
Я перебрался в комнату Адельберта и вот уже час киваю его возбужденной болтовне.

После трапезы Элиас вышел из обеденного зала, похлопывая себя по животу.

Слушая, Лихан не мог не подумать: «Странно, я уверен, что сегодня утром меня атаковали с просьбой реализовать нечто подобное», но решил ничего не говорить. У него было предчувствие, что высказывание не принесет никакой пользы.

Профессор Болади продолжал говорить с Лиханом, который чувствовал себя обиженным, утешающим тоном.

В комнате повисла тишина, выражение лица Нарка на мгновение застыло, показывая, что даже он не ожидал таких новостей.

– С этого момента, возможно, лучше будет заходить в одиночку... – произнес директор-череп, осекшись, когда Лихан быстро удалился.

В одно мгновение в зале воцарилась тишина, будто все замерли.