неожиданности обернулись, но звук уже стих.

Ся Сицин слегка вспотел от испуга, он только что пытался опереться на перегородку рукой, но не рассчитал силу, и теперь всё ещё прижимался к ней.

— Охренеть, напугал до смерти.

— Что-то упало, наверное. С такой смелостью ты ещё собираешься девушек клеить, скорее это они тебя склеят...

Перепалка закончилась, не насытившийся Чжоу Цзыхэн прикусил нижнюю губу Ся Сицина, слегка потянул и отпустил. Подражая манере собеседника, он так же беззвучно прошептал:

— А может, я тебя склею?

Снова раздался грохот. Не говоря ни слова, двое мужчин поспешно ретировались, даже не удосужившись застегнуть ширинки.

— Охренеть, призраки, призраки.

Услышав, как голоса удаляются, Ся Сицин, только что стукнувший по перегородке, покатился со смеху, припадая к уху Чжоу Цзыхэна, и хохотал всё сильнее.

— Ты напугал их так, что они до конца жизни не решатся потрахаться в туалете, — Чжоу Цзыхэн понизил голос.

Ся Сицин, лежавший на его плече, повернулся и подул тёплым воздухом ему в ухо:

— Как будто ты осмелишься, большая звезда.

— Какая тебе выгода меня подначивать?

— Выгода есть. — Ся Сицин тщательно поправил рубашку Чжоу Цзыхэна, которую сам же и растрепал, заправил подол в брюки, затем дёрнул за пряжку ремня. — Когда ты не сможешь сдерживаться, я тебя трахну.

Чжоу Цзыхэн беспомощно рассмеялся:

— Почему не я тебя трахну, когда не выдержишь ты?

Ся Сицин скривил губы. В его словах, в общем-то, не было ничего ошибочного:

— Нет, всё-таки я тебя.

— Когда ты откажешься от этой мысли? — Чжоу Цзыхэн смотрел на его упорство и находил его одновременно и милым, и смешным.

— Знаешь, у человека должны быть мечты, — Ся Сицин был совершенно серьёзен, — Моя мечта на этот год — выполнить великую миссию и устроить тебе торжественное открытие.

— Тогда не вздумай расплакаться, когда твои иллюзии исчезнут.

— Когда я осуществлю её, то заплачу от радости.

— Лучше бы так. — Чжоу Цзыхэн наклонился и поцеловал его в щёку.

Ся Сицин нарочно изобразил на лице отвращение и вытер щёку рукой. Опустив голову, он вспомнил о ране на руке Чжоу Цзыхэна, схватил его за запястье и обнаружил, что красные следы ещё не сошли, наверное, и на следующий день скорее всего проявятся синяки.

— Не болит, — Чжоу Цзыхэн заговорил первым.

Ся Сицин бросил на него взгляд:

— Кому какое дело, болит у тебя или нет. — Сказав это, он отпустил его запястье. — Так тебе и надо, сам полез.

— Да, так и надо.

— Хватит за мной повторять.

— Я не повторяю, я правда считаю, что так и надо. — Чжоу Цзыхэн, как большая собака, обнял Ся Сицина, снова отпустил, взял его за плечи и отстранился с улыбкой. — Тебе очень идёт сегодняшний наряд.

Ся Сицин с детства слышал всевозможные похвалы своей внешности, но таких простодушных и искренних, как у Чжоу Цзыхэна, было не так уж много. В нём вдруг проснулось желание сравнивать, хотя это выставляло его немного мелочным.

— Кто красивее: я или этот парень, Цзыси? — Ся Сицин откинул голову назад и потрепал Чжоу Цзыхэна за ухо.

Тот тут же озадаченно нахмурился:

— С чего это ты вообще решил сравнить себя с ним?

Он искренне не понимал, но Ся Сицин понял превратно и сильно дёрнул его за ухо.

— Погоди, погоди... я имею в виду, его и красивым-то не назовёшь, разве в этой индустрии мало таких лиц?

Ся Сицин очень хотел сохранить невозмутимость, но уголки его губ имели своё мнение.

— О? А таких, как я, мало?

Чжоу Цзыхэн нахмурился, глубоко задумавшись, взял Ся Сицина за подбородок, повернул его лицо влево, потом повернул вправо, затем вернул в исходное положение и снова произнёс ту холодную и приятную на слух фразу.

— Ты такой единственный.

Сердце дрогнуло. Ся Сицин опустил голову, облизнул пересохшие губы и с неловкой интонацией выдавил:

— Ты такой технарь.

— Жаль, что мои руки, умеющие рисовать только схемы сил, не умеют писать картины, потому что я бы тоже каждый день тебя рисовал.

Ещё немного, и сердце Ся Сицина выпрыгнет из груди. Он быстро закрыл рот Чжоу Цзыхэну:

— Замолчи и скорее выходи, или я тут задохнусь.

Он снова ощутил беспокойство и растерянность. Чжоу Цзыхэн с улыбкой поцеловал его ладонь.

