Случайная суррогатная мать для Альфы. Глава 33.
Я чувствую запах Роджера, как только переступаю порог. Мой волк тут же настораживается и я подхожу к первому попавшемуся охраннику.
— Да, Альфа, — отвечает мужчина. — Он попросил о встрече с Эллой, и она согласилась.
— Как долго он здесь был? С ней всё в порядке?
— Они разговаривали около часа, — отвечает охранник. — После этого она, кажется, не расстроилась, но рано легла спать и не поужинала.
В животе кипит тревога. Если Роджер был здесь, то, несомненно, хотел устроить неприятности, и хотя Элла могла просто устать, я не думаю, что эти события не связаны между собой. Я тоже ничего не ел, но сразу же поднимаюсь наверх, чтобы проверить мать моего щенка. Однако, когда я добираюсь до своей комнаты, Эллы там нет.
Вместо этого я спускаюсь вниз, в её комнату, и тревога сковывает меня изнутри. Я распахиваю дверь спальни, следуя за восхитительным ароматом Эллы, и бесшумно вхожу. Она свернулась калачиком под одеялом и спит так сладко, как только можно вообразить. Я улыбаюсь, несмотря на внутреннее смятение, и сажусь рядом с ней, наблюдая как она спит.
Элла лежит на животе, руки сложены под подушкой, её золотисто-розовые волосы ниспадают на обнажённые плечи шелковистым каскадом. Я откидываю несколько прядей с её лица, довольный тем, что просто наблюдаю за её сном. Она выглядит как ангел в таком виде, и меня снова охватывает тревога по поводу того, что же Роджер мог ей сказать. Она легла спать в своей комнате, потому что меня не было дома, или потому что Роджер её расстроил?
Я убью его, если он сказал или сделал что-нибудь, что причинило бы ей вред. Эта мысль зловеще кружит вокруг меня долгое время, и меня немного подкосила сила моей убеждённости. Я так сильно защищаю этого маленького человечка.
— Неужели это только потому, что она носит моего ребёнка?
Через минуту брови Эллы нахмурились и она захныкала во сне. Я беспокоюсь, что ей снова снится кошмар, который вызывает очередной прилив собственнической энергии. Что случилось в её жизни, что так преследует её во снах? Она переживает ужасы прошлого или просто воображает кошмары, которые на самом деле не произошли? Что-то в том, как она отказывалась говорить о последнем кошмаре, заставляет меня подозревать первое.
Я отодвигаю одеяло лишь настолько, чтобы обнажить изгиб её позвоночника, мне нужно почувствовать её форму под пальцами. Когда я провожу своей большой рукой по её изящной спине, она шевелится и потягивается, поворачиваясь ко мне и неосознанно прижимаясь ближе. Через мгновение она моргает, открывая свои блестящие глаза, и зевает.
— Да, — соглашаюсь я. — И ты не в той кровати.
Я дразню её, поглаживая её тонкую талию и удивляясь, насколько она миниатюрна по сравнению со мной. Ширина моей ладони легко обхватывает её рёбра и я думаю, не соприкоснутся ли мои пальцы, если я попытаюсь обхватить её талию другой рукой.
— Ммм, — стонет она, и этот звук для моих чрезмерно чувствительных ушей звучит как томное мучение. — Тебя здесь не было.
— Как будто это оправдание, — насмешливо упрекаю я.
— Ты собираешься заставить меня двигаться? — бормочет она, хотя её глаза уже снова закрылись, и она довольно вздыхает, пока я продолжаю её ласкать.
— Должен, — размышляю я, — «должен заставить тебя встать и поесть, потому что ты пропустила ужин.
Элла приоткрывает один глаз, надув губы так, что это нисколько не вызывает у меня сочувствия, но заставляет меня задуматься о том, чтобы завладеть её пухлыми, розовыми губами.
— Ага», — усмехаюсь я, стараясь говорить легким тоном, — они также рассказали мне о визите Роджера.
Элла возмущенно хмыкает, но больше ничего не говорит.
— Хотите рассказать, чего он хотел? — спрашиваю я через мгновение.
— Он предупреждал меня, — зевает она.
— О чем? — бормочу я, боясь, что уже знаю ответ.
— Он не сказал мне ничего такого, чего я бы уже не знала, — сонно пожимает плечами Элла. — О том, что однажды появится твоя пара и тебе больше не понадоблюсь я в роли Луны.
Только вид Эллы, довольно потягивающейся ко мне, словно сонный котёнок, удерживает меня от того, чтобы вскочить на ноги и зарычать.
— Он не имеет права говорить тебе такие вещи.
