Маньхуа «Маленький гриб», 69 глава, перевод

[За прозрачной герметичной стеклянной стеной тихо шелестели крылья Си Нана. На экране, подключённом к электроэнцефалографу, отображались хаотичные пики и спады волн.]

— Снова сбились, но только что в течение трёх секунд его мозговые волны были очень близки к человеческим.

— Лили, помоги нам.

— Как я могу помочь?

— Сейчас сознание Си Нана борется с сознанием пчелы. Есть шанс, что ты поможешь ему очнуться. Ты сумеешь всё время говорить с ним?

— Да. Но...вы можете превратить и меня в пчелу?

— Если и ты станешь пчелой, Эдем меня расстреляет.

— Будет лучше, если у тебя получится с ним пообщаться. Нам нужно понять, как именно он был заражён. Источник заражения находится в Эдеме, но его до сих пор не нашли.

— Только оперативно обнаружив его, мы сможем обеспечить безопасность Главного города.

— Хорошо, тогда вы заплатите мне?

— Чего ты хочешь?

— Я не хочу оставаться на двадцатом этаже. Вы сможете вытащить меня оттуда?

— Мне очень жаль, но это выше моих полномочий.

— Понятно. Я так и думала. Я постараюсь помочь с Си Нанем.

[Она действительно старалась целый день, но состояние Си Нана то улучшалось, то ухудшалось — лишь изредка он давал нормальную реакцию.]

[Но, по словам доктора Цзи, ситуация стала намного лучше, чем раньше.]

— Госпожа Лу? Зачем вы пришли?

— За последние три месяца уровень мутаций в Эдеме вырос. Я должна лично передать отчёт в Маяк, чтобы они приняли дальнейшее решение.

— Госпожа!

[Её длинные чёрные волосы были небрежно стянуты в пучок на затылке, а тёплые чёрные глаза смотрели с мягкостью.]

— Простите за беспокойство. На сегодня работа Лили закончена. Однако в ближайшие несколько дней мне нужно, чтобы она продолжала приходить.

— Хорошо, но это уже внеплановые выходы. Пожалуйста, отнеситесь к ней бережно.

— Разумеется, за это не переживайте.

— Ты тоже здесь.

— Мама.

— Похоже, это чрезвычайно важное исследование.

[Он стоял у двери, а она — в противоположном углу комнаты. Их взгляды встретились: лицо госпожи Лу смягчилось, тогда как взгляд Лу Фэна остался спокойным.]

[Став свидетелем данной сцены, Ань Чже интуитивно ощутил: в их обмене взглядами таится нечто неведомое, как скрытое подводное течение, но он не мог этого постичь.]

— Мне пора идти.

— В этом году исполняется тридцать пять лет, как госпожа Лу работает на Эдем. Она поистине великая женщина. Почему ты не поговорил с ней немного?

— Мы давно не виделись.

— Тогда тем более тебе стоило поговорить с ней подольше. Неужели работа в Суде высшей инстанции за эти годы сделала тебя настолько холодным и бесчувственным?

— Помнишь, в детстве я даже временно отключал систему наблюдения на двадцатом этаже, чтобы ты мог бегать к ней? Конфеты, которые давала мне госпожа, были очень вкусными.

— Доктор Цзи, тебе не повредит говорить поменьше.

— Ладно.

— В то время я делал всё безупречно. Как думаешь, систему наблюдения отремонтировали за столько лет?

— Похоже, нет.

[В семь вечера Ань Чже смог пойти домой.]

[Днём он уснул в машине и получил выговор от Лу Фэна, поэтому на сей раз был настороже: всю дорогу бодрствовал, вышел из машины в ясном сознании и вместе с Лу Фэном поднялся на лифте на тридцать седьмой этаж.]

[В таком же ясном сознании он стоял перед дверью своей комнаты.]

[Перед плотно закрытой дверью.]

— Почему не заходишь?

[Ань Чже глубоко вдохнул.]

[Вчерашнее опрометчивое проникновение в вентиляционный канал стало одним из двух самых ошибочных решений в его жизни. Вторым было — вечером четырнадцатого февраля отправиться в путь по ветреной пустыне.]

