Маньхуа «Маленький гриб», 73 глава, перевод

[В коридоре, соединяющем главный зал Суда высшей инстанции и тренировочную зону, на боковой стене была выведена надпись: «Интересы человечества превыше всего».]

[И на другой стене: «Цель оправдывает средства».]

📝Дословно можно перевести как: «Даже ошибаясь, мы всё равно правы».

[Ниже тянулся ряд серебряных рамок. Самая первая, бросавшаяся в глаза, пустовала.]

[Во второй рамке дальше по коридору находилась чёрно-белая фотография офицера лет тридцати — с красивыми, строгими чертами лица.]

[На нём была форма Судьи, а на стене под рамкой выгравированы даты его рождения и смерти. Он умер семь лет назад в возрасте тридцати шести лет.]

[В очередной рамке снова чёрно-белая фотография и даты жизни.]

[Ань Чже шёл дальше. Следующие рамки почти не отличались друг от друга — те же чёрно-белые фотографии, те же даты жизни, только годы постепенно уводили всё глубже в прошлое.]

[И тогда он понял: это фотографии всех прошлых Судей. А самая крайняя пустая рамка, без всяких сомнений, оставлена для Лу Фэна…]

[Подумав об этом, Ань Чже невольно замедлил шаг.]

[На сердце навалилась невыразимая тяжесть.]

[Если бы его желание что-то решало, он бы предпочёл, чтобы фотография Лу Фэна появилась тут как можно позже.]

[Как и в тот момент вечером, когда Лу Фэн садился на самолёт, Ань Чже снова поймал себя на мысли, что хочет лишь одного — чтобы тот остался. Остался в безопасном месте. Но у полковника свой выбор.]

[Следуя за Селаном, он продолжил идти вперёд. В конце галереи с фотографиями их ждала странная картина.]

[На серовато-белой стене выделялся прямоугольный участок более тёмного оттенка — размером точно с рамку для фотографии.]

[Над ним остались следы от гвоздей. Похоже, когда-то здесь тоже висел портрет, но его сняли.]

[А ниже — место, где некогда выгравировали имя и даты жизни, — кто-то соскрёб почти до основания, оставив лишь царапины и потёртости.]

[Ань Чже попытался разобрать уцелевшие символы, но сумел различить всего-навсего ряд букв, начинавшийся с заглавной «P».]

— Считается, что именно он выдвинул «Закон о Судьях», создал саму систему и стал первым Судьёй.

— Его фотографию сняли?

— Да. Под конец он начал сомневаться в правильности системы и предал Базу.

— Вот как…

💭«Людей и их мысли действительно сложно понять».

— Отдохни пока здесь, а я пойду разберусь с другими делами.

[После исчезновения геомагнитного поля всё погрузилось в хаос. Отдел снабжения и служба экстренного реагирования наверняка сейчас балансировали на грани паники.]

[Остальные жители Базы тоже пребывали в тревоге и растерянности. Им оставалось лишь лечь спать и ждать дальнейших распоряжений военных по эвакуации.]

[Наверху раздавались торопливые шаги. За стеной Селан с кем-то разговаривал по связи, похоже, давал указания по дальнейшей работе Суда.]

[В кромешно тёмной комнате Ань Чже не видел ничего снаружи и отчётливо слышал только биение собственного сердца.]

[Необъяснимо, будто повинуясь странному предчувствию, Ань Чже уставился в самую глубь темноты. Трудноописуемое ощущение — он словно почувствовал мощные колебания.]

[Все человеческие базы и вообще всё в этом мире — лишь ничтожная часть тех непередаваемых колебаний.]

[Вместе с ними всё вокруг дрожало и менялось, расходясь едва заметной рябью.]

[Это напоминало неумолимый поток самой судьбы.]

[Ощущаемая им волна действительно существовала вокруг всего мира — это не было ни пустой метафорой, ни игрой воображения.]

[Ань Чже вспомнил хаотичные, неподдающиеся описанию линии на рисунках Си Нана. Неужели он тоже чувствовал подобные колебания?]

