Глава 66. Покинуть деревню
Перед отъездом из деревни Фан Хуайе позаботилась обо всём, что могла. Куриц, уток и гусей она поручила Фан Цинъюэ, а тётю Чжэ попросила навещать Фан Жунхуа и Лэ Цюнь. Прошло уже целых три года с тех пор, как она жила в Сянтане, и на этот раз она отправлялась далеко. Фан Жунхуа проводила её до северного вокзала и, глядя на безлюдный зал, вздохнула:
— Почему ты вдруг решила уехать?
— Что? Вы не хотите меня отпускать? — пошутила Фан Хуайе.
Трёх лет было достаточно, чтобы стать взрослее и суметь поладить с кем угодно. Казалось, предыдущие двадцать с лишним дней канули в прошлое, она осела в деревне и жила в своём ритме. Молодёжь в деревне разделили с ней радости и печали, и они стали близкими друзьями. И теперь, когда она внезапно собралась уезжать, Фан Жунхуа почувствовала себя неуютно.
— Да, жалко, что ты уезжаешь, — сказала Фан Жунхуа, выходя из машины и помогая ей достать чемодан, — Почему ты вдруг решила поехать в Гуанси? Ты и раньше приезжала в деревню на скоростном поезде, да?
— Ты сама сказала, что я слишком долго просидела в деревне. Я просто хочу развеяться, — Фан Хуайе надела солнечные очки и похлопала её по плечу, — Человек должен постепенно идти вперёд, я не могу оставаться здесь всю жизнь. Нужно думать о будущем. После школы я объездила много мест с одноклассниками, но в основном это были северные города, на юге я была реже. На днях я листала Douyin, и мне попались ролики про Шиваньдашань в Гуанси. Выглядит интересно, захотелось посмотреть. Если заскучаешь, звони, или можем пообщаться по видеосвязи
Фан Жунхуа отнеслась к её словам с некоторым сомнением. Хотя в словах Фан Хуайе не было никаких признаков лжи, она чувствовала, что что-то не так. Девушка решила уехать после того разговора с Фан Цинъюэ, а значит, между ними что-то произошло, но старуха молчала, а у Фан Хуайе было множество причин для поездки. Как ни пыталась Фан Жунхуа удовлетворить своё любопытство, она ничего не могла выведать.
До отправления поезда оставалось полчаса. Попрощавшись с Фан Жунхуа, которая всё ещё о чём-то размышляла, Фан Хуайе зашла на вокзал. На этот раз её цель была Яншо в провинции Гуанси. Из Сянтаня не было прямого поезда, поэтому ей пришлось делать пересадку в Гуйяне. Фан Хуайе не собиралась себя ограничивать и выбрала бизнес-класс.
Деньги, оставленные старой бабушкой, она почти не тратила: большую часть отдала на благотворительность, а меньшую спрятала под деревом в доме Фан Юй, но тайком от неё. Однако подходящего момента, чтобы сказать ей об этом, она так и не нашла.
Взяв академический отпуск, Фан Хуайе жила беззаботно. У её семьи не было проблем с деньгами, Фан Мэнцы, проработавшая полжизни, накопила не меньше, чем старая бабушка, так что её дочь могла позволить себе безбедное существование. Но она почти не тратила деньги, которые ежемесячно переводила ей мать: в основном жила на то, что зарабатывала сама. Продажа шаров, уличная еда, подработки, гадание на картах — каждую неделю она меняла занятия. Это приносило ей удовольствие, и она скопила достаточно, чтобы позволить себе такую поездку.
Как только поезд въехал в западную часть провинции Хунань, пейзаж за окном стал более суровым. Фан Хуайе долго смотрела на бесконечные зелёные горы, пока проводница не подошла спросить, не нужно ли ей чего, и не принесла сувениры с остановок. К моменту прибытия в Яншо у неё набралось как минимум четыре или пять сувениров. Перед выходом Фан Хуайе оглянулась по сторонам и заметила, что у других пассажиров сувениров было меньше. Проводница, стоявшая у дверей, заметив её взгляд, улыбнулась:
— Мне показалось, что тебе немного грустно, поэтому я дала тебе лишний сувенир. Конфеты внутри очень сладкие, надеюсь, они поднимут тебе настроение,— она сделала элегантный жест, — Добро пожаловать в Яншо. Приятного отдыха.
