
Лет двадцать назад в “интеллектуальной” издательской среде прокатилась волна книг, обыгрывающих классические названия из викторианской эпохи: «Гордость и предубеждение и зомби», «Андроид Каренина»… Их фишкой было введение в известный сюжет алогичных персонажей, добавляющих ему новой остроты восприятия (или, наоборот – адаптация сюжета с тем же составом персонажей, но в новом времени, в новой, технологической, реальности).