Я провел среди убийц двадцать восемь лет. Но впервые по-настоящему испуган
Я уже двадцать восемь лет работал в тюрьмах, большинство из которых были строгого режима – для убийц и прочих жестоких преступников, когда взялся за свое последнее дело.
Они сказали, что с камерой нам будет спокойней
Мне обещали, что с появлением камеры я буду в безопасности. От моего дома до ближайшего светофора – сорок минут езды. Оленей в нашем городке в двадцать раз больше, чем людей. Население – 349 человек. Цифра не меняется уже десять лет, с тех пор как я сюда переехал. Никто не уезжает. Никто не рождается. Никто не умирает.
Хэллоуинские маски старого Ларго всегда были слишком реалистичны…
– Твоя сестра идет на вечеринку? – серьезно спросил я, пока мы шагали по сумеречным улицам.
На шоссе 127 есть кукурузное поле – говорят, если проезжать мимо, в свете фар среди стеблей можно увидеть лица
Тяжелые гитарные риффы пульсировали в наушниках, я орудовал шваброй. Оззи уже прорычал свое вступление к Iron Man, и теперь Тони обрушивал на слушателя последовавшее за ним безумие. Я кружился на месте, перебирая пальцами по деревянной ручке швабры, будто стоял на сцене перед многотысячной толпой. Свет стробоскопов полосовал платформу, толпа голодных фанатов в едином порыве выла, мечтая хотя бы коснуться каблука моего ботинка, словно я сам был металл-Мессией, несущим спасение. Мечта была вечной, а я – бессмертным.
Я содержу службу утилизации проклятых вещей
Зажатый с обеих сторон дворцовыми стражами в сине-голубых расшитых мундирах, художник на их фоне выглядел подчеркнуто строго. Они вели его по коридору, который был настолько же высок, насколько и широк. Стены здесь до самого потолка были увешаны картинами, гобеленами, чучелами животных и дорогими безделушками. Это была внушительная выставка власти королевы, ее триумфа и ее богатства.
В моем доме есть этаж, которого не существует
В моем многоквартирном доме есть этаж, которого не существует.
Автобусная остановка через дорогу считается заброшенной. Но в 3:17 ночи туда все равно что-то подъезжает
Новая работа в другом городе поначалу казалась благословением.