Когда Альфа отмечен кем-то таким же как он. Глава 24.
Цянь Бао, сидевшая неподалёку, подняла глаза от того, что рылась в бульоне в поисках только что бросившей туда требухи.
Шэнь Цяо не ответил. Он смотрел на Лу Чжэ. Мало того, что он сказал «конечно», так он ещё и слегка улыбнулся. Это было похоже на молчаливую провокацию, дерзкое приглашение. В глазах Лу Чжэ эта улыбка зажгла всю кровь в его жилах. Пульс бешено колотил в ушах.
Он практически не мог усидеть на месте, он хотел поставить Шэнь Цяо на место, нисколько не заботясь о том, где они находятся и кто сейчас за ними наблюдает.
Цянь Бао несколько раз переводила взгляд с одного на другого, пытаясь разгадать тайну, которая назревала между ними. Она рассеянно рылась палочками в кастрюле с острым супом, ничего не найдя. Ей даже не удалось вытащить ни одного сушёного перца.
Прошло много времени, прежде чем она пришла в себя и вспомнила, что должна была делать.
— Ах! — тихо воскликнула она. — О боже, моя требуха!
Отбросив мысли о Шэнь Цяо и Лу Чжэ, Цянь Бао поспешно схватила маленькую ложку-скребок в левой руке и начала рыться в супе. Когда она наконец нашла требуху, которую бросила раньше, она уже свернулась и сморщилась. Она была намного меньше, чем была, когда она впервые бросила её в кастрюлю: очевидно, её переварили.
Цянь Бао надула щёки. Отчаяние читалось на её лице. Как человек, любящий свежий хотпот, мало что в мире расстраивало её больше, чем переваренная требуха.
Рядом с ней Лао Во и Эр-Хуа спорили, кто из них приготовил кусок жирной говядины.
— Я только что его положил. Ты уже выловил тех, кого положил раньше, понятно?
— А? Ладно, хорошо. Ты сказал, что положил его? Тогда позови его по имени, посмотри, прибежит ли он к тебе.
Атмосфера за их столом была тёплой и оживлённой. Все были сосредоточены на еде и хватали всё мясо, до которого могли дотянуться. Никто больше не обращал внимания на Лу Чжэ и Шэнь Цяо.
Лу Чжэ налил пол ложки острого супа и размешал его в своей миске с соусом. На его губах осталась лёгкая, мягкая улыбка, когда он многозначительно пробормотал Шэнь Цяо:
Он говорил уверенно, сразу поняв истинные намерения Шэнь Цяо.
Шэнь Цяо отказался от комментариев. Его взгляд упал на кастрюлю с острым супом, его безнадёжно привлёк аромат. В конце концов, он не смог устоять. Ему пришлось взять кусочек требухи и обжечь его в остром бульоне, просто чтобы попробовать.
Он действительно сделал это специально.
Во-первых, он знал, что Лу Чжэ не станет терять контроль и не сделает ему ничего плохого на глазах у зрителей.
Во-вторых, Лу Чжэ использовал огромное количество возможностей, чтобы спровоцировать его и поддразнить перед другими людьми, но всякий раз, когда Шэнь Цяо хотел отомстить, кто-то или что-то появлялось и он упускал этот шанс.
Бывали слова, которые уже не казались такими сладкими, когда подходящий момент уходил.
Он крепко держал кусочек требухи палочками и прополоскал его в бульоне, игнорируя демонстративно гневный взгляд Лу Чжэ. Он старательно отсчитал в уме пятнадцать секунд, а затем вынул слегка свернувшийся кусочек требухи. Он несколько раз подул на него, а затем осторожно откусил от самого края.
В ту же секунду Лу Чжэ наклонился к нему…
Шэнь Цяо мгновенно почувствовал его приближение. Он замер на полпути и взглянул на Лу Чжэ. Уголки его глаз дёрнулись, наполняясь молчаливой защитной реакцией.
Вскоре он услышал, как Лу Чжэ заговорил с озорным оттенком в голосе. Его голос был тихим, а слова — расплывчатыми:
— Я не знал, что тебе это нравится, Цяоцяо.
Лу Чжэ, не колеблясь, продолжил:
— Значит, тебе нравится, когда другие наблюдают за тем, как мы это делаем?
Взгляд Лу Чжэ мелькнул. Он казался искренним, прилежным учеником, готовым в точности следовать указаниям Шэнь-лаоши, выполняя каждую его просьбу.
