Маньхуа «Маленький гриб», глава 75, перевод

[Ань Чже и доктора поселили в самом конце шестого этажа — там, где он когда-то учил детей читать стихи.]

[Доктор был погружён в тяжёлые мысли, поэтому Ань Чже вышел набрать для него воды.]

[В комнате для чаепитий кто-то находился: та самая женщина, у которой днём возник конфликт с офицером, сидела и тихо всхлипывала.]

[Рядом с ней другой исследователь утешающе похлопал её по плечу.]

— Думаю, Маяк сможет продержаться.

— Маловероятно. Содержание кислорода в земной атмосфере составляет менее половины от первоначального уровня. После запуска системы фильтрации свежий воздух будут подавать в первую очередь в Эдем.

— Жилые сектора, военные базы и даже башни-близнецы окажутся во второй очереди поставок. Оставшимся здесь людям не выжить.

/заметила Ань Чже/

— Это кто? Он из наших?

— Слышал, он помощник доктора Цзи из исследовательского центра.

— У доктора Цзи есть квота на одного помощника. Просто потому, что его результаты лучше наших.

[Кончик её носа покраснел, глаза были полны слёз.]

— Такова реальность. Не убивайся из-за него. Если мы переживём эту катастрофу, сможем подготовить новых помощников.

— Жители Главного города, когда внешний сектор был взорван, радовались тому, что оказались не в числе тех, кого бросили на произвол судьбы.

— Но когда исчезнет геомагнитное поле, они сами превратятся в этих брошенных.

— Мы находимся здесь сегодня, однако настанет день, и нас тоже принесут в жертву — возможно, уже завтра.

— Океан поглощает остров, и клочок суши над водой становится всё меньше. Время конца близится. Ради чего мы вообще упорствуем? Неужели всё это — во имя блага всего человечества?

— Да. Во имя блага всего человечества.

— Но где же это самое человечество? Я вижу, как эпоха убивает людей, вижу, как сами люди истребляют друг друга.

— Нужно смириться, доктор Чэнь. Как те, кто получает выгоду, мы не имеем права оплакивать их.

— Я всё понимаю. Просто как человек, как их соплеменник, я эмоционально не могу это принять.

— Или хочешь сказать, что у нас нет права даже на чувства?

— Я не знаю...

[Они больше не проронили ни слова. Ань Чже набрал воду в чашку и, прижимая её к себе, вышел из комнаты.]

[Подняв голову, он заметил, как в конце коридора мелькнула знакомая фигура.]

— Селан...

[Ань Чже хотел окликнуть Селана, чтобы поздороваться, но тот его не заметил и, открыв дверь, вошёл в комнату, где они разместились с доктором.]

[Дверь была приоткрыта, сквозь щель пробивалась тонкая полоска света. Ань Чже только собрался толкнуть створку, как прозвучало знакомое имя.]

— А где Ань Чже?

— Его перевели вместе со мной. Ты его ищешь?

— Он всё время был с тобой? Я только что получил звонок из отдела экстренного реагирования: пропал важный образец, подготовленный для перевода в лабораторию D1344.

— Пропал? Тот самый, что связан с Лу Фэном?

— Это крайне странная штука. Если бы она сперва погибла, а потом бесследно испарилась, я бы ничуть не удивился.

[Сердце Ань Чже отчаянно забилось в груди.]

— Нет, дело не в этом. Отдел связался со мной, потому что приборы зафиксировали несколько операций, проведённых сегодня в шесть утра. И выполнял их полковник.

— Где Ань Чже? Почему он оказался там? Мне нужно его найти.

— Он ушёл за водой.

— Спасибо.

[Ань Чже замер, спрятавшись за углом стены, и крепче сжал в пальцах чашку с водой.]

[Он осознавал, что однажды его разоблачат, но не ожидал, что этот день настанет так скоро.]

[Исследователи в комнате видели его, Селан неминуемо направится туда.]

[Нельзя позволить себя найти.]

[Он оглядел коридор в поисках вентиляционной шахты, которой мог бы воспользоваться.]

[Вскоре до него дошло: если он превратится в гриб, одежда и идентификационная карта останутся здесь, став неопровержимым доказательством его сущности.]

[Его грудь судорожно вздымалась. Приняв решение, Ань Чже развернулся и бросился в сторону кладовой, расположенной в самом конце коридора.]

[Неплотно прикрытая дверца вела на лестницу для экстренной эвакуации, у которой был ещё один выход на двадцать втором этаже.]

[Однажды он проходил там вместе с Лили.]

[Если выбраться на ту террасу, тогда получится покинуть здание. Конечно, имело смысл попытаться отыскать укромный уголок и спрятаться, но важно было уйти с шестого этажа, причём как можно дальше.]

[Ань Чже благополучно проскользнул в проём и начал подниматься по ступеням.]

[Место находилось в непосредственной близости от внешней стены здания, где гуляли мощные порывы ветра, создавая бесконечное гулкое эхо, а влажный, жаркий воздух казался человеку удушающим.]