[Рация издала сигнал, и он принял вызов.]

— Лу Фэн уже вылетел. Ты сейчас где?

— В комнате отдыха, которую выделил Селан.

— Главное, что в безопасности. Я только что с экстренного совещания Маяка, так что вернусь в лабораторию, передохну хоть одну ночь. Ты тоже ложись спать.

— Хорошо.

— Всё думаю о поведении Си Нана сегодня утром. У каждого вида — своё, особое устройство органов чувств. Некоторые существа способны воспринимать магнитные поля.

— Возможно.

— Хотя, если подумать, это слишком далеко.

[Конечно, Ань Чже прекрасно знал, что все виды отличаются друг от друга. В Бездне одни монстры обладали невероятно острым слухом, другие могли учуять добычу за тысячи метров.]

[Но если предположить, что Си Нан, находясь на Северной базе, почувствовал вторжение монстров на базу Подземного города на другом конце Земли...это казалось чем-то невероятным.]

[Доктор ему не ответил. Из коммуникатора доносилось лишь неровное дыхание. Ань Чже решил, что, возможно, тот сейчас идёт.]

[Но прошло три минуты, а доктор так ничего и не сказал. Только дыхание становилось всё более тяжёлым и сбивчивым. В тёмной комнате звук почему-то вызывал необъяснимую тревогу.]

— Доктор?

— Быстро позови Селана!

— Доктор, я сейчас же выдвигаюсь.

[Селан схватил лежавший на столе пистолет, позвал нескольких человек и быстрым шагом направился наружу.]

[Ань Чже посмотрел в сторону, куда они ушли, и решил последовать за ними. Но те двигались слишком быстро, а он слишком медленно поднимался по лестнице — и в итоге всё же отстал.]

— Я…издалека заметил, что он как-то странно шёл.

[Доктор стоял посреди коридора. Ань Чже подошёл к нему.]

[Тот тяжело дышал, его зрачки расширились, лицо побледнело — вид у него был такой, будто он только что пережил сильнейший шок.]

[Селан убрал пистолет. Человеком, лежавшим на полу, оказался помощник доктора — ещё днём он работал вместе с ним в лаборатории.]

— Заражение подтверждено. Это произошло из-за контакта во время эксперимента?

— Невозможно. Он не имел доступа к открытию защитного купола и не мог контактировать с гетерогенными.

— Я зайду и проверю.

— Нет! Не иди!

— Доктор?

— Прежде для заражения требовалось тяжёлое ранение, затем стало достаточно и лёгкой царапины, после — любого контакта...а теперь…

— Вы помните, я говорил: что, если однажды людям вообще не придётся соприкасаться с гетерогенными, чтобы заразиться?

— Чем вы можете подтвердить эту теорию?

— Ничем.

— Но вы и сами знаете: если ввести биоматериал монстра в хвост подопытного животного, изменения в генах можно наблюдать в голове в ту же секунду.

— Жидкость даже не успевает попасть в кровоток, а гены во всём теле животного уже меняются.

— Раз подобное случается, то почему не может произойти заражение без всякого контакта?

[Озвучив предположение, он внезапно широко распахнул глаза.]

— Селан, внизу…внизу находятся живые образцы мутантов. Там как минимум сотня сотрудников.

— Я немедленно спускаюсь.

— Держись как можно дальше от всех живых существ в радиусе поражения.

[Он не сказал «гетерогенные» или «люди». Он сказал «живые существа».]

[Селан молча кивнул, и они разошлись, следуя дальше разными путями.]

[В затихшем коридоре остались только доктор и Ань Чже.]

— Ань Чже, тебе не страшно?

/помотал головой/

— В тебе есть что-то, чего у людей этой эпохи уже не осталось.

— Все живут в вечном страхе, но ты спокоен, ты совсем не вписываешься в окружение.

— Ты так наивен...словно просто сторонний наблюдатель.

