Новелла «Масло на холсте», том 4, глава 74
Когда последовал второй поцелуй, Тоджин закрыл глаза до того, как их губы соприкоснулись.
Лука целовал неторопливо, но достаточно жёстко, чтобы стало ясно — на поблажки сегодня рассчитывать не стоит. Его ладонь скользнула под одежду, медленно прошлась по животу и поднялась выше.
От каждого движения парень мелко дрожал.
Кресло было слишком тесным для двух взрослых мужчин.
Не разрывая поцелуя, реставратор попытался подняться. Лука легко подался назад и прислонился к стоявшему рядом столу.
Пальцы, сжимавшие нежную кожу, сегодня орудовали заметно грубее обычного.
Жар вспыхивал всюду, где его касались, гладили, сжимали.
Тоджин невольно съёжился в объятиях мужчины, а едва тот отстранился, тут же ухватился за его одежду.
Не поднимая глаз от пола, он потянул аукциониста в сторону кровати.
Но Лука, свободно устроившийся на краю стола, даже не шелохнулся.
Парень сильнее потянул его за одежду.
Всего два слова, а лицо вспыхнуло так, что краснеть сильнее уже было некуда. Мужчина задумчиво протянул:
Даже сомневался он с какой-то невероятной элегантностью.
От жара покалывало даже кончики пальцев.
«Он предлагает сделать это прямо на столе?»
Но там скопилось слишком много вещей. Да и убрать их толком некуда.
Похоже, недоумение слишком явно отразилось на его лице. Лука отвёл обе руки назад и опёрся ими о край.
— Подумываю воздержаться. Вы меня всё-таки порядком разозлили.
Даже с хитрющей ухмылкой мужчина умудрялся выглядеть изящно.
Но до этого — что он из последних сил сдерживается.
А затем аукционист так легко его поцеловал, что Тоджин даже не успел как следует понять, что именно тот имел в виду.
«Я и правда вёл себя так, как хотелось мне».
Даже затуманенная голова не мешала это признать.
Где-то в глубине души парень и сам понимал, насколько сильно Лука ему потакает.
Но ведь всему этому…всему, что происходило между ними, Тоджин научился именно у него!
Он совершенно не знал, как вести себя в таких вещах. Почти всё, что происходило между ними, прежде начиналось с упрямого желания не проиграть. Досада, азарт, стремление взять верх — даже в первый раз им двигало именно перечисленное. Реставратор полез напролом, хотя ничего не умел, а задавать вопросы не стал, лишь бы не признаваться в своей неопытности.
Лука пока только наблюдал за Тоджином, который снова и снова колебался, так и не решаясь что-либо сделать.
— Всё-таки…я не понимаю, что дальше делать.
Под взглядом мужчины казалось, будто земля под ногами кренится то в одну, то в другую сторону. Парень нахмурился и глубоко выдохнул.
— Может…вы просто не будете сдерживаться?
Тоджин ведь спрашивал вполне серьёзно. Что именно показалось ему настолько забавным? Он как раз пытался осмыслить собственные слова, когда услышал:
— Всё равно надолго меня не хватит.
Губы растянулись в плавной улыбке. Даже признаваясь, что терпение на исходе, мужчина умудрялся выглядеть совершенно невозмутимым. Очень в его духе.
За открытым окном уже перевалило за полдень, и солнечный свет рассыпался по комнате яркими бликами. Реставратор зажмурился — то ли от солнца, то ли от его улыбки.
И ему вдруг показалось, что у такого ослепительного человека можно попросить о помощи.
— Тогда хотя бы немного помогите мне.
Лука без лишних раздумий скользнул рукой под одежду реставратора и провёл по его спине. Кажется, двумя пальцами — указательным и средним. Они медленно поднялись вдоль позвоночника, едва касаясь тонкой кожи.
По телу пробежало ощущение, похожее на щекотку — и всё же совсем иное. Тоджин крепко зажмурился.
Произнёс он совершенно невольно. Имя вырвалось из груди вместе с тихим стоном, прежде чем парень успел осмыслить.