— Почему нет? — мурлычет она. — Это правда.
Я не знаю, почему меня так сильно раздражает, когда она так говорит, — но это так.
— Ты это знаешь и я это знаю, — но он думает, что ты моя вторая половинка, как и все остальные. Он думает, что ты волчица и у него нет права вмешиваться.
Правда в том, что он полностью перешёл черту. Элла недостаточно знакома с нашими обычаями, чтобы понять, насколько вопиющим было его поведение. Если бы она действительно была моей парой и появился бы другой мужчина и сказал ей, что я на самом деле к ней равнодушен, я бы имел полное право возразить ему.
Тем не менее, Элла не моя пара, и хотя мне искренне неприятно слышать, как она говорит о будущем, где мы не вместе, я знаю, что она прагматична. Это то, о чём мы договорились. Она была бы столь же права расторгнуть наше соглашение, если бы встретила мужчину.
Не успев закончить эту мысль, мой волк уже рычит в моей голове, доведённый до предела мыслью о том, что Элла может быть с кем-то ещё. Мне приходится прилагать все усилия, чтобы сдерживать его, и я рад, что Элла лишь наполовину проснулась. Уверен, это просто щенок растёт у неё в животе — иначе мне было бы всё равно, но пока она носит моего ребёнка, мысль о другом мужчине, даже о человеке, приближающемся к ней, приводит меня в ярость. Я глубоко вздыхаю, пытаясь взять своего волка под контроль. Конечно, это только усиливает её восхитительный запах, и мой волк снова отвлекается.
— Ты снова смыла мой запах, — замечаю я, благодарный за то, что мой голос звучит гораздо спокойнее, чем я себя чувствую.
Элла краснеет, несмотря на своё затуманенное состояние.
— Мне пришлось — я была вся в шоколаде, взбитых сливках и бог знает в чём ещё.
О, как быстро всё может измениться, — грустно думаю я. Сегодня днём мне больше всего хотелось вылизать каждый сантиметр её тела, и теперь я рад, что искушение прошло. Если бы я пошёл по этому пути, пути назад не было бы, и сегодняшний день стал для меня поучительной историей, которую я не скоро забуду. Нам с Эллой нужно найти способ двигаться дальше в нашем соглашении без всего этого накопившегося сексуального напряжения. Может быть, она поняла то же самое после визита Роджера. Может быть, это и есть настоящая причина, по которой она предпочла спать в своей постели.
Я понимаю логику и всё же не могу удержаться от флирта.
— Твоя, — легко отвечает Элла, всё ещё не открывая глаз.
— О, правда? Кажется, я помню, как ты бросил первую горсть, — с улыбкой напоминаю я ей.
И снова эта роскошная надутая губка, более соблазнительная, чем она могла себе представить.
— Какой вспыльчивый характер, — дразню я, проводя пальцами по её длинным волосам. — Если бы я не знал тебя лучше, я бы подумал, что ты волк.
— Думаю, я бы хотела стать волчицей, — с тоской признаётся она. — Просто чтобы превратиться и почувствовать, каково это — быть такой свободной.
Я слышу эмоции в её голосе совершенно отчётливо, хотя она ещё не совсем проснулась. Её слова заставляют меня задуматься, какой бы была Элла в облике волка, и я должен признать, что эта идея кажется мне более правдоподобной, чем для большинства людей. Она такая сильная духом и волей, умная, интуитивная, одновременно глубоко независимая и ориентированная на стаю — она даже пуглива, словно борется с диким животным внутри. Внезапно я понимаю, как бы мне хотелось, чтобы она тоже была волком, чтобы мы могли быть вместе без всех этих сложностей.
— Что мне с тобой делать, Элла?
Я не могу позволить себе эти отвлекающие факторы, мне нужно заботиться о своей семье и стае, а не издеваться над Эллой до беспамятства. Я даже не уверена, смогла бы она выдержать ласки волка. Она такая маленькая, такая хрупкая. Я не могу рисковать ни ею, ни щенком. Мне остаётся только быть благодарным за то, что она в безопасности, и перестать надеяться на большее ради нас обоих.
Она переворачивается на спину, с любопытством глядя на меня.
— Раньше ты сказал «Мы закончим это позже», — напоминает она мне. — Что ты имел в виду?
Черт. Я имела в виду, что буду целовать её, пока она не забудет своё имя, и отведу в постель, но сегодня я слишком хорошо понял свою ошибку.
— Я имела в виду, что мы закончим разговор о безопасности и установлении границ, — лгу я. — Но мы можем поговорить об этом завтра.