Манхва «Масло на холсте», глава 42, конец 1 сезона, перевод

— Должно быть, вы устали. Спокойной ночи, Тоджин.

— Синьор Орсини, насчёт картины.

— Да.

— Вы действительно собираетесь выставить её на аукцион?

— Почему вы задаёте этот вопрос?

— Потому что шум поднимется вокруг всей семьи Орсини. И вокруг Марисы тоже. Обычно никто не хочет подобного.

— Но вы ведь не обычный человек, синьор Орсини. Вот я и…захотел узнать.

— Может, для вас это возможность. С синьорой вы не были близки…а про Марису вы сами сказали, что она вам опротивела.

— И?

— И на аукционе эта картина может уйти дороже. У полотен с историей цена всегда выше.

— А как поступили бы вы, окажись на моём месте?

— Я?

— Раньше вы говорили, что картина должна попасть в музей. Что правильно, когда её видят многие. Вы всё ещё так считаете?

— Да. Я по-прежнему думаю, что хорошее произведение должно быть доступно зрителям.

— Правда?

— Будь я вами, то непременно хотел бы, чтобы картина ушла на торги.

— Но вы не я, синьор Орсини.

— Жажда успеха и большие амбиции — вовсе не повод для стыда. И не в вашем характере их прятать.

— Если я не открою эту картину публике, для вашей карьеры подобное не принесёт никакой пользы.

— Я знаю, вы так не поступите.

— Верно. Мне нужно нечто, что украсит мой первый аукцион.

— Но если повесить полотно в музее, как вы прежде хотели, для меня это будет почти то же самое, что оставить его в тени. К тому же и для вас тогда возникнут сложности.

— Сложности? Но я ведь просто реставратор.

— Если я отправлю картину в музей, то исключительно ради сохранения семейной тайны. Ведь имя «Орсини» играет мне на руку.

— Да…пожалуй.

— В таком случае за ведение документации и сам процесс реставрации ответственность понесёт музей. Всё пройдёт под эгидой постоянной команды Кадорсини. И тогда имя господина Тоджина попросту затеряется.

💭«Он прав. Пусть в той команде я и единственный, кто занимается масляной живописью…однако официально всё будет значиться за командой. А если музей решит, что детали реставрации не подлежат разглашению, снаружи никто не узнает».

— А вот если картина уйдёт на аукцион, то договор у меня заключён лично с вами. Значит, имя останется. Как у первого реставратора. И если материалы обнародуют, внимание к вам неизбежно.

— Мне не нужно внимание.

— В самом деле? Вам всё равно? Но разве не ради этого вы спросили? Я решил, что вы меня испытывали.

— Если бы я гнался только за тем, чтобы оставить имя, я бы не выбрал реставрацию.

📚Из новеллы:
Попался. Он ощущал себя так, как если бы его разоблачили. Мужчина легко и точно нащупал то, чего Тоджин сам не осознавал. Его желание. Желание, чтобы именно его работу заметили.
«Игра воды» досталась ему скорее по счастливой случайности. Масштабная работа, и именно он первым узнал сегодня о скрытой тайне полотна.
«Потому что это шанс».
Он не знал, какой именно. Но с того момента, как вскрылась тайна, почувствовал: возможность куда весомее, чем представлялось сначала.

— В любом случае решать вам, синьор Орсини. Будет ли полотно висеть в музее или выставлено на торги — моя задача лишь хорошо его восстановить…

— Я пойду спать.

💭«Он догадался. Понял, что я узнал секрет картины, и сразу же счёл это возможностью».

💭«Пробудь я ещё немного рядом с Лукой — и тот раскроет меня до конца. А может, уже и так раскрыл».

💭«Вчера поздно вернулся, да ещё из-за картины голова была забита мыслями…вот теперь и чувствую усталость».

💭«Сейчас ни Анджело, ни Лоренцо нет…может, поговорить немного с Джеммой?»

— Джемма, ты ведь тоже занималась живописью?

— Немного. Но значительного интереса у меня не возникло. С самого начала меня больше влекло к реставрации. Ещё в детстве увлекалась восточной живописью и культурой. В университете училась на языковом факультете, а серьёзно занялась профессиональной деятельностью уже в Японии.

— Тяжело, наверное, пришлось?

— Ещё бы. Хорошо, что появилась работа здесь. Там меня донимали из-за того, как я разговариваю, и в итоге я так и не смогла устроиться. А ты? Тоже имел связь с искусством?