За вокзалом дул сильный ветер, шёл восьмой час вечера. У Фан Хуайе было мало вещей, только маленький чемоданчик, и она быстро вышла из вокзала. Ещё в Сянтане она договорилась с частным гидом, и её встретили сразу же. Это была молодая загорелая девушка, не старше двадцати. Увидев Фан Хуайе, она радостно улыбнулась, обнажив зубы в улыбке.
— Мисс Фан, я ваш гид, Цзяоцзяо, — она повела её вперёд к белому Бьюику, — Садитесь в машину, я отвезу вас в отель, заселимся, а потом поедем ужинать. Завтрашний маршрут нужно будет выбрать.
— А ваше настоящее имя тоже Цзяоцзяо?
— Нет, все частные гиды здесь обычно берут милые имена, — ответила Цзяоцзяо, ловко загружая чемодан в багажник, — Так проще обращаться. Если хотите, могу сказать своё настоящее имя, меня зовут Лун Тяньцзяо. Мои родители хотели, чтобы я выросла гордой и великой, сильнее самого дракона.
Фан Хуайе запомнила её имя. В машине стало тихо. Цзяоцзяо была немногословна, по сравнению с другими гидами, она была на удивление молчалива и совсем не докучала. Она спросила только:
— Вы устали с дороги? Хотите заказать еду в номер или поужинать на улице? Недалеко от отеля есть ночной рынок.
— Лучше поем в отеле. Что касается маршрута на завтра, какие есть варианты? Можно посмотреть сейчас? — спросила Фан Хуайе, потирая переносицу.
— Конечно, я скину вам на телефон. Кстати, вы из Хунани, так что, надеюсь, с острой едой у вас нет проблем?
Фан Хуайе задумалась, вспомнив кое-что:
— Лучше не слишком острое, я не очень люблю острое.
Хотя она прожила в деревне три года, её вкусы совсем не изменились, она могла есть только умерено острую пищу.
Цзяоцзяо понимающе кивнула, и они подъехали к отелю. После заселения она сказала:
— Посмотрите варианты маршрутов на завтра.
Фан Хуайе открыла PDF-файл в WeChat. Она планировала остаться здесь примерно на неделю, и Цзяоцзяо составила для неё подробный план. Просматривая два возможных маршрута, её взгляд остановился на двух вариантах сплава на бамбуковых плотах по реке Ли и по реке Юйлун. Это был первый пункт программы на завтра, и нужно было выбрать один из них.
Фан Хуайе проследила маршрут по реке Юйлун. Он начинался от моста Цзиньлун до старого русла, затем следовало посещение Галереи десяти ли, а вечером была запланирована улица Сицзе. Она задержалась взглядом на этом названии:
— Сицзе — это очень оживленная торговая улица в старом городе. Там много баров и закусочных, и днём большинство магазинов закрыто. Если вы из Хунани, то она похожа на Тайпинскую улицу в Чанша. Я выбрала её, чтобы после целого дня в горах можно было получить другой опыт.
— Хорошо, — Фан Хуайе кивнула, — Выбираю маршрут по реке Юйлун.
— Хороший выбор, — Цзяоцзяо показала большой палец, — Вы, наверное, читали о ней перед поездкой? У плотов на Юйлун нет моторов, лодочники гребут вручную, и пейзажи по пути очень красивые.
Фан Хуайе лишь улыбнулась. Когда принесли ужин, они перекусили, обсудили детали следующего дня и рано легли спать. Перед тем как погасить свет, Фан Хуайе взглянула на сувениры, полученные в поезде. Её внимание привлекла упаковка картофельных палочек с предсказаниями, которую ей дали на одной из станций.
Она встряхнула трубочку, и из неё выпала палочка. Фан Хуайе взяла её, перевернула и прочитала надпись: «Большая удача и великое счастье». Она приподняла бровь. Хороший знак.