[В темноте, кроме воя ветра, не доносилось ничего, но вдруг он наткнулся на что-то невысокое.]

[Первой реакцией Ань Чже было опасение, что здесь притаился монстр, но в следующее мгновение его пальцы коснулись гладких человеческих волос.]

— Лили?

— Ань Чже?

— Это я.

— Ты пришёл! Я...я слышала, что началась эвакуация. А Си Нан? Си Нана перевели?

— Я не знаю. Но слышал, что важные образцы будут переправлять.

— Си Нан наверняка очень важный.

💭«‎Сейчас, когда гетерогенные и монстры способны заражать бесконтактно, Маяк может не позволить Си Нану попасть в Эдем».

— Я как раз хотела тебя найти, ты тоже пришёл за мной?

— Нет, я пришёл сюда спрятаться.

— Кто-то тебя преследует? Здесь очень безопасно.

[Ань Чже знал, что Лили отличается от других людей, и ласково провёл рукой по её волосам.]

— Я побуду здесь несколько дней. Ты не могла бы никому об этом не говорить?

[В следующее мгновение лестничная клетка озарилась так ярко, будто наступил день: белый, режущий глаза свет прожекторов ударил прямо по нему и Лили.]

[Девочка невольно вскрикнула и прижалась к нему, а он, прикрыв малышку рукой, поднял голову.]

[В ярком свете прожекторов стояла госпожа Лу в длинном белом платье. Они уже встречались однажды в Маяке.]

[Рядом с ней находились двое сотрудников Эдема, направлявших на них мощные фонари.]

— Лили. Почему ты бродишь здесь в столь поздний час?

— Простите, госпожа, я просто беспокоилась о Си Нане.

— Разве есть что-то, о чём ты не можешь рассказать мне?

[Госпожа Лу протянула к ней руку, и Лили послушно отошла от Ань Чже, позволяя увести себя.]

[Её черты лица были мягкими, брови изящно изогнутыми, однако тонкие губы, сжатые в отсутствие улыбки, придавали этой кроткой внешности оттенок решительной твёрдости.]

[Лу Фэн совершенно не походил на неё.]

[И всё же, как ни странно, Ань Чже показалось, что она похожа на Лили. Если принять во внимание, что все жители базы развиваются из эмбрионов Эдема, а те, в свою очередь, берут начало от женщин, находящихся внутри него...]

[...то Лили вполне могла являться биологической дочерью госпожи Лу.]

[В таком свете поведение Лили, которая, увидев госпожу Лу, не задумываясь оставила его и позволила увести себя за руку, выглядело вполне понятным.]

[Моя спора...]

[Моя девочка...]

[Она — детёныш Эдема, а не его.]

[Ань Чже посмотрел на госпожу Лу, не зная, какие меры она предпримет в отношении него.]

— Он твой друг? Ты пришла сюда, чтобы найти его?

— Да. Он не хочет возвращаться. Могу я пригласить его к нам в гости?

— Мы могли бы пригласить Ань Чже на ужин, у них такая невкусная еда.

[Он понимал, что малышка пытается помочь ему спрятаться от тех, кто ведёт поиски внизу, но не верил, что госпожа Лу согласится.]

[Всё же его внезапное появление здесь выглядело слишком подозрительно.]

— Хорошо.

[Ань Чже удивился.]

— Вау! Вы сегодня такая добрая, госпожа.

— Я всегда очень тебя любила.

— Я тоже люблю вас, госпожа.

[На двадцать втором этаже Эдема царила безмятежная атмосфера, а из динамиков доносилась мягкая музыка.]

[В просторных коридорах и холлах Ань Чже встретил и других женщин. Их тёмные или каштановые волосы были распущены, все они носили белоснежные платья, а их лица выражали спокойствие.]

[Завидев госпожу Лу, они дружелюбно кивали ей в знак приветствия.]

[Он поужинал в маленькой кабинке общей столовой: сладкое молоко, половина жареной курицы и миска овощного супа с кукурузой.]

[После ужина Лили, держа Ань Чже за руку, пересекла белоснежный холл и привела его в другое круглое помещение.]

[В центре находилась клумба площадью в несколько квадратных метров, сплошь покрытая тёмно-красными розами.]

— Ты нервничаешь?

— Не бойся, дитя. Оставайся здесь, пойдём поливать цветы вместе со мной.

[Её мягкий тон звучал необычайно нежно, и в этой нежности, казалось, скрывалась сила, способная пробудить ответный отклик чувств.]

[Госпожа Лу взяла серебряную лейку, стоявшую на подставке для цветов.]

[Она склонила голову, поливая куст роз. Прозрачные капли воды скатывались по краям тёмно-красных лепестков, затем срывались с изумрудных листьев и падали на землю.]

[Аромат роз окутал их. Лили сорвала один цветок.]

[Она отделила лепестки от стебля, зажала их в ладони, а затем подбросила в воздух — и те, кружась, осыпались, словно дождь.]

— Раньше мой возлюбленный приносил мне из дикой природы разные семена.

— А потом Лу Фэн начал делать то же самое. В тот день вы были с ним, я запомнила.

