Манхва «Масло на холсте», глава 16, перевод

— Ты раньше бывал на Сан-Микеле?
— Нет. Даже не слышал о нём.

— Это остров, куда ездят только на похороны. Кладбище. Я и сама была там не больше пяти раз.

— Все только и говорили, что у неё проблемы со здоровьем…но кто бы подумал, что всё так серьёзно.
— Да…думаешь, людей будет много?

— Конечно. Вся семья Орсини соберётся. Да что там — не только они. Съедутся со всей Европы. Даже если бы хотели провести всё тихо, толпа всё равно была бы. А раз уж нас с тобой пригласили — сам понимаешь…

💭«Вот только…получится ли всё, как задумано?»

💭«Если позволят обстоятельства, я хотел бы вернуть кольцо лично тому, кому оно теперь завещано. Носить такое в кармане как-то ненадёжно, поэтому я надел его на палец».

[Следующая остановка — остров Сан-Микеле.]
— Выходим, Тоин.
— А...а, да.

— Знаменитые художники, аукционисты...ну всё, с сегодняшнего дня можно считать, что биеннале началась.
💭«Точно. Почти все, кто собрался здесь, снова вернутся в Венецию через несколько месяцев, но уже для посещения выставки».

💭«Те, кто сейчас у входа в церковь, и есть семья Орсини...?»

💭«Ну да. Этот человек просто не может не бросаться в глаза».

💭«Даже несмотря на то, что вся семья высокого роста, он всё равно кажется самым крупным и отчётливо выделяется на фоне остальных...поражает его безупречное самообладание. Трудно поверить, что совсем недавно он потерял кого-то из близких».

💭«Если «Игру воды» найдут — а точнее, если она станет достоянием общественности, — между этими людьми может разразиться настоящая буря».

💭«О, тот самый человек...да неужели?»

— Джемма. Кто стоит рядом с Лукой Орсини?
— Где?
— У входа в церковь. Блондин, рядом с ним.

— А, это Клаудио Орсини. Он отвечает за фонд Марисы. Вместе со своим отцом.
💭«У него точно такой же оттенок волос, как у того, кто вчера пытался проникнуть в дом Марисы».

💭«Может, у фонда и не так много власти, как кажется? Судя по всему, и дом, и копии принадлежали именно синьоре. Да и ключа от дома Марисы у них, видимо, не было — раз так пытались проникнуть…»

💭«Ой, наша очередь. Неясно, кому именно выражать соболезнования».

— Я Джемма, из реставрационной мастерской Кадорсини. Примите мои соболезнования.
— Спасибо, Джемма. Рад, что вы пришли.

💭«М...?»

💭«Почему почти все взгляды Орсини обратились ко мне?»
— Тоджин.

— А, да...я тоже работаю в Кадорсини. Приношу соболезнования.
— Спасибо, что пришли и за вашу поддержку.

— Вы сказали, что работаете в мастерской?
— Простите?

— В какой области вы работаете?

— Ну, в реставрации же много направлений. Есть восточная живопись, скульптура…всё такое.

«Он правда считает, что сейчас подходящее время для таких вопросов?»
— Кажется, это не совсем подходящий момент для подобных вопросов, Клаудио.

— Мне просто любопытно. Разве для любопытства нужны особые поводы?

— Лука прав. Сейчас к нам ещё много людей подойдёт. Если у тебя есть вопросы, задай их позже.

— Идите, Тоджин.
— А, да. Конечно.

— Что это с Клаудио?
— Вот именно.

— Они сцепились? Лука и Клаудио…кто первый начал?
— Эм…да…похоже, отношения у них не очень.

— Лука Орсини с их стороной вообще не ладит. Я же говорила — тот скандал с Марисой, когда по инициативе фонда продали какую-то сомнительную работу на аукционе. Лука тогда попал в очень неудобное положение.
— Сомнительную?

— Один коллекционер при жизни передал картину в галерею на продажу, а там, проведя экспертизу, заявили, что это подделка. Естественно, разразился скандал.
— Подделок хватает. Могли и по дороге подменить.
— Ну да, но выглядело всё очень некрасиво.

— Говорят, синьора как-то замяла этот скандал…но всё равно. Те до сих пор настаивают, что не виноваты. Лука Орсини — что ничего не знал, фонд — что вообще ни при чём.

💭«Выходит, они просто перегрызлись между собой. Денег у них — куры не клюют, а ведут себя…»

— Куда ты пошла? Мы разве не садимся?
— Надо же попрощаться с синьорой.

— Попрощаться? Ах...!

💭«Нужно подойти и попрощаться. Может, получится оставить кольцо прямо в гробу…»

💭«Опять на меня смотрят».

💭«На меня падают взгляды с немым вопросом в глазах: «Что он тут вообще забыл?» Молодой, никому не известный азиат. Этого уже достаточно, чтобы выделяться здесь, как пятно на белом листе бумаги».

