Манхва «Масло на холсте», глава 14, перевод

— Вы сами сказали, что мастерская давно закрыта. А если не знали, что она открыта снова, значит — не знаете, как туда попасть и что там сейчас. А я — знаю.

— То есть вы хотите сказать, что без вас я туда не попаду?
— Да.
— Но разве вы, Тоджин, уже не лгали мне?

— Почему я должен верить, что без вас мне не попасть в эту студию?

— Если вы так считаете — поднимайтесь и проверьте сами.

— Не понимаю, что вы там так отчаянно прячете.

💭«Ух, вроде бы заботливо, но оттого ещё более унизительно. Странное ощущение. Будто меня не просто тронули, а прочли. Будто увидели слишком много».

— Если вы говорите, что «сейчас нельзя», это ведь значит, что позже — можно. А если позже можно, значит…наверху есть что-то, что нужно спрятать или убрать.
— Простите?

— Там, наверху, вы, часом, не прячете труп?

💭«Извините, но уж точно не труп…»

— Всё равно вы не сможете ничего спрятать. Я знаю, как устроена та студия — там, по сути, и прятать-то негде. Раз уж я знаю, что здесь есть картины, у меня нет никакого желания уходить.

— Спрятать их в студии не получится. А если я просто останусь здесь — через какое-то время придут и другие.

— Только, в отличие от меня, они не будут такими терпеливыми и доброжелательными.

— Просто скажите, чего вы хотите.

💭«Аукционист зарабатывает на жизнь продажей вещей. А продавать — значит, в сущности, искусно соблазнять. Такая у него работа. У этого ужасного Луки Орсини. Очевидная ловушка. И всё же выхода не было. Остаётся только извлечь из неё максимум пользы».

— Дайте одно обещание.
— Говорите.

— Не трогайте то, что я сейчас восстанавливаю. Точнее, дайте мне довести работу до конца.

— Насколько я понял, вас пригласили только для очистки картин. И вы правда хотите делать это в одиночку?
— Это часть моей работы.

— Вы вроде не очень любите этим заниматься.

— Простите? Не знаю, с чего вы взяли. Чистка — основа реставрации.

💭«Меткое замечание. Чистка — основа реставрации, но довольно скучное занятие. А я жажду большего. Не осмотра перед лечением, а сложной операции. Филигранной работы, требующей воображения, логики и сосредоточенности одновременно. Чтобы потасканные, изношенные полотна оживали в моих руках, словно заново рождённые».

💭«Но откуда бы этому человеку знать, что я чувствую?»
— Если вы не пообещаете, тогда пойду в полицию. Я ведь уже говорил: у меня есть доказательства. Мне и за Италию держаться необязательно — в случае чего могу вернуться в Корею.

— Хорошо. Обещаю, Тоджин.

— Всё, над чем я работаю, останется за мной?
— Пока что — да.
— «Пока что»?

— Надо же сначала посмотреть, что вы там прячете. Оставим немного пространства для переговоров.

— Но всё же, синьор Орсини, вы ведь имеете в виду, что я продолжу работу над тем, что уже начал?
— Да. Хотя не уверен, что всё это в моей власти.

— Тогда направимся наверх.
💭«Кто бы ни оказался хозяином картины, мне важно лишь одно: не упустить шанс её восстановить».

💭«Я хочу оставить своё имя — имя реставратора — под этим непревзойдённым шедевром».

💭А для этого лучше заранее заручиться поддержкой кого-то из Орсини».

— Можно спросить кое-что, синьор Орсини?
— Спрашивайте.
— Разве вы не из тех, кому деньги вроде бы и не нужны?

— А вы знаете хоть одного человека, которому не нужны деньги?
— Если бы вам действительно были нужны деньги, вы бы продали ту детскую картину. У Марисы ведь нет работ, более известных, чем та.

— И в то же время — не похоже, чтобы у вас была какая-то особая привязанность к тёте или к её творчеству. Вот я и думаю — если не ради денег, то зачем вы вообще хотите видеть эти картины?

— У каждого свои причины.

💭«Да, я, наверное, и правда перегнул».

— Это…
— Тут небольшой беспорядок.
— Небольшой беспорядок?!

— Что тут вообще за чертовщина творится?

💭«Надо срочно спрятать, пока он не увидел...!»

— Не верится, что вы можете восстанавливать и восточную живопись, и масляные картины, и фрески разом.