— Ради помощи в исследованиях?

— Обычно он не подпускает к себе людей.

— Похоже, мои дети очень легко к тебе привязываются.

[Она посмотрела на Лили, спокойно сидевшую на краю клумбы.]

— В прошлый раз я рассказала Ань Чже про «Декларацию розы».

— Ха-ха. «Декларацию розы»?

— На всех четырёх базах все женщины с показателем фертильности 60% и выше единогласным решением приняли следующую декларацию...

— Мы добровольно посвящаем себя судьбе человечества. При условии соблюдения основных прав человека допускаем генетические эксперименты и любые формы вспомогательной репродукции и будем всю жизнь бороться за продолжение человеческого рода.

[Госпожа Лу негромко повторила «Декларацию розы», которую Ань Чже уже слышал из уст Лили.]

[Только вот, в отличие от звонкого и жизнерадостного голоса маленькой девочки, её интонации звучали низко и приглушённо.]

— Из неё вычеркнули одну фразу, одно обязательное условие.

— «При условии соблюдения основных прав человека допускаем генетические эксперименты и любые формы вспомогательной репродукции и будем всю жизнь бороться за продолжение человеческого рода».

— Помимо этого, инициаторы достигли соглашения с Базой о том, что женщины будут управлять делами женщин.

[Она коснулась пальцами мягкого края лепестка.]

— Это случилось почти семьдесят лет назад, когда казалось, что у нас есть надежда.

— Судьба человечества была в наших руках. Пока мы можем продолжать род, у нас ещё есть надежда — так мы думали.

— Все приносили жертвы, каждый стремился сделать всё возможное ради интересов человечества.

— Тогда технология выращивания эмбрионов вне тела ещё не достигла нужного уровня, и обязанность рожать стала для них непосильной ношей.

— Жизнь женщин как личностей разрушалась, они угасали. Они просили Базу смягчить требования, но никто не пошёл им навстречу.

— Чтобы добиться защиты базовых прав человека, они начали протестное движение. Это произошло сорок лет назад.

— Мы сопротивляемся чудовищам и мутантам, загрязнению человеческих генов чужеродными, чтобы сохранить волю, присущую только людям, и не позволить звериной природе взять верх.

— Но чтобы добиться своих целей, мы совершаем поступки, идущие вразрез с человечностью.

— Всё, чем занимался созданный нами коллектив, — добывал ресурсы, наращивал силу, производил потомство, — отражало животную сущность.

— В действительности люди ничем не отличаются от тех чудовищ снаружи. Просто благодаря гибкому разуму мы придумываем оправдания своим поступкам.

— Они утверждают, что это служит интересам всего общества. Что именно так и выглядит человеческая цивилизация.

— Время пришло. Человек — всего лишь один из видов животных. Он рождается, как всякая жизнь, и однажды исчезнет так же, как и любая иная.

— Человеческая цивилизация, как и её технологии, ничтожна и не стоит упоминания.

[Она больше не сказала ни слова. Подняв голову, долго смотрела на потолок. Ань Чже заметил, что её ладонь легла на тёмную кнопку, которую она нажала.]

[Изолирующие металлические панели на потолке, предназначенные для защиты от радиации, с грохотом разошлись в стороны. Они находились на самом верхнем этаже Эдемского сада. Когда солнечный ветер ненадолго стихал, сумерки и Млечный Путь вместе струились вниз. В глазах госпожи Лу застыло мёртвое спокойствие.]

— Возможно, однажды всё наладится.

[Настанет день, когда Судьям больше не придётся убивать своих собратьев, солдатам — погибать в пустошах, а девушки Эдемского сада обретут свободу.]

— Нет.

— Время, когда этот мир окончательно рухнет, уже близко.

— Лили, ты хочешь полетать?

[Ань Чже смотрел на её нежный профиль. Услышав сказанное, он внезапно ощутил холод, поднимающийся по спине.]

— А можно? Как Си Нан?

— Можно.

[Лили подняла голову с плеча госпожи Лу, и её чёрные как смоль глаза устремились на Ань Чже.]

[В них всегда мерцал особый отблеск, туманный и мутный, заставлявший Ань Чже вспоминать существ из Бездны.]

[На самом деле у всех женщин и девочек с двадцать второго этажа на лицах читалась та же отрешённость от мира. Будь здесь Судья, он, возможно, решил бы, что они вовсе не люди.]

[Если человек с рождения заперт в Эдеме и лишён возможности покинуть его, он неизбежно будет отличаться от людей снаружи.]

[В тот миг Ань Чже наконец понял, зачем Си Нан хотел вернуть Лили в Эдем.]

[Всё оказалось прямо противоположно их догадкам.]

[Возвращение в Эдем требовалось вовсе не ради безопасности.]

← предыдущая | следующая →

Выполнено каналом: marimo

Поддержать донатом: boosty

Приобрести доступ в закрытый telegram-канал [Комната 402]: boosty (эксклюзивы от Марка: контент без цензуры, аудиодрамы, новеллы и манхвы, которых нет на основном канале).