— Да. Немного.

— Какое направление? Скульптура?

— Живопись. Но мне особо нечего было сказать своими картинами.

— Помогать художникам приятно. И чувство, будто ты возвращаешь картинам жизнь, тоже по-своему восхитительно, правда?

— Да.

— И у тебя, наверное, хорошо получалось.
— Хм...

— Джемма, тебе нравится твоя работа?

— Конечно. Как роль второго плана. Нам не нужно быть на виду, но без нас ничего не выйдет. Главные герои — произведение и художник. Мне нравится ощущать себя нужной, но незаметной.

— Ты так не думаешь?
— Ага, думаю так же.

— Ах, уже почти обед. Пять минут осталось, может, выйдем пораньше?

— Подожди, я сейчас доделаю кое-что.

💭«Мне нравилось снимать с картины налёт времени, слой за слоем, и тем самым вносить свой вклад в её жизнь. Нравилось то, что, касаясь искусства, я оставался не художником, а мастером».

💭«Я никогда не стремился быть на виду. Хотел стать хорошим реставратором — и ни разу не думал о том, чтобы выделяться».

💭«Но вчера всё было иначе. Я испугался, что из-за этой тайны Лука откажется от аукциона — и тогда моё имя, мой труд останутся в тени».

💭«Почему так? Как будто я сжульничал…»

💭«Лука Орсини?»

✉️[Перед уходом оформите отпуск. На неделю с завтрашнего дня. Скажите, что возьмёте за счёт летнего.]

💭«Летний отпуск? Сейчас ведь только март! Вчера он ни слова об этом не сказал. С чего вдруг?! Что вообще задумал этот человек?»

✉️[Как только окажетесь дома, соберите вещи. Поездка недолгая, на три-четыре дня, так что лишнего брать не стоит.]

— Что за ерунда?

— Да.

— Синьор Орсини, что происходит? Зачем вдруг собирать вещи? Куда я еду и для чего?

— Не вы, а мы.

— Вместе? Простите…что?

— Куда? То есть зачем? Я занят. У меня работы полно.

— Картина в сейфе. Пока не достану, реставрировать её вы не сможете. Считайте это поощрительным отпуском.

— У меня нет возможности взять отпуск. Вы шутите? Мне совсем не смешно.

💭«Ещё гора работы по восстановлению картины. Лука тоже наверняка завален делами. Он что, с ума сошёл от перегрузки?»

— Я не шучу.

— Если вещи вам собирать не нужно, можем поехать прямо так.

— Вы могли бы хотя бы предупредить, что рядом!

— Учту на будущее.

💭«Ух».

— Мы ведь тут не одни…

— Именно поэтому я так и сделал. Пусть думает, что у нас всё серьёзно.

— На меня не обращайте внимания. На вас так приятно смотреть.

— Джемма.

— Здравствуйте, синьор Орсини. Вы, кажется, куда-то вместе собираетесь? На отдых?

— Тоджин в последнее время выглядит уставшим. Я хотел устроить ему короткое путешествие. Судя по реакции, сюрприз ему не слишком понравился.

— Да, сегодня он и правда выглядел неважно. И говорил, что плохо спал. Весной в мастерской не так уж и много работы. Сейчас как раз хорошее время для поездки. Сначала всегда сопротивляешься, а потом оказывается весело. А куда именно едете?

— Винодельня. Там собирается вся семья.

💭«Он сказал семья? Семья Орсини?!»

💭«Он что, собирается представить своей семье фальшивого возлюбленного? Даже если считать, что мы встречаемся с дня, когда пересеклись на карнавале — прошёл всего месяц!»

— Вся семья? Все члены семьи Орсини?

— Им любопытно познакомиться с Тоджином. Раз уж это не мимолётное увлечение, пора его представить. Цель поездки не только встреча с семьёй, но показаться стоит.

— Конечно…раз речь идёт о серьёзных отношениях.

«Да у меня крыша едет!»

— Значит, направляетесь в Вальдоббьядене? Для путешествия как-то близковато, не так ли?

📝Вальдоббьядене — город в Италии, знаменитый своими виноградниками и производством просекко.

— По дороге остановимся в Доломитах, немного отдохнём.

📝Доломиты — гористый регион в Итальянских Альпах, на северо-востоке Италии. В работе упоминалось, что именно там находится вилла синьоры Орсини, где могут храниться документы на картину.