— Теперь я понимаю, почему Лу Фэну нравится быть с тобой.

[Ань Чже посмотрел на доктора. На его молодом лице проступила лёгкая усталость — казалось, он совсем вымотался.]

— Я могу чем-нибудь вам помочь?

— Спасибо. Тебе достаточно…остаться в живых. В безопасности.

— Я постараюсь.

[После этого он больше ничего не сказал. В пустом коридоре эхом разносилось лишь бормотание доктора.]

— Без телесного контакта и без передачи через воздух...неужели такое и вправду может произойти?

[Никто ему не ответил.]

[Но снизу отчётливо прогремел выстрел.]

[Следом — второй.]

[Третий.]

[Выстрелы не стихали, снова и снова эхом разносясь по зданию.]

[С каждым новым выстрелом человеческая система представлений, объяснявшая устройство мира, окончательно рушилась.]

[Пальцы доктора, вцепившиеся в предплечье Ань Чже, заметно дрожали.]

[Звуки смолкли. С нижнего этажа нестройной группой поднялись несколько человек, Селан шёл последним, прикрывая тыл.]

— Те, кто не успел заразиться?

— Да.

— Я уже связался с военными. Три этажа выше и ниже исследовательского центра по изучению гетерогенных будут полностью изолированы для проверки. Посторонним вход запрещён.

— Источником заражения могли послужить вода, пища или воздух. Было бы хорошо, окажись всё именно так, но в том-то и дело, что нет.

— С ними всё в порядке. Единственное, что объединяет выживших, — с момента исчезновения магнитного поля они не вступали в близкий контакт с подопытными образцами.

— Радиация? Что, если каждый монстр сам по себе — источник излучения?

— Сначала радиация была слабой, и заражение происходило только после тяжёлых ранений. Но потом даже лёгкие раны начали приводить к заражению, а уровень излучения продолжал расти…

— И теперь достаточно просто находиться рядом с ними, чтобы под воздействием радиации гены мгновенно начали меняться.

[Ань Чже подумал, что в словах доктора есть смысл. В следующую секунду он увидел, как тот закрыл лицо ладонями и тяжело выдохнул, находясь на грани срыва.]

— Но наши приборы ничего не улавливают.

[Ань Чже казалось, что доктор вот-вот сойдёт с ума. И, поставив себя на его место, он прекрасно понимал причину его безумия.]

[Самое мучительное в изучении гетерогенных заключалось не в сложности исследований, не в нехватке ресурсов и даже не в опасности.]

[Трагедия состояла в том, что до сих пор люди, посвятившие этому жизни, совершенно не понимали, с чем именно столкнулись.]

[Словно человек, бредущий в кромешной тьме, потерял последнюю трость.]

[Он знает, что впереди обрыв, но не знает, в какой момент земля уйдёт у него из-под ног.]

[Доктор медленно поднял голову. Его голубые глаза слегка расфокусировались, мышцы лица подёргивались.]

[Во взгляде смешались отчаяние, ужас и животный страх — будто перед ним стояло нечто огромное, чудовищное и неописуемое…]

[Но перед ним лишь белела пустая стена. Самое страшное в мире — неизвестность.]

[Ань Чже налил ему воды и протянул стакан, доктор сделал несколько глотков и через силу улыбнулся.]

— Боже, спасибо. Кто знает, как долго в базе ещё будет работать водоснабжение.

[С той ночи, когда исчезло полярное сияние, база перешла в режим чрезвычайного положения.]

[Снаружи бушевали солнечный ветер и радиация, поэтому никто не мог покинуть здание.]

[Жар просачивался сквозь толстые стены. Из-за отсутствия температурного контроля в помещениях стало невыносимо сухо. Скудные запасы электроэнергии расходовались исключительно на поддержание работы основных систем жизнеобеспечения.]

[Первый день. Утро: вода, сухой паёк. Вечер: вода, питательный концентрат.]
[Каждый день в восемь утра и в восемь вечера база по расписанию выдавала один сухой паёк или пакет питательного концентрата, а также бутылку питьевой воды.]

