Чистая случайность. Глава 19
Я сидела в саду, и полуденное солнце пробивалось сквозь негустую листву, отбрасывая на землю пятна света, отчего у меня кружилась голова и терялось ощущение реальности.
На дереве шумели новые цикады, назойливо выводя свою бесконечную трескотню. Вспыхнув от внезапного раздражения, я швырнула в них веер, раздался резкий хлопок, и цель была поражена. Самодовольное стрекотание насекомого мгновенно оборвалось.
Именно! Я уже несколько дней ломала голову — и всё без толку. Что вообще может понимать такая крошечная цикада, как ты? Прохладный ветерок внезапно стих, оставив меня в состоянии тревоги и раздражения.
Эта девица, Чу Фэйчэнь, просто невыносима! Устроила истерику на пустом месте, а потом бросила загадочное: «Наш контракт расторгнут». Она что, всерьёз полагает, что я вот так просто всё оставлю? Ну уж нет! Она решила, что всё кончено, и на этом всё? На каком основании? То, что ты принцесса, даёт тебе право нарушать данное слово? Честное слово, если я тебя как следует не проучу, ты никогда не поймёшь, что значит выражение «слово дороже тысячи кусков золота»! В конце концов, я, Вэй Цзысун — грозный глава крепости разбойников. Если поползут слухи, что меня бросили так просто, без объяснений и причин, как мне потом смотреть в глаза людям в мире боевых искусств?
Закипая от ярости и жажды мести, я вскочила, направляясь в кабинет, схватила бумагу и кисть и принялась составлять список «семи смертных грехов» Чу Фэйчэнь.
Первый: непостоянство. В один миг она нежна и ласкова, словно струящаяся вода, а в следующий становится водой, способной опрокинуть лодку, которую ещё недавно несла.
Второй: упрямая самоуверенность. Она не захотела выслушать мои объяснения ни насчёт платка, ни насчёт нефритовой подвески. Если она такая всезнающая и способна с ходу разобраться в хитросплетениях любой ситуации, почему бы ей просто не открыть лавочку и не начать гадать людям на судьбу?
Третий: самоуправство. Что это ещё за «Контракт расторгнут»? Я не согласна! Я категорически не согласна!
Четвёртый: бессердечие и неблагодарность.
Пятый: бессердечие и неблагодарность.
Шестой: бессердечие и неблагодарность.
Я прикусила кончик кисти, но тут внезапно вспомнила, как она улыбалась, вытирая пот с моего лба, и рука просто не поднялась записать последнее обвинение: «бессердечие и неблагодарность».
Отбросив кисть, я обхватила голову руками и погрузилась в раздумья: «Как же так вышло? С чего вдруг я влюбилась в девицу с таким скверным характером?»
Чжэн Хао прокрался внутрь, прижимаясь к стене. Его осторожные повадки придавали ему вид обычного воришки, что хоть сейчас в тюрьму сажай.
Как говорится, когда враги встречаются, их глаза пылают ненавистью. Я изо всех сил подавляла в себе желание броситься на него, сорвать с него одежду, нарисовать у него на спине огромную черепаху — символ подлеца, и вышвырнуть на улицу на всеобщее обозрение. Я так крепко сжала кисть для каллиграфии, что она хрустнула и переломилась.
Он вновь продемонстрировал свою фирменную, молниеносную ловкость рук: двигаясь быстрее ветра, он умудрился вложить мне в руку тонкий лист бумаги, оставаясь при этом на расстоянии добрых полчжана.
Я посмотрела вниз. Бумага была исписана какими-то каракулями и беспорядочными штрихами, и разобрать хоть что-то было совершенно невозможно.
— Что... это... такое? — спросила я, сжимая лист в кулаке и буквально выплёвывая каждое слово сквозь стиснутые зубы.
Он вздрогнул и тревожно отступил на шаг, в его голосе прозвучала нотка поспешности:
Карта? Столь неожиданный логический скачок застал меня врасплох. Он торопливо добавил:
— Карта... карта... поместья принцессы... и ещё одна — для... для внутренних помещений...