📝В этот день они впервые встретились с Лу Фэном на базе 😍

[Он очень сожалел.]

— В управлении городских дел Главного города можно восстановить ID-карту. Это займёт три дня. Найди, где пожить.

— Найду...

— Пойду поищу Селана.

[Ань Чже развернулся и нажал кнопку вызова лифта. Он представил себе неловкую сцену: если Селан окажется не дома или смутится от его просьбы, ему придётся обратиться за помощью к Колину.]

[Однако в тот момент, когда двери лифта открылись, вдруг стало слишком холодно.]

[Обернувшись, он встретился взглядом с Лу Фэном.]

— Вернись.

💭«Он ведь прекрасно знает, что у меня на базе совсем нет друзей…»

[Ань Чже малость погрустнел и огорчился. Лу Фэн заметил его обиженное лицо.]

— Что случилось?

[Ань Чже опустил взгляд. Он не знал, что сказать. На самом деле он хотел попроситься остаться в комнате Лу Фэна, но боялся получить отказ от полковника. Затем он услышал мягкий смех Лу Фэна.]

— Я пошутил.

— Поужинаешь сначала, а потом поспишь со мной ночью.

💭«Спать вместе с Лу Фэном, конечно, лучше, чем с Селаном…и уж тем более лучше, чем с Колином».

💭«В конце концов, более-менее знаком я только с Лу Фэном…»

[После того как Ань Чже помылся в ванной полковника, он вытерся, затем, завернувшись в большое белоснежное полотенце, быстро забрался в постель и, обняв одеяло, сел в самый угол.]

[В этот момент его взгляд привлекло алое пятно у изголовья кровати.]

[Там стояла простая стеклянная ваза, в которой находились три ярко-красных цветка: стебли с шипами, тёмно-зелёные листья — два уже распустились, а третий всё ещё оставался тугим бутоном.]

[Впервые Ань Чже увидел растение на человеческой базе. Этот город из стали, казалось, не позволял существовать ничему, кроме людей.]

[Лёгкий аромат цветов витал в воздухе. В этот момент Лу Фэн, который до этого в гостиной слушал доклад подчинённого, завершил разговор и вернулся в спальню.]

[Он заметил взгляд Ань Чже, устремлённый на букет.]

— Это…розы?

— Да, розы. От моей матери.

[Красная роза 🌹]
— Я видел розы только в книгах на иллюстрациях. Часто встречающееся растение времён расцвета человеческой цивилизации.

— В свободное от уроков время дети в классе играют в дочки-матери или в игры, где имитируют посадку цветов, используя разноцветную бумагу.

— Но настоящих роз я никогда не видел.

— В Эдеме выращивают розы?

— Нет.

[Лу Фэн ответил кратко. Когда Ань Чже уже решил, что на этом всё, полковник снова заговорил.]

— Она любит растения, но на базе их нет.

— Когда мне было шестнадцать, я проходил полевые тренировки и собрал несколько семян. После того как Маяк признал их безопасными, я подарил их ей.

— А госпожа их вырастила?

— Да.

💭«Я видел в шкафу в кабинете Лу Фэна герметично запечатанные семена растений. Должно быть, он очень дорожит своей матерью».

— Сегодня в Маяке госпожа Лу выглядела как исследователь. Она из учёных?

— Можно и так сказать.

— Ты знаешь девочку из Эдемского сада.

— Я знаю Лили.

— Как много тебе известно?

— Я знаю «Декларацию розы».

[Лу Фэн смотрел в окно, казалось, погружённый в воспоминания. Насколько помнил Ань Чже, он никогда раньше не видел полковника таким.]

— Говорят, когда ей было двенадцать, из-за её выдающихся умственных способностей…

— На базе сочли, что вместо деторождения она принесёт человечеству больше пользы, посвятив себя науке, поэтому её отправили учиться в Маяк.

— Потрясающе.

[Он испытывал интерес к людям с выдающимся интеллектом.]

— Но потом она сама подала заявление, чтобы её перевели обратно в Эдем, взяла на себя ответственность за деторождение и одновременно занялась исследованиями по усовершенствованию технологии внеутробного выращивания эмбрионов.

— А потом?

— Никакого «потом» нет. Она до сих пор этим занимается.