Шэнь Цяо был глубоко тронут двусмысленным «этим», произнесённым Лу Чжэ. Он вдохнул холодный воздух, но, держа перед ртом острый кусок требухи, вдохнул несколько капель острой жидкости, которая ударила прямо в горло!
Шэнь Цяо отложил палочки и сильно закашлялся. Его лицо и шея мгновенно покраснели. Он выглядел как ломтик помидора, только что выловленный из кастрюли.
Услышав его громкий, хриплый кашель, старик Во и Эр-Хуа в шоке подняли головы.
— Но я совсем не почувствовала остроты?
Цянь Бао тоже посмотрела на Шэнь Цяо с преувеличенно широко раскрытыми глазами. Как будто не поверив его реакции, она даже зачерпнула ложку острой бульонной основы и проглотила её, как обычную воду. Она несколько раз причмокнула губами, безучастно глядя на Шэнь Цяо.
Чтобы предотвратить распространение слухов о том, что он расплакался от острого бульона, он заставил себя выдавить из себя запинающееся отрицание, словно от этого зависела его жизнь:
Его снова затрясло, и очередная волна кашля сотрясла его тело.
Лу Чжэ покачал головой. Он взял свой стакан воды и поднёс его к губам Шэнь Цяо. Его улыбка стала намного мягче, а голос – более нежным.
— Ну-ну. Я просто случайно озвучил слова, которые были у тебя на сердце, не так ли? Это не повод так бурно реагировать.
Шэнь Цяо схватил стакан и посмотрел на Лу Чжэ так, словно собирался похоронить его прямо здесь и сейчас. Его обычное угрюмое выражение лица и так было достаточно свирепым, а из-за специй, попавших ему в горло, он выглядел ещё страшнее, чем когда-либо.
Выражение лица Шэнь Цяо отбило всякое желание провоцировать его. Но в глазах Лу Чжэ оно было чертовски сексуальным…
Этот взрыв страсти придал глазам Шэнь Цяо влажный блеск, заставив их сверкать, как пара полупрозрачных кристаллов. А красный оттенок в уголках глаз был ярче и прекраснее любого зрелища, которое Лу Чжэ когда-либо видел за всю свою жизнь.
Этого было достаточно, чтобы в голове Лу Чжэ возникла целая серия несвоевременных образов. Они проносились в его сознании волна за волной, как яркие, великолепные, блестящие фейерверки.
Главным объектом всех этих разрозненных образов был Шэнь Цяо, смотрящий на него со слезами на глазах. Смотревший на него, на Лу Чжэ, с одновременно жалким и трагическим выражением лица.
В его глазах читалась безмолвная мольба, а также безмолвная стена упрямства.
Шэнь Цяо залпом выпил весь стакан воды и с грохотом поставил его обратно на стол, выведя Лу Чжэ из задумчивости.
Когда Лу Чжэ пришёл в себя, его ресницы слегка затрепетали. Он подавил непристойные мысли и образы, которые нельзя было выпустить на свет. Зверь в его сердце, только что вырвавшийся из клетки, снова оказался заточенным в бездонной пропасти.
Увидев, что Шэнь Цяо всё ещё кашляет, Лу Чжэ подсознательно поднял руку и положил её на спину Шэнь Цяо.
Шэнь Цяо рефлексивно поднял свою руку, желая заблокировать прикосновение Лу Чжэ. Лу Чжэ ничуть не раздражился, когда его руку оттолкнули, и просто снова поднял её на спину Шэнь Цяо. Он лишь нежно погладил Шэнь Цяо по спине, помогая ему очистить дыхательные пути, не прибегая к каким-либо неуместным действиям.
Слегка посмеиваясь, он сказал:
— Если ты не был готов к последствиям, не пытайся меня провоцировать. Послушай, в конце концов, расплачиваться придётся тебе, не так ли?
Возможно, дело было в теплоте его голоса. По какой-то причине манера говорить Лу Чжэ всегда создавала у Шэнь Цяо ощущение, что его голос слишком интимный и снисходительный. Словно Шэнь Цяо был кем-то, кого он баловал и опекал.
Шэнь Цяо был немного удивлён своим собственным восприятием Лу Чжэ. Он хотел сказать Лу Чжэ, чтобы тот прекратил нести чушь, но острота, попавшая ему в рот, вызвала боль во всём горле. Он несколько раз открыл и закрыл рот, а затем решил оставить всё как есть. Он спокойно продолжил есть из кастрюли с томатным супом.