От тихого звука рука, гладившая его спину, замерла. Лишившись мягкого, щекочущего прикосновения, он открыл глаза.
Выступающий кадык резко дёрнулся. Лука приподнял подбородок и откинул голову назад. Несколько мгновений с его приоткрытых губ не слетало ни слова.
Из-за запрокинутой головы реставратор не видел выражения его лица, зато чувствовал, насколько близко находилось его тело.
Пусть опыта у парня и немного, кое-чему за проведённые с Лукой ночи он всё же успел научиться.
Хотя соблазнение выходило не слишком искусным, одно было ясно — оно действовало.
Лука посмотрел на него, плотно сжатые губы придавали его лицу сердитое выражение. Реставратор осторожно проследил за его реакцией и тихо пробормотал:
— Продолжать не собира...ешь…етесь? Лука.
Полностью перейти на «ты» он так и не решился, но, похоже, тактика оказалась неплохой: застывшее выражение мужчины всё-таки дрогнуло, и тот недоверчиво усмехнулся.
Аукционист медленно закрыл глаза, а затем вновь открыл. Под солнечными лучами его зелёные радужки казались особенно прозрачными, словно стекло.
Может, стоило показать своё желание как-нибудь иначе? Действием. Например, начать снимать одежду. Разве это не будет куда более прямым намёком?
Пока мысли беспорядочно метались в голове, Тоджин осторожно убрал руки с шеи мужчины. Он уже собирался отступить на несколько шагов, чтобы раздеться, когда услышал:
Лука молниеносно перехватил его за запястье. Тоджин несколько мгновений переводил взгляд с удерживающей его руки на мужчину.
— Назовите меня по имени ещё раз.
Несмотря на непривычную для него нетерпеливость, голос Луки звучал низко. Пропитанный возбуждением, он произнёс простую просьбу.
— Если сделаю, как вы хотите…пойдёте со мной в кровать?
Вместо этого его горячая рука вновь скользнула парню под одежду. Мужчина коснулся его всего несколько раз, а у реставратора уже сбилось дыхание.
Едва имя сорвалось с губ, тот выдохнул сквозь зубы ругательство.
— А я-то думал, что продержусь хотя бы немного дольше. Просто смешно.
Несвойственная Луке насмешка над самим собой ещё не успела выветриться из памяти, как мужчина стянул свитер с плеча Тоджина и прижался к нему лицом. Кожу тут же обожгло прикосновение горячего языка.
Он обнял аукциониста за талию и прошептал:
До неё насчитывалось не больше десяти шагов.
Тоджин не успевал возразить, что времени у них полно: их губы вновь и вновь встречались и размыкались. Низкие стоны заполняли пространство между ними. Лука развернул прижавшегося к нему реставратора и усадил на стол.
Под ногами не обнаружилось никакой опоры. Зато Тоджин отчётливо чувствовал, как под ним и возле ладоней безжалостно мнутся какие-то недописанные бумаги и книги.
Но словам просто не давали вырваться наружу. Аукционист буквально навалился на него, и выдержать этот напор было непросто — парня всё сильнее оттесняло назад.
Лука заставил реставратора обхватить ногами талию, и тот от неожиданности широко раскрыл глаза.
Тело всё сильнее заваливалось назад, и Тоджин беспорядочно замахал руками. Кончики пальцев вдруг задели что-то.
Что-то гораздо более холодное и твёрдое.
По спине пробежал холодок — и в ту же секунду раздался глухой треск. Следом донёсся до ужаса отчётливый звук: что-то покатилось и наконец остановилось.
Он изо всех сил оттолкнул Луку. По всей видимости, этот звук отрезвил и мужчину — тот послушно отступил.
Уже предчувствуя масштаб катастрофы, реставратор едва не плача медленно и очень неохотно опустил взгляд.
От прекрасного калейдоскопа наверняка тоже ничего не осталось.
— Я же сказал, что здесь опасно! Просил подождать!
