Том 1 - часть 1
Это произведение является художественным произведением и его персонажи, организации, географические наименования и т.д. и не имеют ничего общего с реальными.
В лужах, что скопились после лившего весь день дождя, отражался пейзаж ночного города. Картина, освещённая ярким светом неоновых вывесок, вскоре — плеск — была разорвана колесом.
Открылась дверь машины скорой помощи, приехавшей вместе с сиреной, которая сообщала о чрезвычайной ситуации.
— Состояние? — спросил дежурный врач неотложки, указав рукой на носилки.
— Колотая рана в животе, сильное кровотечение.
Во время объяснений работника скорой глаза врача были устремлены на пациента на носилках. На гемостатическом бинте, спешно наложенном поверх одежды, проступил розово-красный цвет.
— При последней проверке давление было 80/40 и пульс 130, — сообщил работник скорой о показателях жизненно-важных функций пациента.
Врач взглянул на лицо пострадавшего — бледное и худое. Молод.
— Осталось на месте происшествия?
Взгляд, изучив лицо, без колебаний вернулся к ране пациента.
Несмотря на рану в животе, не было видно предмета, которым нанесли рану. В такой ситуации лучше бы он остался внутри.
— Нет. Не было с самого начала.
Объяснение, после которого осталось лишь разочарованно выдохнуть.
Громкий обмен репликами состоялся ещё несколько раз – ответы было плохо слышно, пока носилки катили в отделение неотложки.
Как только пациента ловко переместили, на него одновременно набросилось несколько рук.
— Я размещу катетер, подготовьте раствор хлорида натрия.
По указанию врача отделения неотложки медсестра схватила одну из капельниц, которые уже вешали одну за другой.
Подбежала медсестра и задёрнула шторы. Сотрудник скорой, доставивший пациента, вздохнул. Сердце неистово колотилось.
Сотрудник скорой развернулся. Лицо было ему знакомо. Человек с серьёзным видом, почти налетевший на него, вцепился во врача обеими руками.
— Недавно доставленный пациент! Как он?
Сотрудник скорой покачал головой. К счастью, скорая прибыла вовремя и оказала помощь на месте происшествия, но состояние пострадавшего было крайне тяжёлым.
— Кстати, кем вы приходитесь тому человеку? Его знакомый?
Говорили, что об инциденте сообщил пожарный инспектор, но после прибытия на место происшествия его внимание было полностью сконцентрировано на пострадавшем, поэтому личная информация и всё остальное вылетели из головы.
Пожарный инспектор резко задержал дыхание, затем – словно не смог сдержаться – разом выдохнул:
— Детектив. По моей просьбе он расследует дело о пожаре.
При этих словах работник скорой снова повернулся. Услышав, что поступивший пациент является детективом, выражение лица сотрудника скорой стало серьёзным.
На лице пожарного инспектора отражалось беспокойство. Пальцы, покрытые засохшей кровью, нервно провели по волосам.
Взгляды обоих людей обратились к зазору между шторами. Кажется, у пострадавшего начался геморрагический шок – на носилках началась суета. Из-за воцарившейся напряжённой обстановки другие пациенты и опекуны, ходившие рядом, затаили дыхание.
Врач проверил зрачки детектива.
Кровотечение было сильным, состояние тяжёлое.
Он то приходил в сознание, то вновь отключался. Длинные ресницы детектива дрогнули. Затем зрачки, словно соскальзывая, повернулись в сторону.
Губы шевельнулись. Крик, который не смог вырваться, растворился в выдохе.
Жизненно-важные показатели, которые бессистемно скакали, в мгновение ока упали. Рука врача коснулась шеи детектива.
Одежду, в которой находилось очень худое тело, разрезали. И одновременно с этим раздался долгий глухой шум.
Пробудившийся яростно задвигал рукой. Вытянув рацию из кармана жилетки, он очень быстро настроил частоту. Звук, который раздавался так громко, что болела голова, вскоре исчез.