Что ж, надо же, какой предусмотрительный юноша. Я мгновенно решила простить ему его вороватые замашки, из-за которых в эту историю оказался втянут ни в чём не повинный человек — то есть я.
Тёмная безлунная ночь — идеальное время для убийства; ночь, когда поднимается ветер — самое то для поджога.
Облачившись в чёрный костюм для ночных вылазок, я затаилась в густой тени неподалёку от поместья принцессы. Главные ворота были плотно заперты, хотя висящие над ними фонари заливали всё вокруг ярким светом. Вооружённые стражники с мечами на поясах расхаживали взад-вперёд — один слева, другой справа.
Я тщательно прикинула, какова вероятность того, что стражники распахнут ворота и с поклоном пригласят меня войти, но тут же отбросила мысль о лобовом штурме в пользу более... окольного пути. Стоило мне запрыгнуть на гребень стены, как где-то поблизости яростно залаяла собака. От неожиданности моя рука соскользнула, и я кубарем полетела вниз.
Вскочив на ноги и потирая ушибленный зад, я огляделась и испытала настоящий восторг. Я приземлилась прямо на территории поместья принцессы! Знаете, когда падаешь со стены, шансы оказаться снаружи или внутри примерно равны — пятьдесят на пятьдесят. Похоже, день выдался удачным: даже сами небеса были на моей стороне.
Сохраняя бдительность, я прокралась к личным покоям принцессы. Из окна лился тусклый янтарный свет, доносились приглушённые голоса. Вдруг дверь с резким скрипом распахнулась, и на пороге кто-то появился. Бледный, мертвенно-холодный лунный свет, скользнув мимо павильонов и пробившись сквозь тени деревьев, осветил лицо этой особы — зрелище было по-настоящему жутким. Кто же это мог быть, если не Глупышка?
Должно быть, при падении со стены я здорово ударилась головой: происходящее показалось мне до странности знакомым. В порыве внезапного воодушевления я шагнула из тени прямо в яркий, пронзительный, мертвенно-бледный лунный свет.
— А-а-а! — она издала пронзительный, леденящий душу крик, страшно исказивший её лицо.
— Что случилось, Сы Чжэнь? В чём дело?
Я, чувствуя себя довольно неловко, сорвала с лица маску.
— У-у-бийца... — Глупышка продолжала тыкать в меня пальцем, застыв с открытым ртом. — А? Молодой господин... Молодой господин Вэй?
Я неловко дёрнула уголком губ и выдавила из себя натянутую, неискреннюю улыбку:
Принцесса стояла в стороне, её лицо не выражало ровным счётом ничего. Глупышка почесала затылок и посмотрела на меня:
— Молодой господин Вэй, уже так поздно... Вы что, ходите во сне? Или... — она перевела озадаченный взгляд на принцессу, — может, это я хожу во сне?
Принцесса произнесла холодным, отстранённым тоном:
— Подойди и ущипни молодого господина Вэя — сразу всё поймёшь.
Я поспешно отмахнулась от протянутой руки Глупышки и примирительно улыбнулась:
— Ваше Высочество шутит... Сегодня такой мягкий лунный свет, я не удержался и заглянул в поместье, надеясь на честь полюбоваться им вместе с принцессой...
— О? — принцесса приподняла бровь, в этот момент она выглядела пугающе холодной и неприступной. — Странно. По мне, так этот лунный свет — лишь досадная помеха для глаз.
Подул ветер, тёмные облака заслонили луну, и я перестала различать выражение её лица. А затем из темноты раздался её голос:
В одно мгновение, словно из ниоткуда, появилось множество людей. Не успела я и глазом моргнуть, как к моему горлу приставили холодное лезвие, и как оказалось, держал его не кто иной, как Сяо Хэй. Когда облака разошлись и вновь показалась луна, я отчётливо увидела, как на лице Сяо Хэя отразилось потрясение. Принцесса же, напротив, сохраняла полное спокойствие.
Ну надо же, выходит, «убийцей», о котором она говорила, была я.