Был май, межсезонье в наплыве туристов, и людей было немного. Цзяоцзяо специально выехала в два часа дня и около трёх привезла Фан Хуайе на берег реки Юйлун. Туристов там почти не было. Лодочник, хорошо знакомый с Цзяоцзяо, приветствовал их и помог Фан Хуайе подняться на плот. Вокруг высились горы. Она впервые по-настоящему ощутила, что строки из учебников о великих горах и реках не лгут, это было по-настоящему красиво.
— Вы не будете фотографироваться? — удивилась Цзяоцзяо.
Когда их плот проплывал мимо одной из скал, где как раз делали фото для соцсетей, она тактично спросила, не хочет ли Фан Хуайе сфотографироваться, но та отказалась.
— Нет, я приехала чтобы насладиться видами. Фотографии не обязательны, — ответила Фан Хуайе, — Сколько ещё осталось до берега?
Цзяоцзяо взглянула на горы и воду впереди:
Фан Хуайе тихо хмыкнула. Она опустила глаза на ладонь , та была влажной от пота.
— Вам жарко? — спросила Цзяоцзяо, заметив это, — Ветер сегодня приятный, прохладно, но солнце греет. Почему же вам жарко?
— Наверное, меня немного укачивает, — улыбнулась Фан Хуайе, — Когда-то я упала в воду, и с тех пор немного её боюсь. Но ничего страшного, горы вокруг прекрасны, этого достаточно.
Цзяоцзяо закусила губу, видимо, сожалея о своём выборе. Фан Хуайе с улыбкой хлопнула себя по затылку:
— Всё хорошо, я очень довольна.
Она и правда была довольна, просто солгала. Она падала в воду, но не боялась её. Пот на её ладони был от напряжения. Чем дальше плыла лодка, тем ближе она была к своей цели. Она не знала, найдёт ли то, что ищет. Наконец плот причалил к берегу. Цзяоцзяо осторожно помогла ей сойти и повела к месту аренды мопедов.
— Я специально арендовала для вас мопед, мы вместе на нём прокатимся, — сказала она.
Она подвела Фан Хуайе к розовому мопеду вроде тех, что она видела в сериалах. Фан Хуайе села за руль, а Цзяоцзяо ловко устроилась сзади. Галерея десяти ли была действительно красивой: бесконечные рисовые поля и цветы, и Фан Хуайе, привыкшая к деревенским пейзажам, находила их менее впечатляющими, чем горы и реки Юйлун. Однако ветер в лицо, запах риса и розовеющее солнце, уходящее за горы, создавали ощущение покоя.
Все эти годы Фан Хуайе жила в напряжении, но никто этого не замечал. Даже сейчас, несмотря на тревогу, она смогла немного расслабиться в Галерее десяти ли. Они добрались до Сицзе, когда уже зажглись уличные огни. Музыканты пели народные песни, из баров гремела музыка, от которой закладывало уши.
Цзяоцзяо повела её вперёд. В этот вечер туристов было меньше, чем в пик сезона, достаточно оживлённо, но не тесно. Фан Хуайе прошла мимо закусочных и остановилась у начала улицы.
— Здесь есть место, где гадают на гексаграммах? — тихо спросила Фан Хуайе, глядя на вывеску.
Цзяоцзяо взглянула на название над головой и улыбнулась:
— Эту гадальную лавку открыли несколько лет назад, но она довольно популярна. Сестра, если хотите, можем подождать, хозяйка не гадает внутри, она выйдет и поставит лоток на улице минут через десять. Можно подождать в чайной напротив.
Фан Хуайе помолчала и кивнула. Чайная была оформлена в старинном стиле, чтобы соответствовать духу старого города. Они выбрали столик у окна, и девушка устремила взгляд на улицу. Мимо ходили прохожие, но её взгляд был прикован к вывеске. Она не ошиблась, минут через десять металлическая дверь со скрежетом поднялась, и оттуда вышла женщина с раскладным столом и стульями.