Этот человек... Ся Сицин убрал руку. Он вспомнил, как фанаты в фандоме описывали Чжоу Цзыхэна — поджигатель сердец, снайпер и сердцеед, все эти пошлые штампы, которые он когда-то презирал.

А ведь и правда подходит?

Тьфу. Нет у него никакого сердца.

Чтобы избежать подозрений, они вышли из уборной по очереди, Кунь Чэн и продюсер всё ещё обсуждали что-то в комнате, Чжоу Цзыхэн вошёл первым, и помощник режиссёра окликнул его:

— Брат Кунь, Цзыхэн вернулся.

— Куда ты пропал? Тебя долго не было, — небрежно спросил Кунь Чэн.

Чжоу Цзыхэн сел на место рядом с ним:

— Мне позвонили.

— С рукой всё в порядке? — Кунь Чэн взглянул на его руку.

Чжоу Цзыхэн неловко потрогал её.

— Всё нормально, за два дня пройдёт.

Кунь Чэн рассмеялся:

— О чём ты тогда думал, разве не видел, что человек играет.

Чжоу Цзыхэн понял, что тот подшучивает над ним, взъерошил волосы на затылке и не ответил.

— Но тот твой рывок вперёд, чтобы заслонить его собой, очень в духе Гао Куня, — Куньчэн покачал головой, — Просто вылитый Гао Кунь.

— Сюй Цзыси тоже неплохо играет, техника хорошая, и есть природный талант, — Кунь Чэн вздохнул. — Но по сравнению с Ся Сицином бросается в глаза актёрская наигранность.

Сказав это, он взглянул на Чжоу Цзыхэна.

— Ты ведь тоже хочешь играть с Ся Сицином?

Почувствовав, что его мысли разгадали, Чжоу Цзыхэн ответил уклончиво:

— Конечно, хочется играть с тем, кто хорошо играет.

— Да ладно тебе. — Кунь Чэн похлопал его по плечу. — Ты пока иди, мы тут ещё кое-что обсудим и в ближайшие пару дней окончательно утвердим состав. Кстати, ты видел Ся Сицина?

— Кажется, только что видел его у входа в уборную. — Чжоу Цзыхэн невозмутимо соврал, и как раз в этот момент вошёл Ся Сицин. — Вот он идёт.

Поскольку внизу толпились репортеры, Чжоу Цзыхэн поначалу подумывал уйти вместе с ним, но решил, что попасться на глаза фотографам вдвоём — не лучшая идея. Вместо этого он попросил Сяо Ло отвезти его обратно. Ради этого проекта он отказался от множества других предложений, а поскольку съёмки ещё официально не начались, в последние пару дней у него выдалось неожиданно много свободного времени.

— Цзыхэн, ты сегодня снова в трендах.

Чжоу Цзыхэн сел в машину, снял маску и солнечные очки:

— Компания купила?

— Нет, — Сяо Ло горько усмехнулся, — Вышел трейлер третьей серии «Побега», и он сразу попал в топ.

Услышав это, Чжоу Цзыхэн вспомнил, что режиссёр программы действительно просил его в WeChat помочь с рекламой в Weibo, но он закрутился и забыл. Он зашёл в Weibo, обновил главную страницу и действительно увидел трейлер, опубликованный в пять часов дня, сейчас количество репостов уже перевалило за сорок тысяч. Он открыл видео и начал смотреть.

Трейлер начинался с крупного плана радиоприемника, после полосы помех вдруг послышался человеческий голос. Это был голос Ся Сицина, медленный ритм, мягкий тембр.

Момент нашей встречи стал началом Большого взрыва. Каждая частица покинула меня и устремилась к тебе. В то микросекундное мгновение Вселенная родилась по-настоящему.

Вдруг на экране появилось изображение взрыва туманности, она разделилась на несколько совершенно одинаковых туманностей, в колебании снова слилась воедино, постепенно уменьшилась и превратилась в иллюстрацию в книге, безупречным приёмом монтажа.

Вскоре голоса нескольких человек слились в единый гул.

Сначала вопрос Шан Сыжуя: «Если мы оба „девушки“, разве это не должна быть одна и та же цепочка событий?»

Голос Ся Сицина проявился в шуме: «А если вы девушки из разных временных пространств?»

Не успел голос полностью исчезнуть, как послышался вопрос Чжоу Цзыхэна: «Почему в твоём дневнике есть запись о смерти главной героини? Если ты вернулся в прошлое, главная героиня должна была спастись, разве нет?»

Снова послышался взволнованный голос Шан Сыжуя: «В моей сюжетной линии именно я пытаюсь кого-то спасти. Это главная героиня хочет спасти главного героя, который заперся дома и покончил с собой, открыв газ, ты понимаешь?»

Вклинился единственный женский голос, твёрдый и решительный: «Ся Сицин — первопричина трагедии, без него ничего не произошло бы.»

