Глава 79. Обычные дни (часть 12)
Из троицы Центральной академии художеств это была самая застенчивая девушка. Она не умела так ладить с людьми, как Сюй Мэнъи, и не обладала смелым и великодушным характером Ань Линь. За то короткое время, которое Фан Хуайе и Фан Чжицуй провели с ними, впечатление о Се Шацзя осталось самым смутным.
Видя, что Фан Чжицуй застыла, Фан Жунхуа, передавшая ей материалы, растерялась:
Фан Чжицуй словно очнулась от сна, но по её спине пробежал холодок.
— Где Сяо Байтянь? — встревоженно спросила она.
Фан Хуайе недоумённо ответила:
— Она повела девушек из Центральной академии гулять. А что?
Фан Чжицуй не стала тратить время на объяснения и поспешно позвонила Сяо Байтянь. В трубке раздались гудки, а затем холодное уведомление о том, что телефон выключен. Фан Чжицуй прикусила губу и мысленно погадала для девушки, гексаграмма «Цзе» означала ограничение, вторая черта — не доброе предзнаменование.
Фан Хуайе заметила неладное и поспешно взяла материалы, которые только что передала ей Фан Жунхуа. Увидев имя, её зрачки сузились.
— Сяо Байтянь сказала, что ведёт компанию Сюй Мэнъи в деревню за той горой, но я не уверена, так ли это, — Фан Хуайе облизнула уголок губ, — Как бы то ни было, сначала сообщим бабушке Гэ Сяо, пусть тоже пошлют людей на поиски.
— Тогда вы идите первыми, а я сообщу жителям деревни.
Фан Хуайе взяла ключи от машины и позвала с собой Фан Жунхуа и остальных. Те не вмешивались в разговор, а в машине уже спросили, в чём дело и что такого они нашли. За рулём была Лэ Цюнь, Фан Хуайе сидела на пассажирском сиденье и принялась объяснять:
— Се Шацзя — девушка, с которой мы познакомились, когда поднимались в горы. С ней были ещё две девушки. Они сказали, что они студентки Центральной академии художеств, приехали в деревню на отдых. Но мы впервые узнали о проблеме с дальней горой именно от них: они собирались пойти в запретную территорию и сказали, что это вполне обычная практика, что местные гиды тайком водят туда людей. Потом мы обратили внимание на дальнюю гору, познакомились с Сяо Байтянь и бабушкой Гэ Сяо и узнали, что там происходит. Жители деревни, обнаружив, что кто-то водит чужаков в запретную зону, строго запретили это делать и среди местных девушек выявили пещерную деву — Ян Сяо. На следующий день мы снова встретили их, и Се Шацзя сказала, что они собираются пойти сами. Как раз тогда Сяо Байтянь принесла мне завтрак, и, чтобы остановить их, сама стала их гидом. Если бы всё ограничивалось этим, ничего страшного — простое любопытство студенток. Но в материалах, которые только что показала Жунхуа, эта девушка — дочь той самой умершей учительницы. Учительница вела себя странно и умерла после две тысячи девятнадцатого года. Прошло почти шесть лет, а Се Шацзя снова приехала, но уже с другими людьми. Когда мы спрашивали их, почему они выбрали такую глухую достопримечательность, они ответили, что просто увидели рекомендацию и приехали, но от Пекина до Хунани нужно проехать несколько провинций. Неужели не нашлось бы такого же малоизвестного места поближе? Об этой деревне не знают даже многие жители Хунани, в приложениях о нём мало отзывов, большая часть территории — заповедная зона. Зачем ехать именно сюда? И откуда они о нём узнали? Может, мы зря паникуем, но всё же чувствуем, что что-то не так.
— Сначала найдём Сяо Байтянь. Если всё обойдётся, значит, мы просто надумали. Но если что-то случилось, то всё может обернуться серьёзными проблемами.
Разобравшись в ситуации, все поспешно поехали по навигатору через гору в другую деревню мяо. Эта деревня была не такой тихой, как Цунлин, наоборот, она казалась более коммерциализированной: повсюду стояли лотки с разными товарами народа мяо, встречались большие колбаски из Чанши и вонючий тофу. Туристический сезон ещё не начался, людей было немного, большинство хозяев лениво сидели за прилавками, уткнувшись в телефоны. Громкие звуки коротких видеороликов вносили оживление.
Деревня была небольшой, её конец просматривался с одного взгляда. В немногих открытых лавках не было видно никого из тех, кого они искали. Фан Хуайе вышла из машины вместе с другими пассажирками, и Лю Юэ сказала:
— На этой горе три деревни мяо, здесь их, кажется, нет. Может, они в другой?
— Не может быть. В другой они уже были вчера, — нахмурилась Фан Хуайе, подошла к старушке, торговавшей серебряными украшениями в стиле мяо, и прямо спросила, — Здравствуйте, вы не видели здесь четырех девушек из другой деревни?