[Ань Чже вспомнил облик госпожи Лу. Одни только её глаза оставили в его памяти глубокий след.]

— Она очень красива.

— Спасибо.

— Сегодня днём в лаборатории…у вас с ней плохие отношения?

— Да.

— Почему?

[Ему показалось, что Лу Фэн на самом деле очень дорожит своей матерью.]

— Она всегда думала, что я пойду в Центральный объединённый фронт, но в конце концов я решил пойти в Суд высшей инстанции. Возможно, потому что убил слишком много людей.

— Она не смогла это принять?

— Я сам не захотел больше поддерживать с ней отношения.

[Лу Фэн взял подушку и бросил её в сторону Ань Чже.]

[Тот обнял её и взглянул на Лу Фэна. Странно, но он понял, что тот имел в виду.]

[Чтобы Судья всегда оставался прав, всегда сохранял ясность и холодную беспристрастность, он должен полностью изгнать самого себя — «изгнание», это слово внезапно всплыло в сознании Ань Чже.]

— Эдем и Суд высшей инстанции делают противоположные вещи...всё из-за того, что ты не можешь позволить себе колебаться?

— Замолчи. Ложись спать, у тебя уже глаза слипаются.

[Лу Фэн наклонился, вынул подушку из объятий Ань Чже, затем приподнял его и подложил под голову.]

[Утонув в мягкой подушке, Ань Чже почувствовал, как его сознание постепенно расплывается. Он и правда был очень сонным: весь вечер он держался из последних сил.]

[Прежде чем окончательно уснуть, он увидел, как Лу Фэн взял серебристо-белый кейс. Его передали ему сотрудники, когда они покидали Маяк.]

[Ань Чже не знал, что это, и считал, что ему и не нужно знать.]

[У полковника всегда есть свои причины для любых действий.]

[Сложенная одежда Ань Чже лежала в стороне. На воротник осела серовато-белая пыль — ни на тренировочном полигоне, ни в Маяке такой нет.]

[Лу Фэн знал, что в тот период в системе наблюдения Эдема произошёл локальный сбой, поэтому отследить передвижения Ань Чже невозможно.]

[Взгляд Лу Фэна переместился на кейс, он нажал кнопку и тот открылся. Из него струился холодный белый пар. В морозильном отсеке лежала изумрудно-зелёная инъекция.]

[Рядом с кейсом находился его пистолет.]

[Глаза мужчины остановились на этих двух предметах, затем он посмотрел на Ань Чже, положив палец на рукоять оружия.]

[И в этот момент…]

[Ань Чже перевернулся и мягко прислонился к нему.]

[Он уснул.]

[Словно маленький зверёк, завернувшийся в белоснежное одеяло. На виду оставались лишь его молочно-белые плечи и шея. Брови были расслаблены, ресницы изогнуты вверх, дыхание ровное и спокойное.]

[Ещё из-под одеяла выглядывали его пальцы. Чуть согнутые, но полностью расслабленные, без тени напряжения.]

[Он спал здесь без настороженности — словно в безопасном месте, которому полностью доверял, где никто не мог причинить ему вреда.]

[Лу Фэн внезапно вспомнил один день, два месяца назад.]

[Они тогда встретились впервые. Ань Чже посмотрел ему в глаза и сказал.]

— Он действительно не получал ран.

[Он давно привык к оправданиям и отрицанию.]

[Упрёки и гнев — с ними он сталкивался бесчисленное количество раз каждый день.]

[Но впервые он увидел такие глаза: в них не читалось ни упрёка, ни непонимания — только печаль.]

[В печали было наивное спокойствие, как будто, если Лу Фэн объяснит причину, этот человек всё примет и всё простит.]

[До этого Лу Фэн не обращал внимания на чьи-либо возражения.]

[Но в тот день...]

[Он поднял белую ткань, покрывающую тело, чтобы показать рану.]

← предыдущая | следующая →

Выполнено каналом: marimo

Поддержать донатом: boosty

Приобрести доступ в закрытый telegram-канал [Комната 402]: boosty (эксклюзивы от Марка: контент без цензуры, аудиодрамы, новеллы и манхвы, которых нет на основном канале).