Взгляд, ставший более расслабленным, опять прищурился. Глаза задержались на синем рукаве рубашки без складок. Когда он посмотрел вниз, то увидел чёрные штаны и жилетку с флуоресцентным отражателем.
Было не так уж и важно, что он одет в полицейскую униформу, но уже прошло 10 лет, как он не имел отношения к этой форме...
Простонав, он поднял руку к виску и нахмурился.
В голове странно звенело и болело, словно череп сверлили дрелью. Он слегка прикрыл веки и немного подождал – приступ боли отступил, словно его смыло волной.
Он опять открыл глаза и на этот раз огляделся вокруг.
Он стоял в тёмном коридоре. В конце узкого прохода находилось окно, сквозь которое проникал тусклый свет – перед глазами предстал смутный вид помещения. Пройдя по длинному коридору, он увидел дверь в комнату – на её поверхности виднелись лишённые блеска цифры, будто покрытые ржавчиной. На полу лежало что-то, похожее на пыльный грязный ковёр. Везде стоял затхлый и густой запах плесени.
Вырвался второй вопрос. Он нахмурился с серьёзным видом. И опять плотно сжал губы. Ибо последовала более важная мысль в отличие от предыдущей.
Хоть хоть слова и были произнесены чуть слышно, вопрос всё равно был странным.
Он ещё раз осмотрел себя и затем перепроверил место, где он стоял. Всё было знакомо и незнакомо одновременно. Даже он сам. Он осознавал, что одет в полицейскую форму, но будто не мог понять, зачем она надета и кто он такой.
Нет, он осознавал, что это он, но чувствовал себя странно незнакомым. Словно, то ли видел себя впервые, то ли давно себя не видел.
[14 район. Сообщение о разбитом окне. Доложите обстановку.]
От звука рации его плечи дрогнули. Но вместо грубого ответа, который каким-то чудом был сдержан, он выдохнул.
[15 патрульный. Проверяю место происшествия.]
Имя и воспоминания были в тумане, но казалось очевидным, что он и есть владелец рации, по которой поступил вызов. Он взял рацию.
[24 патрульный. Проверяю внутри. Ничего подозрительного не обнаружено.]
Он не понимал, что происходит, но был уверен, что проблем не возникнет – слова вырвались из его рта, будто кто-то заставил их сказать. Пока он рассеянно ждал, вскоре раздался призыв выйти наружу.
Это было место, в котором он находился с тех пор, как пришёл в себя. Он задался вопросом: можно ли выйти наружу в таком состоянии, когда он ничего не понимает. Однако его ноги, независимо от мыслей в голове, двинулись.
Он спустился вниз по эвакуационному проходу, заваленному вещами, и через открытое окно вышел наружу.
Перед зданием он увидел патрульную машину. Рядом с ней в полицейской форме стоял человек с хмурым видом.
— Если ничего нет, выходи быстрее, чего так вяло ползёшь?
Он прищурился. Из какой-то части головы распространилась острая боль.
Похоже, он выглядел неважно, и стоявший у машины человек быстро подошёл к нему. Он покачал головой. Личность человека, которого он несколько минут назад ещё не знал, промелькнула в его голове.
— Нет. Подожди немного. Голова разболелась.
Помощник инспектора Пак Дахо улыбнулся. Огромная рука постучала по спине.
— Со Муюн, ты! Испугался, что я велел тебе идти одному?
Это было действительно странно. Вещи, о которых абсолютно ничего не помнил, вмиг всплыли в голове — словно все они стали само собой разумеющимся. И он сам смог понять, почему он был в такой строгой униформе.
Кажется, из-за того, что он чересчур нервничал, – не прошло и недели, как его назначили сюда – в голове как-то помутнело.
— Кстати, в самом деле ничего такого не произошло?