Глупышка перевела взгляд с меня на принцессу, потом на Сяо Хэя. Покачав головой, она простодушно улыбнулась и пробормотала:
— Должно быть, я всё-таки хожу во сне...
С этими словами она закрыла глаза и снова погрузилась в сон. Я криво усмехнулась: разве сон может быть настолько нелепым?
Сяо Хэй, не убирая меча от моего горла, обернулся к принцессе:
Принцесса махнула рукой, не сводя с меня глаз:
— Этот человек пробрался в покои принцессы глубокой ночью, кто знает, что у него на уме? Заприте его пока в сарае для дров, а на рассвете разберёмся.
Значит, старая поговорка о том, что женское сердце — самое беспощадное, всё-таки правдива.
Я лежала в куче соломы, чувствуя себя совершенно несчастной и уязвлённой. Что за бессердечная женщина Чу Фэйчэнь! В этом сарае даже кровати нет! Как можно быть такой жестокой? Я подрыгала ногами, немного поёрзала, а потом вдруг меня осенило: постойте-ка, я ведь всё ещё на территории поместья принцессы, верно? Какой смысл сетовать на судьбу или винить других? Хочешь поймать тигрёнка — придётся лезть в логово тигра, верно?
Вспомнив, как яростно смотрела на меня Чу Фэйчэнь, эта вылитая свирепая тигрица, я не удержалась и рассмеялась в голос. Я сжала кулаки, разжигая в себе боевой дух: «Пылай, внутренний огонь главаря бандитов!» Жаль только, что рядом со мной оказался до безумия преданный охранник — этот героический У Чжунлян. Я похлопала по сухой соломе рядом с собой:
Уголок его рта дёрнулся, но он промолчал. Я смягчила голос и позвала:
— Малыш Хэйхэй, малыш Чжунчжун, малыш Лянлян...
Он крепко зажмурился, а по его телу пробежала лёгкая дрожь.
— На всём белом свете всех лучше Лянлян, нет талантов ярче, чем у Лянляна...
Не в силах больше терпеть, он подался в сторону, и его начало тошнить.
Я воспользовалась моментом и выскользнула из сарая.
Вернувшись туда, где меня недавно поймали, я увидела принцессу: она сидела на каменной скамье у входа, запрокинув голову, словно засмотревшись на что-то невидимое.
Ночь была прохладной, как вода, а красавица передо мной выглядела такой одинокой и печальной. И хотя я не могла толком разглядеть выражение её лица, сердце вдруг пронзила острая, невыносимая боль. Мне хотелось заключить её в объятия, ласково утешить и окружить всей своей нежностью. Пока я стояла, погружённая в свои мысли, она произнесла:
Я покачала головой, вышла и встала рядом с ней, подыскивая слова и совершенно не зная, что сказать. Она откинула голову назад:
— А ты, оказывается, мастер пробираться незамеченным. Похоже, Чжунлян не слишком усердствовал в своих обязанностях...
— Он ни при чём! — я поспешно вскинула руки. — Это я... я обхитрила его, чтобы проскользнуть сюда...
— Хм, — голос принцессы был полон холодной насмешки. — У тебя хватает времени беспокоиться о других? Понимаешь ли ты, что стоит мне лишь крикнуть, и живым тебе отсюда не выбраться?
Я опустила голову и пробормотала:
— Если бы ты хотела меня убить, то давно бы это сделала...
— Вэй Цзысун! — голос принцессы стал резким от нетерпения. — Мне казалось, я предельно ясно выразилась в прошлый раз. Зачем же ты пришла сегодня?
— Ясно? Вовсе нет! Да в чём вообще я провинилась?..
Принцесса долго смотрела на меня, а затем внезапно поднялась и встретилась со мной взглядом.
— Тогда скажу ещё яснее: Вэй Цзысун, с этого момента я, Чу Фэйчэнь, не имею к тебе ровным счётом никакого отношения. Если мы встретимся вновь, то исключительно как правитель и подданный — и никак иначе!