Четыре красивые девушки, приди они вместе, наверняка, привлекли бы внимание. Деревня была маленькой, если бы они здесь появились, их непременно бы кто-нибудь заметил. Старушка действительно ответила:
— Видела их, но они тут недолго пробыли и ушли. Их привела Сяо Байтянь.
— Вы знаете Сяо Байтянь? — глаза Фан Хуайе вспыхнули, — Да, именно она вела эту группу. Мы тоже собирались к ним присоединиться и специально приехали её искать. Она сказала искать их здесь, мы уже заплатили, но её телефон не отвечает. Теперь мы не знаем, что делать.
Старушка широко распахнула глаза:
— Ой, Сяо Байтянь ни за что бы так не поступила, наверное, телефон разрядился. Я только что видела, как они пошли в сторону деревни Цунлин. Вернитесь туда и поищите.
Но они только что оттуда приехали и не встретили ни одной машины. Взгляд Фан Хуайе помрачнел.
— Может, они в горы пошли? — вдруг спросила Лэ Цюнь, — Здесь есть тропы, по которым можно подняться в горы?
— Нельзя, туда нельзя. Даже мы, старики, не смеем туда соваться. Разве Сяо Байтянь повела бы туда людей?
— А если они пробрались какой-нибудь неизвестной вам дорогой? — пробормотала Фан Цинъюэ.
В Фанцзячуне она лазала по всем горам, и на каждую гору вело множество троп, пробраться можно где угодно.
— Трудно пробраться, — возразила и сердито посмотрела на неё старушка, — Все дороги в горы перегорожены железной проволокой, и они почти все отвесные, так что даже не вскарабкаешься. У нас есть лицензии. Если нельзя, то мы не пойдём, иначе штраф. Не говорите ерунды.
Они не стали больше задерживаться и той же дорогой отправились обратно. Уже у обочины Лю Юэ вдруг попросила остановиться.
— Сестра Юэ, что такое? — Фан Хуайе растерянно посмотрела на неё.
Лю Юэ кивнула в сторону дороги. Она с детства ходила с Лю Цюньфан, а повзрослев и унаследовала её дело, поездила по многим деревням и полям. Даже Фан Чжицуй не исходила столько мест, и опыта у неё было меньше. Когда много ходишь, то начинаешь зорко подмечать особенности ландшафта. Лю Юэ показала через окно на склон у дороги:
— Эта дорога ведёт к дальней горе деревни Цунлин. Деревьев много, промежутки большие, и тут легко укрыться. С виду она отвесная, но стоит деревьям сгуститься, как рельеф скрывается, на самом деле она не такая уж крутая.
У асфальтовой дороги со стороны горы не было ограждения, но визуально склон с густым лесом не позволял разглядеть, что там на самом деле. К тому же Сяо Байтянь и девушки не обязательно пошли именно туда, это было лишь их предположение. Безрассудно лезть в горы искать людей было небезопасно.
Фан Хуайе колебалась. Если бы она была одна — это было бы одно дело, но с ней были Фан Жунхуа и взрослые женщины. Хотя они вместе пережили историю с обманом Небес в Фанцзячуне, у них не было защиты. Когда Фан Чжицуй взяла всю ответственность на себя, они оказались вне истории с Фан Цзюаньсюань. Фан Хуайе не решалась вести их в горы в такой ситуации.
— Сначала вернёмся к бабушке Гэ Сяо. Если идти в горы, то только с ними. Та пещера действительно очень опасна, — приняла решение Фан Хуайе.
Женщины не возражали, и все пятеро поехали в сторону деревни Цунлин. На полпути Фан Хуайе позвонила Фан Чжицуй.
— Уже вернулись? — Фан Хуайе приподняла бровь, — Тогда почему её телефон не отвечает?
— Он сказала, он разрядился. Девушки из Центральной академии гуляли весь день и тоже вернулись отдыхать.
Вроде бы ничего страшного не случилось, но чувство тревоги не покидало Фан Хуайе. Когда они добрались до деревни, у въезда их остановила Фан Чжицуй.
— Вернуться-то вернулись, но я всё же попросила Чжай Фан проверить информацию об этих девушках из Центральной академии и о тех, кто приезжал с той учительницей.
Говоря об этом, Фан Чжицуй испытывала некоторую неуверенность. Она не сомневалась в своих гексаграммах, поэтому считала, что опасность для Сяо Байтянь ещё не миновала. За весь этот день маршрут их группы не вызывал никаких подозрений, как и в предыдущие два дня. Либо проблема была не в этих людях, либо она ещё не проявилась.
Об этом она сообщила бабушке Гэ Сяо, Лю Цюньфан и тёте Чжэ. Они долго обсуждали и решили не говорить Сяо Байтянь, а лишь тайно приставить к ней людей и ждать.