💭«Нельзя касаться полотна без перчаток...! Но если я их надену, покажется странным. Как быть?»

💭«Если только за самый край, а потом всё тщательно прочищу».

— Это подделка, верно? Даже мазки неубедительные. Но зачем она здесь, и почему в таком состоянии?
— Это…

💭«Мне конец».

— Просто…к этому месту…синьора велела не прикасаться.

— Так оно и выглядело изначально?

💭«С ума сойти».

— Тоджин.

— Вы ведь бывали здесь не раз. Так может, выключите её?

— Теперь, когда я понял, что вы тут на вполне законных основаниях, мне бы хотелось узнать, что это за вещь.

— Это картина, которую я собираюсь восстановить.
— Но вы ещё даже не начинали. Она была в том ящике? Вон там?

— Н-нет.
— Вы знаете, что у вас это плохо выходит? Врать, я имею в виду.
— Простите?

— Важно хорошо понимать самого себя. Если это сделает другой — реагировать будет поздно.

— К примеру, у меня острое зрение и быстрая реакция — ценный навык для аукциониста.

— Очень похоже на одну картину, которую я знаю.

— Тоджин, здесь не было никаких документов? Бумаг?
— Ничего не было. Я всё проверил — по крайней мере, в пределах этой студии точно.

💭«Смешно было бы скрывать правду от того, кто уже и так всё понял. Хотя бы то, что эта картина похожа на «Игру воды», теперь подтверждено — подтверждено Орсини. Это уже кое-что. А вот подлинность — совсем другой вопрос…»

— Может, это подделка?
— А вы сами так думаете, Тоджин?

— Кто-нибудь, кроме вас, в курсе?

— Я нашёл её вчера. Никто больше не знает.
— Вы ведь просили, чтобы вам позволили довести реставрацию до конца.

— Судя по всему, эту вы ещё даже не начинали. Если быть точным. Сейчас вы ведь не занимаетесь её восстановлением, да?
— Послушайте, ну не ведите себя настолько мелочно.

— Мелочно?

💭«У меня, между прочим, тоже есть, что сказать! Реставрация начинается с того самого момента, как достаёшь картину из ящика».

— Пока мы не уверены, копия это или оригинал, лучше держать сам факт её существования в секрете.

— Думаю, стоит начать с экспертизы. Важно понять, настоящая ли она.
— Раз вы хотите, чтобы об этом никто не знал, значит, причина у вас есть.

— Рад, что мы быстро понимаем друг друга.

— Нет, мне бы и правда хотелось, чтобы мы понимали друг друга. Начнём с того, что у меня нет ни одной причины хранить этот секрет.

— Ну, я могу предоставить вам всё необходимое для того, чтобы было проще держать всё в тайне.
— Нет.
💭«Немыслимо. Предложил заткнуть рот деньги. Мягко, элегантно, но сути это не меняет».

— Для начала решите вопрос с тем несправедливым отношением, которое я получаю в Кадорсини.
— Хорошо.

— И ещё. Если это подлинник, я хочу взять его на себя. Полностью. Работать над ним один. Это и будет моей «платой» за то, что сохраню тайну.

— А если окажется подделкой?
— Тогда…
💭«Я даже не подумал об этом. Просто не допускал такой мысли — наверное, поэтому и не подготовился».

— Если экспертиза подтвердит, что это подделка — по правилам её полагается уничтожить. Таково требование фонда Батисты Соролья.

💭«Мне по-прежнему не верится, что это фальшивка. Но если окажется так — за копию не стану бороться».

— Тогда я передам картину на экспертизу знакомым специалистам. Им можно доверять. Это не займёт много времени.
💭«Я и сам уже отправил образцы на анализ. Так или иначе, без тщательной проверки не обойтись».

— Но тогда покажите мне все сопроводительные бумаги. Чтобы я мог быть уверен.

— Согласен.

💭«Нарочно пытается выглядеть безобидным, чтобы скрыть свои истинные мотивы. Не могу вот так просто ему поверить».

— Минутку. Ещё кое-что.
— Ещё кое-что?

— Составим контракт. Я только что понял, что синьор Орсини может быть до смешного мелочным.

<- предыдущая | следующая →

Выполнено каналом: marimo

Поддержать донатом: boosty

Приобрести доступ в закрытый telegram-канал «Комната [4] [0] [2]» можно через: бота или boosty (эксклюзивы от Марка: контент без цензуры, аудиодрамы, новеллы и манхвы, которых нет на основном канале).