Остальные за столом не обращали особого внимания на их разговор. Они сидели близко друг к другу и тихо переговаривались. Но пока Шэнь Цяо безразлично ел из кастрюли с томатным супом, Цянь Бао, которая просто не могла жить без острой еды, не удержался и снова заговорил:
— Волфи, у не острого супа нет души. Без специй нельзя сказать, что ты по-настоящему живешь…
Он поднял глаза, застигнутый врасплох этим замечанием. Он не был уверен, что сделал такого, чтобы заслужить подобное сочувственное осуждение.
Лу Чжэ сдержал смех. Он немного боялся, что Шэнь Цяо снова подавится острым супом, если это продолжится, поэтому поспешно ответил:
— О, он может. Он определённо может. Он очень… живой. Я могу это подтвердить.
Что вы знаете о том, могу я это сделать или нет?
И Лу Чжэ боялся, что задохнётся или что-то в этом роде?
Цяо Бао тут же остановилась и ухватилась за слова Лу Чжэ. Лао Во и Эр-Хуа тоже посмотрели на него, навострив свои сплетнические уши, чтобы подслушать.
Цяо Бао подняла брови, взяла салфетку и вытерла губы. Затем она наклонилась, показывая, что внимательно слушает.
— Давай, будь конкретнее. Расскажи подробности. У меня есть время.
Лао Во и Эр-Хуа тоже в один голос добавили:
— Дело не в том, что мы тебе не верим. Мы просто хотим, чтобы нам открылась правда.
Лу Чжэ открыл рот, а затем снова закрыл его. Шэнь Цяо уже устремил на него испепеляющий взгляд, словно говоря: «Давай, выдумывай всякую чушь. Попробуй, если осмелишься».
Лу Чжэ поджал губы. В его глазах мелькнуло беспомощное выражение, и в конце концов он лишь пожал плечами, прежде чем жестом предложить любопытным слушателям перевести взгляд на другую часть речи.
— Он не даёт мне сказать, — заявил Лу Чжэ.
Шэнь Цяо едва сдержал гневный смех. Казалось, его больше не волновало, что ему придётся пожертвовать тысячей своих солдат, чтобы уничтожить восемьсот солдат Лу Чжэ. Он безрассудно повернулся к Лу Чжэ и сказал:
— Не будь таким. Давай, говори. Почему Я не помню, чтобы наши отношения когда-либо доходили до «этого» уровня?
Лу Чжэ вздохнул с выражением, которое ясно говорило: «Что мне с тобой делать?»
На его лице появилось что-то вроде смущения.
Они долго смотрели друг другу в глаза. Лу Чжэ первым сдался. Он повернулся к остальным троим и сказал:
— Забудьте об этом. Он стесняется. Я больше ничего не скажу.
У Шэнь Цяо свело виски, и он невольно стиснул задние зубы.
Покончив с этим допросом, Лу Чжэ потянулся за палочками и достал из миски Шэнь Цяо кусочек острого рубца. Он перенёс его в свою миску и съел, словно это было для него самым естественным делом. Затем он начал разворачивать ломтики жирной баранины, обмакивая их в бульон для варки.
Шэнь Цяо на мгновение замер от чрезмерно естественного способа Лу Чжэ есть оставшийся рубец. К тому времени, как он пришёл в себя, его гнев, вспыхнувший мгновение назад, почти утих.
В конце концов, Шэнь Цяо даже не помнил, из-за чего он злился. Он мог лишь переключить своё внимание на борьбу за мясо с Лу Чжэ, чтобы наесться досыта.
К тому времени, как они вернулись в штаб, было уже очень поздно.
Лао Во и Эр-Хуа направились обратно в тренировочный зал, выстроившись в очередь на тренировочные игры, всё ещё отрыгивая от удовольствия после острого хотпота. Цянь Бао не нравился густой, стойкий запах хотпота на её одежде и она снова поднялась наверх, чтобы принять душ.
Шэнь Цяо и Лу Чжэ отстали от остальных. Когда они подошли к двери тренировочного зала, Лу Чжэ внезапно поднял руку и обхватил ею горло Шэнь Цяо. Горячее дыхание — возможно, намеренное, а может и нет — обдало железы Шэнь Цяо, мгновенно вызвав нервное напряжение и цепь импульсов, пронёсшихся по его разуму.
