Случайная суррогатная мать для Альфы. Глава 112.
— Иногда меня поражает, что я вообще могу быть с тобой в таком состоянии, — говорю я Синклеру, прижимаясь к его плечу. Мы всё ещё в его постели, и я ещё не совсем оправилась от нашего разговора. Я начинаю думать, что гипнотизёр действительно может понадобиться, чтобы открыть двери в моё прошлое, но сейчас я просто в восторге от пьянящего сияния нашего любовного гнёздышка. — Я научилась доверять Майку своё тело, но я никогда не смогла бы рассказать ему ничего из этого… хотя, с другой стороны, он бы и не захотел знать.
— Ну, если ты ещё не поняла, думаю, справедливо сказать, что ты стала намного лучше, чем этот мерзавец.
— О, я знаю, — отвечаю я, голова кружится от эмоций. Я всё ещё чувствую себя немного хрупкой, но мне также очень хочется почувствовать близость с Синклером. Мне нужно почувствовать его непоколебимую силу, и я хочу перестать зацикливаться на прошлом. Я хочу создать новые воспоминания с этим мужчиной — хорошие воспоминания, которые заменят все плохие, висящие надо мной. — Ты лучше во всех отношениях, Доминик, — говорю я ему соблазнительным тоном, садясь ему на поясницу.
Синклер усмехается, проводя руками вверх по моим ногам под подол моей ночной рубашки, останавливаясь на моих бёдрах.
— Ты пытаешься меня соблазнить, маленькая проказница?
— Мне просто любопытно посмотреть, сможет ли реальность соответствовать моему сну, — пожимаю я плечами, стараясь не слишком смущаться своим дерзким поведением. — Знаешь, это был первый раз, когда я испытала оргазм не сама.
— О, правда? — его зрачки расширяются, чёрные омуты медленно поглощают его изумрудные радужки. — Похоже, ты действительно не шутила насчёт недостатков Майка.
Я кусаю губу и качаю головой, прижимаясь к нему всем телом, пока кончики моих грудей не касаются его мускулистой груди.
— И я ещё даже не испытала этого по-настоящему.
Синклер стонет, его кулаки непроизвольно сжимают мою голую кожу.
— Детка, мы уже это обсуждали. Если мы начнём, я не смогу остановиться.
— Начнём что? — невинно спрашиваю я, целуя его шею и ловко расстёгивая рубашку. Появляются сантиметры его рельефного пресса, припорошенные прядью темных волос. Я провожу ладонями по его твердым мышцам, отодвигая ткань одежды. Я покусываю его челюсть и наклоняюсь, чтобы прижать губы к его, но прежде чем мне это удается, я оказываюсь перевернутой на спину. Внезапно огромный Альфа нависает надо мной, его глаза светятся необузданным желанием.
— Элла, мы не можем. — Он настаивает, но слова вырываются из него с прерывистым рычанием. — Если я заявлю на тебя права, это может разбудить твоего волка.
Это была ошибка. В тот момент, когда он заговорил о том, чтобы заявить на меня права, маленький голосок в моей голове взбесился:
О да, пожалуйста. — моя волчица умоляет. — Мне нужно быть его. Мне нужна его метка.
И она такая не единственная. Внезапно всё, о чем я могу думать, это Синклер, впивающийся зубами в это особое место. Мне нужно почувствовать это единство с ним, тот белый свет, который вспыхнул в моей душе на пике нашего общего сна. Я уже была возбуждена, но теперь моё желание взлетает до небес. Я схожу с ума от потребности в нем, и все остальные мысли исчезают.
Заставь его заявить на нас права! Я сойду с ума, если он этого не сделает.
— Но мы не знаем, произойдёт ли это. Есть только вероятность, ведь так? — предлагаю я. Дело не в том, что мне безразличен риск для моего ребёнка, просто эта потребность выбила из меня всю логику. — Врач только гадал и никто толком не знает, как все это работает, — настаиваю я, снова тянувшись к нему. Синклер тут же хватает меня за запястья и прижимает их над головой. Я полностью обездвижена, что, как я ожидала, должно было меня напугать или вызвать паническую атаку, но вместо этого меня охватывает чувство абсолютной безопасности. Я смотрю на него из-под ресниц, — Разве ты не хочешь?
— Богиня... Элла, я уже так сильно хочу завладеть тобой, что это убивает меня, — рычит он, едва сдерживая себя. — Пожалуйста, не усложняй это больше, чем нужно. Риски слишком велики. — Его острый взгляд будто пронзает меня насквозь, и его необузданная сила накатывает волнами, подталкивая меня к подчинению, одновременно разжигая мою похоть. — Не пойми меня неправильно, я с нетерпением жду, когда появится твой волк, но не ценой ребёнка.
Моя нижняя губа начинает дрожать, когда я понимаю, что действительно играю с огнём.