[Четвёртый день. Утро: вода, сухой паёк. Вечер: питательный концентрат.]
[Спустя три дня воду начали выдавать только по утрам.]

[Он находился в башнях-близнецах, месте, где располагались военный командный центр и исследовательский персонал.]

[И если даже здесь поставки ресурсов сократились до такого уровня…что тогда творилось в обычных жилых районах снаружи?]

[Шестой день. Утро: вода, сухой паёк.]
[Через пять дней закончились питательные концентраты.]

[Ань Чже решил тайком пробраться в лабораторию. Лифты перестали работать, и он выскользнул из зала суда на лестничную площадку. Пока поднимался, ему как минимум трижды попадались парочки, целующиеся по углам.]

[Возможно, они и не являлись настоящими возлюбленными. Но сейчас явно не могли оторваться друг от друга.]

[Он вспомнил, как совсем недавно впервые оказался на Маяке, после мутации Си Нана.]

[Коридоры были длинными и белыми, залитыми холодным светом. Вдоль них располагались небольшие комнаты отдыха.]

[Когда они с Лу Фэном вышли за дверь, то увидели, как в одной из таких комнат двое исследователей в белых халатах целовались.]

— Лу Фэн?

— Не смотри.

— А как же дисциплина?

— Ничего не поделаешь. Чем больше мы исследуем, тем сильнее впадаем в отчаяние.

— Нельзя мерить нас армейскими порядками.

[Тогда Лу Фэн ничего не сказал. Он лишь увёл его в сторону, противоположную той, куда ушёл доктор.]

— Истребителю 1109 требуется двенадцать часов, чтобы долететь от Северной базы до Подземного города. Обратный путь занимает столько же.

— Прошло уже сто двадцать часов, а от них до сих пор нет никаких новостей.

— Чувства подсказывают мне верить в Лу Фэна. Но мы обязаны готовиться к худшему.

— Когда полярное сияние вновь озарит небо, полковник вернётся.

💭«Когда полярное сияние вновь озарит небо…»

[Проходя мимо конференц-зала на тринадцатом этаже, Ань Чже заметил внутри нескольких офицеров и исследователей, вместе читающих Библию.]

[«Идя через долину смертной тени, я не убоюсь никакого зла».]

[«Потому что Ты со мной. Твой жезл и Твой посох успокаивают меня».]

[«Благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей».]

[«И я пребуду в доме Господнем вовеки».]

[Жара и сухой воздух совсем не подходили для жизни грибов, поэтому последние несколько дней Ань Чже почти не спал.]

[Порой ему казалось, будто его швыряет в бурном потоке судьбы, а порой — будто его разложили под палящим солнцем, и он вот-вот высохнет.]

[Но Ань Чже не паниковал. Он был спокойным грибом.]

[Все эти пять дней он оставался в башнях-близнецах, постоянно находясь рядом с доктором и Селаном, так что многие уже начали узнавать его в лицо.]

[Он наблюдал за тёмно-красными огоньками камер наблюдения, обозначавшими рабочий режим, и внимательно прислушивался к каждому объявлению по громкой связи.]

[Ещё вчера огоньки погасли.]

[А уже сегодня утром доктор получил уведомление: из-за нехватки энергии вся исследовательская деятельность прекращается.]

[Ань Чже тихо вдохнул и остановился перед лабораторией D1344.]

[За дверью стояла полная тишина, даже привычное попискивание приборов исчезло. Наконец-то исследователи ушли.]

[Дверь лаборатории была плотно закрыта, а датчик у входа мерцал слабым светом.]

[В следующую секунду он достал ID-карту Лу Фэна.]

← предыдущая | следующая →

Выполнено каналом: marimo

Поддержать донатом: boosty

Приобрести доступ в закрытый telegram-канал [Комната 402]: boosty (эксклюзивы от Марка: контент без цензуры, аудиодрамы, новеллы и манхвы, которых нет на основном канале).