Его шаги замедлились. Слова Лу Чжэ уже слетали с потолка, наполненные теплотой улыбки, скрывавшей его истинные намерения:
— Не забывай, что ты обещал мне за ужином… Я буду ждать, когда ты попробуешь.
Шэнь Цяо слегка дёрнулся. В его зрачках мелькнул мимолётный, мерцающий блеск. Он уже собирался сказать Лу Чжэ, чтобы тот не воспринимал его небрежные слова так серьёзно, но Лу Чжэ добровольно отпустил его и повернулся, чтобы направиться по коридору в сторону от тренировочного зала.
В этом же направлении находился кабинет менеджера Чжоу.
Похоже, Лу Чжэ, как их капитан, не был обременён избытком свободного времени. Даже посреди ночи его вызывали на разговор.
Шэнь Цяо какое-то время смотрел на спину Лу Чжэ, наблюдая как тот исчезает за дверью кабинета менеджера, а потом повернулся и вошёл в тренировочный зал.
Болтун Чжоу только что разобрался… Речь шла о новой командной форме. Услышав стук в дверь своего кабинета, он поднял голову и тут же спросил:
— Вы наконец-то вернулись? С формой что-то не так? Я отправил вам больше десяти сообщений. Вы что, притворялись, что не видели их?
Лу Чжэ вошёл и остановился перед столом. Кабинет был ярко освещён, но этот свет, казалось, только усиливал темноту в глазах Лу Чжэ. Чёрный цвет его зрачков был абсолютным. В них явно проглядывал проблеск света, но это каким-то образом только делало его взгляд глубже и темнее.
Он кивнул и ничего не сказал. Он лишь спросил:
— Если я правильно помню, нашими спонсорами обычно являются стриминговые платформы, компании по производству напитков и автомобильные бренды. В какой именно момент биотехнологические компании начали размещать у нас рекламу?
Болтун Чжоу, казалось, давно привык к манере речи Лу Чжэ. Он даже не колеблясь ответил:
— Я тоже был в замешательстве по этому поводу. Когда представители компании рассказали мне об этом, я сначала им даже не поверил. Но представитель той компании был очень дружелюбен. Они сказали, что их босс — фанат нашей команды. Они готовы заплатить высокую спонсорскую сумму, не требуя многого взамен… Я был там в день подписания контракта. Всё выглядело в порядке, поэтому я согласился…
Болтун Чжоу заметил, что выражение лица Лу Чжэ становится всё холоднее. Он быстро прервал себя и спросил:
Лу Чжэ медленно повторил, слово за словом:
— Не. Требуя. Многого. Взамен?
Через мгновение его губы изогнулись в леденящую ухмылку. Это был взгляд, который исказил его прекрасные черты лица, превратив их в маску, внушающую окружающим чувство опасности и предательства. Даже его феромоны, которые он так хорошо подавлял несколько дней, начали выходить наружу. В одно мгновение его настроение, казалось, оказалось на грани взрыва.
Менеджер Чжоу внезапно, с некоторым опозданием, понял, что Лу Чжэ, похоже,… разозлился.
Необъяснимо, менеджер Чжоу вспомнил документы, которые он просматривал по поводу «Сайна Биотехнология». Их юридическим представителем от этой компании, похоже, был человек с фамилией Лу. Это был… Лу какой-то там Чжэнь, мужчина лет пятидесяти. Его бизнес начинался в городе Юнь, и…
Если бы менеджеру Чжоу нужно было назвать хоть одно сходство между этим человеком и Лу Чжэ, он мог бы только предположить, что это, вероятно, одинаковая фамилия?
Болтун Чжоу долго размышлял, но так и не смог придумать никакого объяснения реакции Лу Чжэ.
Он перестал думать самостоятельно и прямо спросил:
— Есть ли какие-то проблемы с этой компанией?
Лу Чжэ поднял взгляд и неторопливо ответил:
— С компанией проблем нет, и он действительно ничего не хочет взамен…
— Всё, чего он хочет, это вызвать у меня отвращение.
Последние слова он произнёс гораздо тише, настолько тихо, что менеджер Чжоу не смог их отчётливо расслышать. Он моргнул, на мгновение растерявшись, прежде чем спросить:
На мгновение Лу Чжэ замолчал. Он глубоко и медленно вздохнул и изо всех сил старался сдержать своё плохое настроение. Он не повторил эти бессмысленные слова, вместо этого спросив:
— Можем ли мы заставить их отозвать спонсорство?
