Манхва «Масло на холсте», глава 15, перевод

💭«Наверное, отвергнет эту идею, как тогда синьора Орсини».

— Хорошо.

— Подойдёт и неформальный вариант? Мне не хочется привлекать адвокатов.
— Вполне. Это меня устроит.
— Тогда составим его прямо сейчас.

— Написал нечто вроде соглашения о неразглашении.

💭«Суть проста: неразглашение информации о картине. Срок — до момента официального подтверждения подлинности. В обмен — восстановление профессионального статуса в Кадорсини и право на единоличную реставрацию в случае подлинности картины. А? Некоторые пункты мы вовсе не обсуждали».

— В случае разглашения тайны меня уволят из Кадорсини?
— Чтобы сохранить секрет, должна быть и санкция. Иначе контракт теряет смысл.

— Синьор Орсини, а если окажется, что это подлинник, мы продолжим работать по этому же контракту?
— Думаю, составим новый на его основе.

— Тогда впишите и этот пункт, пожалуйста.
— Ещё что-то смущает, Тоджин?

— Да, кое-что. Допустим, это действительно оригинал. Но ведь вы можете не иметь права распоряжаться ей. Если всплывёт вопрос собственности — а картина найдена здесь — кто сейчас владеет этим домом?

— Моя покойная бабушка. Подумайте сами, Тоджин. Если бы она знала о ситуации — оставила бы картину в таком состоянии?

— Завещание озвучат в ближайшее время. До тех пор остаётся только ждать. Но как вы правильно заметили — если факт существования картины станет публичным, всё станет куда сложнее.

— Сомневаюсь, что вам позволят работать с ней.

— Поэтому, если вы сохраните тайну, мне нужно будет успеть обеспечить условия, при которых картина станет моей. И только тогда вы сможете заняться её реставрацией.

💭«Теперь мы в одной лодке. И если уж грести, то не в одиночку. Внимательно перечитаю весь контракт».

💭«А, нужно добавить ещё один пункт».

— Доверие — вещь важная.

— Как и обещал, я немедленно передам картину на экспертизу. Чем быстрее будут результаты — тем лучше для нас обоих.

— Сколько это займёт?
— Около двух недель. Если повезёт — уложимся в неделю.

— Когда получите результат — сразу сообщите. Оригиналы всех документов я попрошу передать лично. А копии — пришлите на почту.

— Вы, похоже, куда более педантичны, чем я думал. Хорошо, так и сделаю.
— Вы вообще встречали не педантичных реставраторов?
— Лично — нет. Но по вам, Тоджин, я бы подумал, что вы именно такой.

— А что будем делать с этим местом?

— Пока можете отдохнуть от работы здесь. Того, кто вас нанимал, больше нет. А после оглашения завещания всё может измениться. Мне бы не хотелось, чтобы вы продолжали сюда наведываться.

— Вы же не сможете каждый раз выкручиваться, если кто-то вас застанет.

— Передайте мне ключи. И если вам досталось от синьоры что-то ещё — прошу вернуть тоже.

— Сейчас…я не могу.

— Я не собираюсь это держать у себя. Просто, когда обнародуют завещание и станет ясно, что к чему, — я передам всё нужным людям.

— Раз уж мы сохраняем тайну, разве это не должен быть я?

— В этом нет необходимости. Секрет о картине я сохраню. Но если вдруг всплывёт, что я вообще сюда приходил, и возникнут вопросы для чего и по чьему велению — мне нужно это доказательство.
— Что ж, ладно. Тоджин, мне нужно знать — есть ли ещё что-то, чего я не знаю?

— Синьора дала мне один номер. Кажется, это был её. Я звонил туда пару раз, но никто не ответил. На всякий случай — вот он.

— Если вдруг кто-то узнает, что вы тут работали, просто расскажите правду. Только без картины. И без стены. Скажите, что стена уже была в таком состоянии.

— Ч-что?

— Стена…я…то есть…откуда…откуда вы узнали?

— Лестница. А ещё — вы только что сами сказали.

— Что?
— Ну вот же — признались, что сломали. Только что.

— Сомневаюсь, что бабушка оставила бы после себя такую грязь. И кстати — реставратор, который повредил произведение, не обязан испытывать вину. Особенно если это…ну, сами посмотрите. Подделка, которая чудом держалась. Удивительно, что не развалилась раньше.