💭«Увы, ей я кольцо вернуть не смогу…»

💭«Когда несли гроб...»

💭«Покрасневшие глаза Луки Орсини почему-то глубоко врезались мне в память».

[Кхм. Бесполезные мысли...]
💭«Кстати, где Джемма? Почему её так долго нет?»

💭«Она сказала, что пойдёт искать лодку, потому что вапоретто будет не скоро. Неужели решила сама её сколотить?»
— Эй, вы, постойте.

— Вы — Пэ, верно?

💭«Зачем ко мне обратился?»
— Здравствуйте ещё раз. Примите мои соболезнования.

— Так что, в какой области вы работаете?
— Простите? Что вы…

— Я же спрашивал, помните? Или уже забыли?

💭«Он даже имени своего не назвал…»
— Масляная живопись.

— Как неожиданно. Говорят, такие, как вы, отбирают работу у местных.

💭«Что он вообще несёт? Мелет чепуху, хоть и старается вести себя учтиво, что сути не меняет».

— Не стоит воспринимать мои слова всерьёз. Я из тех, кто искренне радуется, когда работу получают действительно способные люди. Уверен, раз вы попали в нашу реставрационную мастерскую — талант у вас есть.

— С Лукой вы, похоже, уже знакомы?
— Да, встретились в Кадорсини.
— Кажется, он как-то вас назвал…хм…

💭«У меня нет ни малейшего желания называть своё имя».
— Я говорю это не из-за того, что мы кузены…Лука — неплохой человек. Не находите?

— Так говорят.

— Он умеет добиваться своего. Очень прагматичен. Правда, искусство любит чуть меньше, чем того хотелось бы — именно поэтому в нашей семье его считают странным. Я, впрочем, не думаю, что это можно назвать недостатком. Кто-то считает аукционы благородной формой борьбы за деньги, но Лука…

— Прошу прощения, сейчас не самое подходящее время. Напомните как вас зовут?

— Похоже, приехали вы не так давно, Пэ.

— Я работаю в Фонде Марисы Орсини. Клаудио Орсини.

— А вас как? Не хочу называть вас по фамилии, слишком формально.
— Тоджин.

— Джемма вас ищет. Похоже, что-то срочное.

— Где именно?
— Будет немного сложно объяснить. Я провожу вас.

💭«Луке Орсини это зачем?»
— У вас наверняка много дел. Не могли бы вы просто сказать, где она?

— Если скажешь, где, я сам его провожу. У меня как раз есть пара слов к реставратору.
— Клаудио. Тебя искал синьор Пьяцца. Кажется, это что-то насчёт сделки по ранним эскизам Марисы.

— Синьор Пьяцца? Где? Ну, тогда ничего не поделаешь.
— Он вон там.

💭«Если подумать, именно он сейчас сосредоточен на своей выгоде больше всех остальных».

— Простите, синьор Орсини…а синьор Пьяцца и правда там. Просто…я никого в той стороне не вижу. Только кладбище.
— Моему кузену всё равно — будь синьор Пьяцца живым или мёртвым, лишь бы картины покупал подороже.

💭«Похоже, Лука с Клаудио не слишком-то ладят. Я просто хочу домой, честное слово...»
— Так где же Джемма?

— Не имею ни малейшего представления. Где-то.
— Простите?

— Про вас, Тоджин, ходит немало слухов.
— Слухов?
— Например, про любовный треугольник в реставрационной мастерской Кадорсини.

💭«Что за чушь?»
— Говорят, это сам руководитель мастерской так рассказывает.

💭«Анджело… выходит — знал? И всё равно позволил мне заниматься восточной живописью? Он же, чёрт побери, руководитель! Проклятый лохматый тип».

[Если источником сплетен является Анджело — приятель лысого болтуна Лоренцо, — то история, скорее всего, исковеркана донельзя. Лоренцо — бедняга-рыцарь в сияющих доспехах, Джемма — наивная жертва восточного соблазнителя. Ну а я, конечно, бездушный развратник, ловелас, отравивший им жизнь.]

💭«Даже думать об этом не хочется».
— Вы проявляете ко мне излишний интерес.

— Это не интерес. Просто проверка фактов. Всё-таки у нас с вами контракт.
— А-а. Вот как…

— Простите, но…если вы не знаете, где Джемма, я, пожалуй, пойду. Увидимся, когда будут результаты экспертизы.
— Подождите.

💭«Чего???»

— Что…почему…что вы делаете?

💭«Он что, собирается взять меня за руку? Прямо тут, на кладбище?»

— Вот это вы получили от синьоры?

<- предыдущая | следующая →

Выполнено каналом: marimo

Поддержать донатом: boosty

Приобрести доступ в закрытый telegram-канал «Комната [4] [0] [2]» можно через: бота или boosty (эксклюзивы от Марка: контент без цензуры, аудиодрамы, новеллы и манхвы, которых нет на основном канале).