— Конечно, нет, мы уже подписали контракт. Штраф за нарушение контракта довольно внушительный. Ай, но подожди… В чём твоя проблема с этой компанией? Я помню, ты из города Юнь, и так уж получилось, что эта компания находится в городе Юнь…
Лу Чжэ поднял руку, прервав этот вопрос. Его мрачный взгляд скользнул по кабинету к менеджеру Чжоу, спокойный и тревожный, как густой туман, окутывающий тёмное море на рассвете.
— А что, если я заплачу штраф?
Вопросительные знаки на его лице были практически осязаемы. Он непонимающе спросил:
— Давай пока не будем говорить о том, одобрят ли это вышестоящие лица. Зачем именно ты это сделаешь? Какую причину ты можешь мне назвать? Папочка Лу, объясни мне. Помоги мне убедиться, что капитан нашей команды не сошёл с ума прямо перед турниром.
Лу Чжэ видел, что менеджер Чжоу настолько разволновался, что в любой момент мог выскочить из-за стола и схватить Лу Чжэ за рубашку. В этот момент Лу Чжэ внезапно закрыл глаза. Его густые ресницы слегка задрожали.
Когда он снова открыл глаза, казалось, он принял какое-то решение. В его взгляде читалась некоторая доля самокритики, а также какая-то усталость, которую менеджер Чжоу не понимал.
— Нет, — сказал Лу Чжэ. Его тон был мягким, но решительным. В нём даже чувствовался редкий оттенок стыда. — Я не могу ничего рассказать о нём без разрешения Цяо Цяо.
Менеджер Чжоу мог поклясться, что никогда не видел, чтобы Лу Чжэ говорил так вежливо с кем-либо с тех пор, как присоединился к их команде.
У него возникло ощущение, что он наткнулся на какой-то секрет. Секрет, который был связан с этими непонятными отношениями между Шэнь Цяо и Лу Чжэ.
Сразу после последних слов Лу Чжэ продолжил:
— Я не буду участвовать ни в каких турнирах в форме с логотипом этого спонсора, но не волнуйтесь. Я сам разберусь с этим. Надеюсь, всё уладится до того, как мы сделаем официальные командные фотографии. Можете оказать мне услугу? Пока я не решу этот вопрос, никому из команды не показывайте дизайн новой формы.
Болтун Чжоу молча подумал про себя:
— Ты имеешь в виду, что не хочешь, чтобы Шэнь Цяо их увидел, верно? — Он вздохнул. Ему казалось, что он снова встречается с Лу Чжэ. Спустя мгновение он поджал уголки губ и сказал, — Кроме того, чтобы заплатить, я не могу придумать ничего другого, что вы могли бы сделать. Я просто не понимаю. Может быть, у вас есть какая-то глубокая обида на эту компанию или на кого-то из её сотрудников, но… Возможно, это прозвучит особенно бессердечно, но мы все здесь взрослые. Зачем спорить из-за денег? Твоя мечта — добиться успеха в киберспорте, не так ли? Но каждому нужно зарабатывать на жизнь и обеспечивать семью. И кроме того, выслушав тебя, мне кажется, что Шэнь Цяо больше всего возмутится. Ты когда-нибудь думал, что, возможно, он отреагирует не так уж плохо?
В этот момент менеджер Чжоу, казалось, о чём-то задумался, и это заставило его горько рассмеяться, а затем продолжил:
— Пока не называй меня беспринципным. Тебе всего двадцать в этом году, и DG платит тебе довольно высокую зарплату. Но в этой работе у тебя всего несколько хороших лет, и если ты получишь травму, которая повлияет на твою способность играть… ну, в любом случае, жизнь длинная. В будущем тебе понадобится много денег на разные вещи. Я не хочу, чтобы ты делал что-то опрометчивое только потому, что…
Лу Чжэ кивнул. Его гнев утих, он стал таким же спокойным и уравновешенным, как всегда.
Он взглянул в сторону, и его взгляд слегка дрогнул.
Спустя долгое мгновение он продолжил:
— Может быть, вы правы. Может быть, Цяо Цяо повзрослел. Может быть, ему больше не будет дела до этих вещей. — После очередной паузы губы Лу Чжэ изогнулись в едва заметной улыбке. Тоном, который был теплее и мягче всего, что менеджер Чжоу когда-либо слышал от него раньше, он добавил, — Но мне не все равно.