Случайная суррогатная мать для Альфы. Глава 74.
Как только Принц замечает меня и Синклера, его глаза вспыхивают явной яростью. Я понимаю, что он удивлён, увидев нас здесь, хотя, должно быть, знал, что я пережила охоту. Когда никто из его разбойников не вернулся, чтобы подтвердить мою смерть, он бы сразу понял, что произошло. Тем не менее, я уверена, что он ожидал, что Синклер сделает именно то, что он только что предложил, и во что бы то ни стало удержит меня дома.
Несмотря на свою ярость, Принц быстро скрывает свои эмоции и направляется к нам. Я чувствую, как Синклер вибрирует опасной энергией, и я прижимаюсь к нему, позволяя ему почувствовать моё тепло и вдохнуть мой запах. Он издаёт низкие, ворчливые звуки, но не такие, какие он часто издаёт, когда целует или метит меня, что даёт мне понять, что его волк доволен. Эти звуки совсем другие: резкие и злобные, намекающие на едва сдерживаемую агрессию.
— Все в порядке, — шепчу я. — Он ничего не сможет здесь сделать.
— Я убью его. — Синклер тихонько рычит себе под нос, — Тебе нужно уйти, пока не стало слишком плохо.
Я понимаю, что Синклер больше не контролирует ситуацию, и знаю, что его волк подталкивает его защитить ребёнка, даже если это будет стоить ему победы в кампании. Конечно, убийство принца устранит конкуренцию, но я не думаю, что это хорошо скажется на имидже будущего короля. Я недостаточно хорошо разбираюсь в обществе оборотней, чтобы знать наверняка, но мои инстинкты подсказывают мне, что смертельная схватка в один из самых священных дней года — плохая идея.
— Я никуда не уйду, — твёрдо отвечаю я, упираясь каблуками.
— Элла, я не спрашивал, — огрызается Синклер, приковывая меня своим самым устрашающим взглядом.
Тонкие волоски на затылке встали дыбом, и я почувствовала внезапное желание съёжиться перед возвышающимся надо мной хищником, но я не могу привести щенка в этот мир без Синклера, и я не собираюсь рисковать тем, что его посадят в тюрьму или вышлют.
— Ты можешь угрожать мне и наказывать меня как хочешь, — холодно заметила я, делая вид, что у меня не подкосились колени. — Но я обещала не покидать тебя, и я сдержала своё слово.
Мощная рука Синклера сжала мою талию, притягивая меня ещё ближе к себе, хотя наши тела и так были прижаты друг к другу. Он прильнул губами к моему уху.
— Сейчас не время испытывать меня, маленький человечек.
Прежде чем я успела ответить, перед нами появился Принц. Действуя инстинктивно, я начала отстраняться от Синклера, заставляя его притянуть меня обратно и удерживать меня руками, вместо того чтобы разорвать Принца на куски.
— Счастливого солнцестояния, Доминик, — приветствует Принц, прежде чем перевести на меня свой волчий взгляд. — Элла. Ты отлично выглядишь.
Ещё одно рычание разрывает воздух между нами, но я встаю прямо перед Синклером, создавая живой барьер между волками своим телом. Я прижимаюсь спиной к груди Синклера, предлагая ему обнять меня и положить ладони на ребёнка.
— Спасибо, — улыбаюсь я, стараясь говорить искренне. — Мы так рады быть здесь — хотя боюсь, наши маски нас не очень-то эффективны в плане маскировки. — Я фальшиво смеюсь.
Синклер бормочет в моей голове непрерывный поток угроз, используя свою связь с ребёнком, чтобы его голос эхом отдавался в моей голове. Он хвалит меня, даже обещая наказать за моё вмешательство, и я протягиваю руку, чтобы провести пальцами по его шелковистым волосам, успокаивая его, хотя и делаю себя мишенью его гнева. Ты попала в такую беду, ты, великолепный, бесстрашный маленький ангел. О чём ты думаешь?
— Ну что ж, трудно оставаться инкогнито, когда вы такие знаменитые, как вы двое. — Принц ухмыляется, принимая коварную, жестокую форму. — Кажется, я не могу открыть газету в последнее время, чтобы не увидеть вас двоих, смотрящих на меня в ответ.
Я мягко пожимаю плечами, вокруг нас собирается публика, притягиваемая магнетическим притяжением двух соперничающих альфа-самцов.
— Удивительно, не правда ли? Казалось бы, люди уже должны были заскучать от нас.
— Ты слишком умна для своего же блага, — говорит Доминик, мешая мне сосредоточиться на ответе принца. — Мне нужно заставить его заплатить за то, что он сделал. Мне нужно убить его.
— Ну, о вкусах не спорят — особенно среди простолюдинов, — язвительно замечает принц.
— Простите меня, — смело отвечаю я достаточно громко, чтобы наши наблюдатели услышали. — Но разве ты не был простолюдином, пока твой отец не стал королём? Кажется ужасно бессердечным списывать со счетов столько людей только потому, что им не так повезло, как тебе. В конце концов, именно поэтому ты и оказался в этом положении, не так ли? Удача ли это? — По толпе вокруг нас прокатывается резкий ропот.