Выкрикнув это, Тоджин спрыгнул со стола. Аукционист первым наклонился осмотреть калейдоскоп и вскоре вынес немного обнадёживающий вердикт:
— Судя по всему, он не сломан и не повреждён. Зеркало, которое должно находиться внутри, выскочило наружу, но, к счастью, вроде бы не разбилось.
— Его ведь можно починить? Нет, лучше я сам посмотрю. В таких вещах я всё-таки разбираюсь лучше.
«Совсем голову потерял от похоти».
Ругая себя, реставратор надел перчатки и осторожно поднял калейдоскоп. Лука не ошибся — слетела заглушка с одного конца, а служившее призмой зеркало выскользнуло из цилиндра.
Всё могло закончиться куда серьёзнее.
Тоджин сел за стол и начал плавно задвигать обратно в цилиндр выступавшее наружу продолговатое стеклянное зеркало.
Золотая отделка, опалы внутри…великолепная вещь и явно изготовленная с ювелирной точностью. Столь тонкая работа обычно требовала не меньшей аккуратности и при ремонте.
Он снова попытался задвинуть прямоугольный зеркальный элемент внутрь цилиндра. Но тот почему-то не входил как следует — упираясь во что-то внутри.
— Сходите в мастерскую и…нет…можете просто посветить внутрь фонариком на телефоне?
Аукционист молча подошёл ближе и направил свет внутрь. Тоджин тем временем осторожно ощупал цилиндр изнутри и обнаружил незакреплённую деталь, которая свободно двигалась и не давала вставить зеркало.
«Похоже, из-за этого и не входит».
Возможно, деталь придётся заново приклеивать. Тогда ремонт окажется несколько серьёзнее, чем он рассчитывал.
«И зачем только я вдруг полез его соблазнять…»
Парень подавил очередной приступ самобичевания. Не до того. Если продолжать вслепую заталкивать зеркало внутрь, можно ненароком повредить сам калейдоскоп.
— Тут внутри что-то есть. Вероятно, именно оно мешает зеркалу войти. Я достану и посмотрю, можно ли потом приклеить обратно.
Это ведь тоже своего рода реставрация. Тоджин даже задумался, не попросить ли Луку с текущего момента снимать всё на видео, но для начала бережно извлёк предмет, прилегавший к внутренней стенке цилиндра.
«Неужели это какой-нибудь амортизирующий материал?»
Вещь дорогая, так что внутри вполне могло быть что-то подобное.
Однако стоило ухватиться за край, как предмет неожиданно легко выскользнул наружу.
В руке остался тонкий, старый лист бумаги.
«И что он вообще мог здесь защищать?»
Пожелтевшая от времени бумага являлась слишком тонкой и хрупкой, чтобы служить амортизирующей прокладкой. Поэтому Тоджин обратился к Луке:
— Синьор Орсини, можете подняться в мастерскую и принести какую-нибудь бумагу или лён, чтобы подложить? Лучше и то и другое. Они лежат с противоположной стороны от места, где я работал над «Игрой воды».
Мужчина вышел, а реставратор принялся разглядывать свёрнутую в трубочку бумагу.
«Она ведь здесь совсем ни к чему…тогда почему…?»
Почему она вообще оказалась внутри? Тоджин осторожно взялся за край и начал разворачивать свиток. Пока бумага была скручена, он не заметил, что листов на самом деле два.
На внутренней стороне обоих имелись какие-то записи. На одном даже сохранился отпечаток красного сургуча.
«Лучше бы разложить их на бумаге и тогда уже осмотреть. Может, дождаться Луку?»
Он мельком взглянул на дверь, за которой тот исчез, немного поколебался, а затем всё же приступил к чтению написанного.
← предыдущая | следующая →
Выполнено каналом: marimo
Поддержать донатом: boosty
Приобрести доступ в закрытый telegram-канал «Комната [4] [0] [2]» можно через: бота или boosty (эксклюзивы от Марка: контент без цензуры, фотки, аудиодрамы, дорамы, новеллы и манхвы, которых нет на основном канале).