Нет, не с ребёнком. Мы не можем причинить вред ребёнку. — настаивает мой волк, и в её голосе слышится больше противоречий, чем когда-либо прежде. Рэйф, мой Рэйф. Ужасно то, что, как бы я ни чувствовала себя виноватой в том, что потенциально подвергаю опасности своего нерождённого ребёнка, меня всё ещё мучает желание.
— Я тоже не хочу причинить ему вред, — говорю я Синклеру, мой голос едва слышен.
— Знаю, малышка, — уверяет меня Синклер. — Я никогда не думал, что ты хочешь. Это просто твои инстинкты. Боюсь, этот сон был и благословением, и проклятием — мы теперь знаем, кто ты, но твой волк теперь, познав свободу, борется ещё сильнее. Она будет давить на нас обоих, Элла.
— Так что же нам делать? — Я с тревогой спрашиваю, — Как мне её сдержать?
В голове раздаётся низкое рычание, и я понимаю, что хищнику эта идея совсем не нравится. Ой, замолчи. — Я ругаю её, — ты только усугубляешь ситуацию.
— Я помогу тебе, — обещает Синклер, сверкая на меня клыками одновременно хищным и успокаивающим тоном. — Я дам тебе необходимое облегчение и если твоя волчица попытается заставить меня забрать её, я напомню ей, кто здесь главный. — Его мрачное обещание вызывает у меня приятную дрожь, но Синклер всё ещё тихо шепчет мне на ухо, — Это самое естественное в мире, что она хочет мою метку, но это моя метка, которую должен дать я, а не она.
Я извиваюсь в его объятиях, жалобно всхлипывая. Когда я говорю, кажется, будто голос в моей голове говорит из моих собственных уст:
— И я дам её тебе, когда придёт время, моя пара, — мурлычет Синклер, его хриплый голос с невероятной уверенностью вибрирует по моему телу. Это не первый раз, когда я чувствую, будто разговариваю напрямую с его волком, но это первый раз, когда в ответ на это во мне берет верх мое собственное животное.
Я выгибаю спину, прижимаясь к нему, и обвиваю ногами его талию, покачивая бёдрами навстречу его возбуждению. Он рычит, но я вытягиваю шею, демонстрируя стройную фигуру и почти умоляя его укусить меня. В этот момент я даже не узнаю себя: я дикая и распутная, и мне все равно.
— Продолжай в том же духе, Элла, — предупреждает он, сковывая мои запястья одной из своих больших рук, чтобы другая могла скользнуть вниз и обхватить мои волнистые ягодицы. — И вместо награды ты получишь наказание.
Существо внутри меня не уверено, что ей больше нравится. Я помню, как невероятно ощущалось полное подчинение Синклеру. Ещё одна загадка разгадана: конечно, мне нравилось, как он брал всё под свой контроль — ведь именно этого и ждут волчицы от своих партнёров. Однако сейчас слово «награда» гораздо привлекательнее. Синклер ясно дал понять, что не собирается сдаваться, так что я могу продолжать давить на него и заслужить ещё одну демонстрацию его силы, или же просто позволить ему доставить мне удовольствие.
Выражение лица Синклера смягчается, когда он наблюдает за моими раздумьями, но лишь немного.
— У тебя будет много возможностей взбунтоваться в будущем, приятель. Сегодня вечером давай просто побудем вместе.
— Ты действительно заставишь меня ждать, пока родится ребёнок? — уточняю я, с ужасом в голосе. — Когда моё тело превратится в зону бедствия, и мы будем совершенно не высыпаться, не говоря уже о том, что нам придётся управлять королевством?
— Мы справимся, Элла. Увидишь, — клянётся Синклер, ослабляя хватку и прижимаясь к моим губам долгим поцелуем.
Когда он отстраняется, я могу лишь смотреть на него влажными глазами.
— А пока? — с надеждой спрашиваю я, снова думая о его обещанной награде. Пусть это значит, что он собирается прикоснуться ко мне!
Он усмехается, оглядывая постельное белье вокруг нас.
— А пока же ты не единственная, кому очень любопытно посмотреть, соответствует ли реальность сну. — Он поднимается, снимает с меня тонкую ночную рубашку и укладывает моё тело на подушки. — Думаю, давно пора снова попробовать тебя на вкус. — Устраиваясь между моих ног, обхватывая руками мои бедра и опуская рот к моему ноющему клитору, он делает паузу, чтобы в последний раз одарить меня волчьей ухмылкой. — Постарайся не слишком буйствовать, моя любовь — мы же не хотим разрушить гнездо.
Сначала я думаю, что он преувеличивает, ведь если он собирается только доставить мне удовольствие, а мы не собираемся заниматься любовью, насколько бурной может быть ситуация? Но в конце концов он доказал мне мою неправоту — нам пришлось заново строить гнездо.