Её голос был тихим, но он эхом отдавался в темноте, снова и снова, так, что глаза начало щипать от слёз. В конце концов, я бандит и твёрдо придерживаюсь правила: «Если кто-то причинил мне зло, я отвечу тем же». Раз уж эта девица доставила мне столько хлопот, с какой стати мне её щадить? Резко смахнув слёзы рукавом, я протянула руку и нажала на её акупунктурную точку.
Она явно не ожидала такого поворота: на её лице застыло выражение полнейшего изумления, словно сам удар сковал её черты. Воспользовавшись моментом, я подхватила её, закинула на плечо и, не раздумывая, направилась прямо к её комнате. До моих ушей донёсся её тихий голос, полный досады и лёгкой паники:
— Вэй Цзысун, опусти меня! Слышишь? Вэй Цзысун! Сделаешь ещё хоть шаг, и я позову на помощь!
Я уже заперла дверь, затем наклонилась и усадила её на кровать. Её лицо вспыхнуло ярким румянцем, а глаза засияли от невероятного возмущения.
— Вэй Цзысун! Да как ты посмела?!
— Хм, — отозвалась я, присаживаясь и наливая себе чашку воды. — Разве это в первый раз?
Не знаю, какое именно воспоминание это в ней пробудило, но она замолчала, и после этого вздохнула:
— Вэй Цзысун, чего ты, собственно, добиваешься?
Чего я добиваюсь? В порыве импульсивного упрямства я хотела лишь одного — чтобы она взяла назад те обидные слова, которые наговорила. Но теперь, похитив её, я вдруг поняла, что совершенно не знаю, что делать дальше. Она снова тяжело и устало вздохнула:
— Цзысун, открой мои акупунктурные точки.
— Нет! — выпалила я, не раздумывая. Открыть точки? Чтобы ты снова могла прогнать меня прочь?
— Вэй Цзысун! — воскликнула она, повысив голос, и сердито уставилась на меня.
Я ответила ей таким же свирепым, непреклонным взглядом. Она отвела глаза, посмотрев куда-то вдаль.
— К чему всё это? Просто открой мои акупунктурные точки, и с этого момента нас больше ничего не будет связывать. Ступай куда хочешь, снова иди в горы и возглавь банду, похищай кого душе угодно… Разве такая жизнь не была бы куда свободнее и счастливее?
— Чу Фэйчэнь! — крикнула я, и глаза мои налились кровью.
— Принцесса? Принцесса! Что-то случилось?
Снаружи кто-то окликнул её. Она, казалось, на мгновение растерялась, но, собравшись с мыслями, ответила:
— Ничего особенного. Можете идти.
Я оскалилась в вымученной улыбке:
— Чу Фэйчэнь… ты воспользовалась мной, а теперь хочешь выбросить? Я не позволю.
От этих тяжёлых слов её лицо вспыхнуло, а взгляд метнулся в сторону.
— Не говори глупостей… Я ничего подобного не делала…
— Разве? — я шагнула ближе, сокращая расстояние. — Кто говорил, что хочет привязать меня к себе? Кто взял меня за руку? И кто… поцеловал меня в губы?..
К концу фразы мой голос стал тише: я вдруг вспомнила, что этот поцелуй… ну, вообще-то, это была моя инициатива…
— Это всего лишь паршивый платок — неужели он стоит такой ярости? Если он тебе не нравится, могла бы просто сказать выбросить его или сжечь, зачем же сразу выгонять меня? И что это за разговоры о том, чтобы «разорвать контракт»? Чу Фэйчэнь, я прекрасно помню, как ты обещала сделать меня своим супругом! Нельзя же теперь просто взять и отказаться от своих слов… Если я в чём-то провинилась — скажи! Я готова исправиться, зачем же отказываться от своих слов?.. Чу Фэйчэнь, то, что я испытываю к тебе чувства, ещё не даёт тебе права так со мной обращаться…
В носу защипало, а в горле встал ком. Я шмыгнула носом, не в силах продолжать. В какой-то момент её взгляд смягчился. Она позвала меня по имени, и голос её звучал мягко:
— Цзысун… — помолчала немного и добавила, — Открой мои акупунктурные точки… будь послушной…