Фан Хуайе затаила дыхание, вглядываясь в лицо, появившееся из тени. Она увидела знакомые черты. Это была Фан Чжицуй. Цзяоцзяо, стоявшая рядом, открыла окно и крикнула через улицу:
— Сестра, выходишь на работу? Я привела тебе клиента!
Фан Чжицуй, не поднимая головы, лениво отозвалась:
— Тогда я должна тебя как следует отблагодарить?
— Сестра, пойдём? — Цзяоцзяо обернулась к Фан Хуайе.
Но та не шевельнулась. Их разделяла дорога, она пристально смотрела на Фан Чжицуй, и выражение её лица было странным. Это не было ни печалью, ни волнением. Только когда гадалка заметила, что ей никто не отвечает, и подняла взгляд, она на мгновение замерла. Она тоже заметила Фан Хуайе.
Они смотрели друг на друга через улицу, и Фан Хуайе вдруг рассмеялась. Её плечи тряслись, глаза покраснели, но любой, кто взглянул бы на неё, подумал бы, что она сошла с ума от счастья. Фан Хуайе и сама чувствовала, что сходит с ума. Три года она задыхалась в деревне. Никто не знал, как ей было тяжело.
С самого начала она не верила, что Фан Чжицуй могла умереть так просто. Даже если все улики указывали на то, что та не могла выжить, что она пожертвовала собой ради всех, Фан Хуайе чувствовала, что этого не может быть. Тогда она не могла понять, что именно. Фан Жунхуа, Лэ Цюнь и даже Лю Цюньфан говорили ей, что у Фан Чжицуй не было шансов выжить. Но она всё равно чувствовала неладное.
Она слушала всю похоронную церемонию, лёжа на диване в доме Фан Чжицуй. Она не плакала, потому что была твёрдо убеждена, что здесь что-то нечисто. Сами похороны Фан Чжицуй были неправильными, их разговоры со старой бабушкой тоже были странными, но она не могла ухватить суть. Поэтому она осталась в деревне, помогая тёте Чжэ и пытаясь найти ответы на свои вопросы.
День за днём, размышляя и учась у Лю Цюньфан, она наконец поняла, в чём же была ошибка. У каждой смерти есть причина: мать Лю Цюньфан утонула, потому что навредила Горному Духу, Фан Цзюаньсюань прожила недолго, потому что была слабее из близнецов и имела крайне неблагоприятную судьбу, склонную к ранней смерти, она сама погибла в аварии, хотя по судьбе должна была жить долго, иначе старухам было бы не так просто её воскресить. Но у Фан Чжицуй не было никакой причины.
Её дата рождения была совершенно обычной, и её смерть не была случайностью. Почему она не дожила до двадцати шести? Даже если это можно было вычислить, это не имело основы. Ни тётя Чжэ, ни Лю Цюньфан не могли найти причину, и никто не стремился её искать.
Но именно из-за этого бессмысленного в глазах других вопроса, Фан Хуайе оставалась в деревне целых три года. Фан Чжицуй могла быть жива, а могла быть мертва. Но Фан Хуайе предпочитала верить, что она жива, и, возможно, её собственная реакция была частью плана. Даже если они не общались, она должна была вести себя так, как от неё ожидали. У неё было время тихо ждать результата.
И вот, когда Фан Цинъюэ принесла ей записку, оставленную старой бабушкой, Фан Хуайе почувствовала, что результат, которого она ждала, возможно, наконец случился. А когда она снова увидела Фан Чжицуй, даже не зная, как та выжила, Фан Хуайе отчётливо поняла одну вещь, что та наверняка что-то подстроила, она обманула Небеса, иначе не смогла бы выжить после возмездия.
Раньше Фан Хуайе не понимала Лю Цюньфан, но теперь, когда Фан Чжицуй стояла перед ней живая и невредимая, она готова была рассмеяться в лицо Небесам. Три года несчастья исчезли в одночасье. Она сделала правильную ставку.
Даже не обсуждая этого с Фан Чжицуй, полагаясь лишь на взаимопонимание, которое они выработали за двадцать с лишним дней, она угадала. Это чувство, что она обманула всех, даже само Небо, было просто невероятным!