На слова старшего Муюн поморщился от непроходящей головной боли и спросил:
Помощник инспектора Пак посмотрел на высокое здание за спиной Муюна. Тот тоже повернул голову. На местах отпавших букв вывески осела пыль, и расплывчатый след сообщал забытое название: “Мотель Пхёнхва”.
Очень тихо прошептал помощник инспектора Пак, изображая призрака. Лицо Муюна сразу же побледнело, а помощник инспектора, хихикнув, разразился смехом.
— Правда? Нет ведь? Вы же шутите?
Помощник инспектора Пак поднял брови.
— Правду говорю. Слышал, что третья команда отчётливо его видела, когда патрулировала ночью.
Муюн опять оглянулся на заброшенный отель, из которого он вышел, и поёжился.
— Что такое? Ты же говорил, что всё в порядке?
Муюн, которого расспрашивал помощник инспектора Пак, замялся во время ответа. Никаких странностей точно не было. Однако он на миг засомневался в том, кто он есть, ощущая себя совсем чужим, будто смотрел на незнакомца. Словно он был даже чем-то одержим.
Когда Муюн замолчал, помощник инспектора Пак весело рассмеялся.
— Испугался же. Кстати, надо бы что-то сделать с окном, но можно ли его трогать?
Муюн оглянулся на окно, из которого выбрался. Узкое окно, покрытое толстым слоем пыли, было разбито. Вспомнилось ощущение, которое он испытал там внутри, и от этого побежали мурашки. Он потёр руки, которые покрылись гусиной кожей,, и открыл рот:
– Разве на всякий случай не следует его не трогать?
— Это так, но боюсь, что если его опять оставить без присмотра, то залезут дети. Так себе.
Помощник инспектора оглянулся по сторонам. Муюн тоже посмотрел на задний фасад ряда зданий учебного центра, который виднелся через дом. Помощник инспектора Пак почесал голову и снова взял рацию.
— 15 патрульный. Сообщение о разбитом окне, 14 район. Проверка окончена. Предположительно, внутрь здания никто не проникал. Имеются острые осколки разбитого окна. Могу сделать временное перекрытие?
Вскоре поступило распоряжение о дальнейших действиях.
Муюн, быстро следуя приказу руководителя, открыл багажник. Пока он доставал ленту и полиэтиленовую плёнку, которые лежали для чрезвычайных ситуаций, помощник Пак измерил ширину окна.
— Побыстрее закончим и вернёмся.
Муюн, по-видимому, тоже был с этим согласен.
Чтобы никто не пролез, разбитое окно закрыли плёнкой и заклеили лентой. Помощник инспектора Пак ворчал себе под нос, что хоть здание и покинуто людьми, но инциденты в подобных местах – обычное дело. Муюн с трудом старался не смотреть в сторону заброшенного отеля и лишь энергично работал руками.
Быстро закончив, они забрались в машину.
Когда они выехали из переулка, который был застроен старыми зданиями – на первый взгляд они были старше 30-40 лет – показался пейзаж обычного района, не отличающийся от любого другого места.
Проверив название улицы на указателе у обочины двухполосной дороги, Муюн уточнил, где следует повернуть.
— Не здесь, давай свернём впереди на перекрёстке.
Посмотрев на светофор и проверив скорость, Муюн спокойно продолжил вести машину. Помощник инспектора Пак, зевая, посмотрел в окно. Ночная смена закончилась, и это был последний патрулируемый участок на обратном пути.
С улицы начал исчезать сумрак раннего утра, и она стала заметно оживлённее.
Муюн, мирно улыбнувшись, повернул руль.
— Ты как? Кажется, попривык к этому району?
На вопрос помощника инспектора Муюн ухмыльнулся
Он не смог выдать пустых слов о том, что полностью привык. Помощник Пак хихикнул.
— Эх, в любом случае молодость прекрасна – ты не особо жалуешься. Поворачиваем.