— И что теперь делать? — спросила Фан Жунхуа.
— Конечно, идти ужинать. Вы только приехали, а вас уже втянули в работу. Вечером отдохните, а то скажете, что я вас бессердечно эксплуатирую.
— Ого, ты всё-таки осознаёшь свою природу! — воскликнула Фан Жунхуа, — Я думала, ты не в курсе.
— Раз уж ты напомнила, — Фан Чжицуй кивнула, — днём я не дочитала анкеты, они лежат в ваших комнатах. После ужина, если будет свободное время, посмотрите их ещё раз. У очень осознанная, пока вы будете помогать, я приготовлю фрукты и сладости.
— Ты приготовишь? Это деревня мяо приготовит, — уличила её Лэ Цюнь.
Фан Чжицуй с невинным видом ответила:
— Я заплатила деревне, чтобы они приготовили. Почему же не считается, что это я приготовила?
Они болтали и шумно переругивались, и тяжёлая атмосфера немного развеялась.
После ужина Фан Хуайе и Фан Чжицуй снова зашли к Ян Сяо. Благодаря методам тёти Чжэ и Лю Цюньфан она стала намного спокойнее, но на лице проступило выражение обречённости, казалось, из неё высосали жизненные силы, и она совсем поникла.
— Долго это не продлится, — тётя Чжэ сидела за столом и рисовала талисманы, говоря размеренно, — Дух пещеры сильнее, чем мы думали. То, что высасывает из неё жизненные силы, не имеет формы, как гу. С бесформенной силой труднее всего справиться. Пока мы можем лишь дать ей хорошо выспаться. И ещё… Мы с бабушкой Гэ Сяо подтвердили: то, что мы таким способом поддерживаем Ян Сяо в сознании, равносильно разрыву её связи с духом пещеры. Возможно, дух пещеры скоро отреагирует.
— Хорошо, если отреагирует. Если нет, значит, мы действуем вслепую, — сидевшая в кресле-каталке Лю Цюньфан, обмахиваясь веером, неторопливо добавила, — Если нет реакции, остаётся только ждать. Сейчас я бы хотела, чтобы он хоть как-то себя проявил, чтобы мы поймали его за хвост.
— Поймаешь и сможешь справиться? А как же страдания жертвы, они не идут в счёт не идут? Молодая девушка должна, как ты, выколоть себе глаза, чтобы выжить?
— Посудите сами: когда вы становитесь мишенью для чего-то подобного, нужно быть готовым встретить смерть и проявить даже больше беспощадности, чем сама эта сущность. Исход может оказаться не самым радужным, но если позволить страху взять верх и начать дрожать от ужаса, тогда вы точно лишаетесь всякого шанса на победу
Одна была осторожной, другая — радикальной, и они уже готовы были поссориться. Фан Хуайе и Фан Чжицуй поспешили их разнять. Лю Цюньфан только фыркнула:
— Я с ней не ссорюсь. Несколько лет назад она сама чуть не умерла, а теперь ожила.
Фан Чжицуй, как виновница всего этого, смущённо потёрла кончик носа и сделала вид, что не слышала.
— Я со слепой не ссорюсь, — Тётя Чжэ отложила готовые талисманы, — Вы двое присмотрите за ней. Скоро после трапезы придёт бабушка Гэ Сяо, скажете ей, чтобы она и другие жители деревни каждые три часа использовали по пять штук, наклеивая на места расположения её внутренних органов.
С этими словами она повезла Лю Цюньфан к выходу. Даже издалека было слышно её язвительный голос:
— Ты ещё со мной споришь? В итоге не мне ли приходится везти тебя обратно? Всё равно ты ничего не видишь. В следующий раз столкну тебя в сточную канаву.
Они молча переглянулись. Оказывается, вот какая тётя Чжэ на самом деле? Страшно. Они захихикали.
Но вскоре звонок от Чжай Фан заставил их забыть об этом смехе. Радостная атмосфера исчезла без следа, осталась лишь череда долгих, тяжёлых пауз. Пришли результаты расследования об этой учительнице и её спутниках.
Она приезжала пятнадцать раз, каждый раз с разными людьми. В первые годы не существовало умных систем распознавания, в двухтысячных на въезде даже не сканировали удостоверение личности, а просто регистрировали данные, которые можно было легко подделать. К тому же тогда деревня Цунлин ещё не входила в список достопримечательностей района, так как местные горы были непопулярны. Позже документы обработали и занесли в записи.
Реально отследить посетителей можно было только с две тысяч шестого года, после того как деревня Цунлин вошла в состав достопримечательностей хребта. Спутников, которых удалось найти, было всего десять, остальные либо не зарегистрировали имён, либо намеренно указали ложные удостоверения и имена, поэтому найти их сейчас было невозможно.
Но пугало то, что из этих десяти найденных туристов шестеро уже умерли.