
В моем многоквартирном доме есть этаж, которого не существует.

Новая работа в другом городе поначалу казалась благословением.

Дед мой всегда был тем еще говнюком. Понимаю, не самое приличное заявление в адрес близкого родственника, но, думаю, большинство знавших его людей (включая его самого) с этим согласились бы.

Я не стану называть своего имени или города. Скажем так: это старый рабочий квартал в местечке, которое видало лучшие дни. Из тех районов, где обветшалые кирпичные дома налеплены впритирку, а улочки настолько узкие, что по ним едва протискивается одна машина. В этом здании я прожил практически всю жизнь – по крайней мере, сколько себя помню. Обычная старая четырехэтажка без лифта, определенно старше меня, да и моего отца. Треснувшая штукатурка, неровно стертые ступени, свет в коридоре, зажигающийся по собственному расписанию, и напор воды, который был скорее вежливым намеком, чем гарантией. В общем, классика для этих мест.

После прошлого поста я твердо намеревался пойти в полицию. Правда. Утром проснулся с мыслью, что с меня хватит: отдам кассету, все объясню и наконец предоставлю кому-то другому разбираться с чертовщиной, которая творится в «Final Cut Video».

Я твердил себе, что просто верну кассету и покончу с этим, но увиденное на пленке и в реальности никак не выходило из головы.

Начну с того, что я обожаю хорроры. До сих пор с теплом вспоминаю, как подростком не спал по выходным до поздней ночи: заберешься под плед с огромной миской попкорна и сидишь, не отрывая взгляда от экрана.

Я преподаю уже много лет. И среди учителей есть негласное правило: каждый год обязательно попадается какой-нибудь странный ребенок. Уровень и специфика этой странности варьируются от безобидных причуд до откровенной опасности. В мой самый первый год работы один ученик принес в школу термос, до краев залитый бензином. Он вылил его в унитазы мужского туалета и устроил поджог. Его логика? В туалетах вечно воняло, а если уничтожить унитазы, администрации придется сделать там капитальный ремонт. И ведь парень не ошибся ни в одном из пунктов. Правда, из школы его с позором выперли, а тюрьмы он избежал лишь благодаря, как я подозреваю, очень дорогому адвокату. После того случая у нас запретили приносить воду в любых бутылках, кроме прозрачных.

Мой отец когда-то работал на военных – занимался «ремонтом цепочек поставок» или чем-то в этом духе. Его объекты были разбросаны по всей стране, так что нашей семье вечно приходилось мотаться с места на место. Все детство прошло в придорожных забегаловках, круглосуточных буфетах и мотелях. Иногда мы ютились в тесных двухкомнатных квартирах, а если везло – снимали дом с просторной кухней.