Транспорт, который ждал сигнала поворота налево, двинулся друг за другом. От перекрёстка до проспекта Чонсан, где располагался полицейский участок Сохын, было рукой подать. Муюн, следуя указателю с отметкой парковки, заехал к торцу здания и аккуратно припарковал машину.
Бросил помощник инспектора Пак, выходя из машины, Муюн, кивнув в ответ, тоже поспешил выйти. Когда они зашли в полицейский участок, помощник инспектора Ли Тэхун и старший патрульный Ким Хэсин, оба из первой группы первого подразделения, которое закончило патрулирование раньше вошедших, с усталыми лицами подняли голову.
Переставляя уставшие ноги, Муюн сел на место.
Поскольку патрулирование закончилось, надо было заполнить журнал патрулирования и журнал инцидентов. В машине тоже следовало прибраться.
Когда он протоколировал работу, выполненную во время патрулирования, дверь полицейского участка внезапно отворилась.
Начальник полицейского участка, инспектор Чо Донмён, в короткие волосы которого уже закралась седина, просунул голову за стеклянную дверь.
На просьбу начальства о помощи все как один выбежали наружу.
Инспектор Чо Домён вытащил коробку из багажника машины, припаркованной прямо перед участком, и вложил её в руки Муюна. Другим людям он тоже вручил по коробке.
Спросил помощник инспектора Пак, широко раскрыв глаза. При этом его взгляд был занят тем, что разглядывал коробку чуть иного размера в руках Муюна.
— Тток, — грубовато буркнул начальник участка, сдерживая довольную усмешку.
— Правда? Наконец-то поступила?
Инспектор Ли, стоявший угрюмо какое-то время с бледным цветом лица, бросил эти слова, и начальник участка кивнул.
На слова, контекст которых был непонятен Муюну, в уголках рта старших, которые, в отличие от растерянного Муюна, по-видимому, знали о чём речь, что-то промелькнуло – то ли улыбка, то ли замешательство.
— Что за, ради поступления зашла так далеко, что даже сдала на водительские права. Как бы то ни было, мать нашего ребёнка наконец-то поступила. Права на управление малогабаритным транспортом [2]. Это памятный тток.
Муюн был слегка озадачен, но все улыбались, поэтому приняв это как должное, взял тток в руки. Коробки с ттоком полностью заняли гостевой стол в полицейском участке. Болтая и смеясь, все открывали коробки.
Инспектор Чо, отогнав свою машину к задней части здания и снова припарковавшись, вошёл внутрь.
— Так точно! — старший патрульный Ким Хэсин, улыбаясь, кивнул.
— Не смейся. А то привыкну. Смена?
— Пора уже. Недавно третья команда заступила на службу.
На быстрый ответ помощника инспектора Пака брови начальника участка дёрнулись, он посмотрел на часы.
Инспектор Чо проверил время и продолжил сортировать коробки.
Из кучи коробок, заполненных ттоком, он выбрал коробку в упаковочной ткани [1], перевязанную красивой лентой, и толкнул к Муюну.
Начальник участка широко улыбнулся.
— Когда будешь уходить, отнеси это на другую сторону.
Муюн растерялся и закатил глаза из-за непонятного места назначения. Услышав про противоположную сторону, его взгляд сам собой образом направился за ворота полицейского участка.
— Пожарное депо. Нет, не там, внизу слева видишь центр 119 по обеспечению безопасности?
Муюн прищурился. Его взгляд опять устремился наружу. Здание, которое всего мгновение назад было невидимым, внезапно бросилось в глаза. Возникло странное ощущение. Настолько странное, что он подумал «а всегда ли это здание было здесь?». Как и недавно в заброшенном мотеле. Пока он не услышал эти слова, не мог осознать, будто здания и вовсе не было, а затем возникло чувство, будто здание внезапно поднялось из-под земли.
Коробка в упаковочной ткани могла выглядеть примерно вот так:
2. Насколько я понимаю в РФ таким правам соответствует категория B.