— Когда мы вернёмся домой, я снова усажу тебя себе на колени, и на этот раз я не позволю тебе уйти, не кончив хотя бы три раза, ты, гениальное, невозможное существо. — В этот момент я надавливаю одним из своих стилетов на ногу Синклера, требуя, чтобы он замолчал, прежде чем вся комната почувствует запах моего возбуждения. Конечно, он отвечает лишь тихим смешком.
— Это могло бы сработать, если бы ты весил больше, чем полевая мышь, малыш. Но ничего страшного — я не забуду, как ты снова пытался меня растоптать.
— Какие интересные идеи у твоей партнёрши, Доминик, — замечает Принц, переглядываясь с Синклером, едва сдерживая ярость. Он явно ненавидит, когда его выставляют напоказ на публике, но он находится в том же положении, что и Синклер, скован условностями. — Интересно, не могли бы вы отпустить её потанцевать? Мне было бы очень любопытно поговорить с ней подробнее.
— Не думаю, — рычит Синклер, прежде чем я успеваю ответить. — Элла страдает от утренней тошноты, слишком много вращений на танцполе может спровоцировать у неё плохое самочувствие.
Вздыхая, я поднимаю лицо к его, умоляя его опустить ухо к моему рту. Мне бы хотелось поговорить с ним через ребёнка, как он со мной, но я также знаю, что чем более интимными мы будем казаться для СМИ, тем лучше будут выглядеть репортажи.
— Всё в порядке, — настаиваю я. — Он не причинит мне вреда, пока ты смотришь.
Нет, — отвечает он немедленно. — Ты моя, он не может тебя заполучить — даже для танца.
— Доминик, он меня недооценивает. Он думает, что я глупая простолюдинка, я могу получить от него информацию, которую он тебе не расскажет, — рассуждаю я. — И это будет хорошо выглядеть в глазах совета. Сомневаюсь, что они хотят, чтобы это выглядело как угроза гражданской войны между Альфами.
Я ненавижу это. Синклер жалуется мне в голове:
— Мне нужно, чтобы ты была в безопасности.Мне нужно, чтобы он был мёртв.
— Ты должен победить. Нам с ребёнком нужно, чтобы ты победил, а ты не сможешь этого сделать, если мы устроим здесь сцену, — возражаю я.
В следующее мгновение Синклер развернул меня лицом к себе. Его губы с непреодолимым желанием прильнули к моим, вызывая тихий стон, когда я открылась для его любознательного языка. Я уверена, что принц всё ещё стоит позади нас, бессильно ожидая, пока мы примем решение. Мы не обращаем на него внимания. Вместо этого я позволяю Синклеру ласкать меня на глазах у всех, воруя поцелуй за поцелуем с моих распухших губ и покусывая мою шею, прежде чем отпустить меня. Я буду здесь.
— Если я вам понадоблюсь, просто взгляните на меня, и я буду там.
— Обещаю, — подтверждаю я. — Я попрошу о помощи, если она мне понадобится.
— Лучше бы! — Синклер требует последний поцелуй, прежде чем отпустить меня, испепеляя взглядом принца поверх моей головы. — Сделай это быстро.
Я поворачиваюсь и принимаю протянутую руку принца, пытаясь забрать свою другую руку у Синклера, когда он не сразу отпускает меня. Постепенно он отпускает, хотя я вижу его краем глаза, следящего за нашим продвижением на танцпол.
— Доминик очень тебя оберегает, — замечает принц, бросая взгляд на волка, который сейчас преследует нас.
— Разве ты не оберегаешь свою пару? — отвечаю я. — Я думала, все Альфы такие — все истинные Альфы, то есть.
Волчий огонёк в глазах Принца вспыхивает, и я понимаю, что задела его за живое. Не знаю, откуда у меня взялась смелость усомниться в его доминировании. Может, это ребёнок, или, может, Синклер на меня влияет — в любом случае, трудно бояться Принца, когда я провожу всё своё время с мужчиной, который в десять раз сильнее меня.
— Хм, — бормочет Принц, едва сдерживая гнев. — Полагаю, да.
Мы танцуем несколько мгновений, и я стараюсь не обращать внимания на Синклера. Я стараюсь сосредоточиться на шагах и не выставить себя дурой, но меня мучительно тревожат изумрудные глаза, прикованные к моей спине.
— Знаешь, я приказал своим следователям проверить тебя. — Принц резко заявляет, словно говорит о том, что собирается дать поручение, а не вторгнуться в мою личную жизнь.
— И? — отвечаю я, стараясь выглядеть безразличным. Однако внутренний голос с трудом сдерживает панику. Если его следователи искали меня в стае Кровавого Убийцы, они ничего не найдут. А если они будут искать меня здесь, то, возможно, узнают мою истинную личность. — Что вы нашли?
— Ну, это очень странно, — отвечает Принц, внезапно приобретая вид охотника, готовящегося к убийству. — Они ничего не нашли. Ни единой вещи.