И в конце прозвучала фраза Ся Сицина, которую он произнёс с улыбкой. «Хочешь верь, хочешь нет, но я мог бы прямо сейчас убить тебя, чтобы ты замолчал»

Экран внезапно стал совершенно чёрным, стремительно нарастающая музыка тоже превратилась в сплошной шум. Монтаж был великолепен, Чжоу Цзыхэн не удержался от смеха, такой трейлер разом привлёк всеобщее внимание к Ся Сицину. В наушниках раздался его собственный голос.

«Она считает, что ты Убийца.»

«Почему я должен тебе верить?»

В темноте появилась бабочка, излучающая синее сияние. Взмахивая своими маленькими крылышками, она рассыпала мерцающие синие огоньки, которые постепенно освещали окружающие декорации. На экране начала появляться спина парня в тёмно-синей одежде, а бабочка со спецэффектами всё ещё трепетала крыльями, пока не слилась воедино с закладкой-бабочкой в его руке.

«Сицин?»

Ся Сицин обернулся.

Экран вдруг разделился на две половины, он и Ся Сицин заняли левую и правую стороны. Хотя они явно находились в разных помещениях, монтаж создал ощущение, будто их взгляды встретились.

«В конце концов, это лишь вопрос риска. Если ты готов поставить собственную жизнь на кон, чтобы проверить мою искренность, это твой выбор, мне всё равно..»

Экран снова разделился, появились четыре вертикальных рамки, лица четырёх участников мелькнули по очереди, и в конце снова всё стало совершенно чёрным, в темноте послышалось тревожное прерывистое дыхание, сердце Чжоу Цзыхэна сжалось. Это было дыхание Ся Сицина.

Дверь комнаты вдруг распахнулась, на экране появился луч света.

Кто-то медленно вышел наружу.

Раздался голос Жуань Сяо.

«Главный герой когда-нибудь выходил из дома?»

Фигура в темноте постепенно проявилась, явив бледное лицо Ся Сицина.

Здесь наложили голос Шан Сыжуя: «Если я выйду, дверь комнаты закроется, и я больше никогда не смогу войти.»

На лице Ся Сицина появилась улыбка.

«Я собираюсь выйти.»

Картинка сжалась в электронную линию, словно при выключении телевизора и в конце стала совершенно чёрной. Вместе со звуковым эффектом появились иероглифы «Побег», пролетела бабочка, оставив синий подзаголовок — «эффект бабочки».

Казалось, что на этом трейлер закончился, но оказалось, что будет ещё сцена после титров.

В четырёх вертикальных рамках сначала появился Шан Сыжуй, он сидел на корточках перед радиоприемником и крутил ручки, слева направо, справа налево, в радиоприемнике вдруг раздался голос Жуань Сяо: «Алло?» Шан Сыжуй от испуга плюхнулся на пол.

В соседней чёрной вертикальной рамке появилась обстановка комнаты Жуань Сяо, на её лице отразилось лёгкое недоумение. Затем обе вертикальные рамки одновременно почернели, и засветились оставшиеся две рамки. Ся Сицин стоял перед дверью и протянул пальцы, в соседней рамке Чжоу Цзыхэн тоже протянул руку ему навстречу.

Если не считать белой разделительной линии, двое почти касались пальцами друг друга лицом к лицу.

Тебе не кажется, что ты проявляешь излишнюю предвзятость?

Я всегда был предвзят.

Видео закончилось.

Чжоу Цзыхэн был впечатлён: съёмочная группа умудрилась смонтировать трейлер детективной программы, заставляющей ломать голову, так, будто это романтический фильм, в нём были все необходимые «крючки» и интригующие моменты, но при этом не раскрывалось ровным счётом ничего из реального сюжета.

— Ты досмотрел? — засмеялся Сяо Ло, ожидавший зелёного света. — Знаешь, какие запросы с твоим именем сейчас в трендах?

— Какие?

— Сам посмотри, ха-ха.

Озадаченный Чжоу Цзыхэн открыл список актуальных тем, первые две строчки были посвящены ему.

[Чжоу Цзыхэн — мастер сладких речей]

[Чжоу Цзыхэн — нежный альфа]

Пф.

Он заодно сделал скриншот и отправил в WeChat.

[Образец морали]: если бы тебе пришлось выбирать, что бы ты выбрал?

Выйдя вместе с Сюй Цичэнем из лифта, Ся Сицин почувствовал, как телефон завибрировал, он, отвечая другу, одновременно посмотрел на экран и не смог сдержать смех. Сейчас он мог представить себе самодовольное выражение лица Чжоу Цзыхэна.

— Над чем смеёшься?

— Да так, ни над чем. — Ся Сицин быстро набрал несколько слов и нажал отправить.

Только выйдя из машины, Чжоу Цзыхэн, ожидавший ответа, наконец получил сообщение от Ся Сицина.

[Террорист]: Kids make choices, adults make love.