💭«Он что, хочет, чтобы я почувствовал вину? Зачем приплёл мою профессию?»
— Думаю, мы обсудили всё, что нужно. Мне, конечно, приятно болтать с вами, Тоджин, но, по правде говоря, мне куда больше хочется как можно скорее отправить это на экспертизу.

— Удачи.
— Если хотите что-нибудь взять отсюда — одну-две вещи, до того как кто-нибудь начнёт тут всё переворачивать, — возьмите. Вряд ли кто-то заметит. Всё равно никто толком не знает, что здесь есть.

— Простите, но я не из таких людей.
— Другого от вас и не ожидал услышать.

[Снова насмешка?!]
💭«До чего раздражающий тип...!»

💭«Вот и всё. Выглядит вполне себе правдоподобно, да? Сойдёт за давно заброшенное помещение».

— Ух.
💭«Сделал, всё что мог: и запись, и контракт...но тревога не отпускает».

💭«Лука Орсини…в нём настораживает эта странная смесь: показная доброжелательность и внезапные вспышки хищного расчёта — словно он играет роль, давно выученную наизусть. Чувствую себя пешкой, которую могут выкинуть за ненадобностью в любой момент».

💭«Но главная проблема в другом...что теперь? Даже если он попытается восстановить расположение фрагментов, в холсте всё равно останется зияющая пустота».

— Ну…если это оригинал, я просто продолжу реставрацию. А если подделка — выброшу, и всё.

💭«Страховка. Просто страховка».

💭«Мне выпала редкая возможность — поработать несколько недель в студии, где творила сама Мариса. И это уже само по себе событие.

[Конечно, жалко уходить так сразу.]
💭«Осмотрю-ка тут всё в последний раз».

— Скорее всего, сюда я уже не вернусь...

💭«Что за звук?»

💭«Это не Лука Орсини…тот появлялся иначе».

💭«Кто это?»

💭«Ой!»

💭«Он же меня не заметил? Нельзя попасться ему на глаза. Выйду через заднюю дверь».

💭«Думаю, невысокое ограждение мне не помеха...»

💭«Чёрт, тут вода! Я попал».

💭«Хм...может, просто перепрыгнуть? Я слышал, что в жилых районах каналы не настолько глубокие, чтобы в них можно было утонуть...»

💭«Если фрагменты холста намокнут...»

💭«Ох, вошёл, что ли?! Тогда уже плевать — просто прыгаю!»

— Хык...

💭«Уф...пронесло, уцелел! Хорошо, что рядом не оказалось прохожих».

💭«Нужно валить отсюда!»

— Хыа...хыа...хыа...хыа...
💭«Раз я добрался досюда — всё обошлось...»

💭«А, вот и он. Некролог синьоры...»

[С прискорбием сообщаем, что Элеонора Орсини ушла из жизни. Прощальная церемония состоится в Венеции. 20 февраля в 11:00 на острове Сан-Микеле. После чего тело усопшей будет предано земле на кладбище Сан-Микеле. Мы искренне благодарим тех, кто сможет почтить её память своим присутствием.]
💭«Похороны уже завтра...она и правда умерла».

— Да что вообще происходит...?

— Тоин, ты в порядке? Почему не отвечаешь?
— А…да, всё нормально.
— Я волновалась. Ты же говорил, что плохо себя чувствуешь. Извини, что утром не ответила, но ты тоже пропал. Я подумала, что ты свалился без сознания где-нибудь.

💭«Я действительно весь день не заглядывал в телефон».
— Я просто спал.
— Ты уже слышал?

— А. Ага, я только что видел некролог на улице.

— Понятно. Мы собираемся завтра на похороны. Анджело просил передать. Всё произошло так внезапно, все немного в шоке. Ты сможешь прийти?
— Да. Смогу.
— Хорошо. Я пришлю тебе время и место. Не перенапрягайся.

💭«Я до сих пор в шоке от произошедшего...в голове не укладывается».
— Ха-а...

— И...что же будет дальше?

<- предыдущая | следующая →

Выполнено каналом: marimo

Поддержать донатом: boosty

Приобрести доступ в закрытый telegram-канал «Комната [4] [0] [2]» можно через: бота или boosty (эксклюзивы от Марка: контент без цензуры, аудиодрамы, новеллы и манхвы, которых нет на основном канале).