Случайная суррогатная мать для Альфы. Глава 77.
— Что ты думаешь об этом? — спрашиваю я, отвлекая внимание Эллы от стойки с комбинезонами, которые она сейчас рассматривает.
— А, значит, теперь тебя волнует, чего я хочу? — парирует она, бросая на меня сердитый взгляд. Она дуется с тех пор, как мы вышли с курсов по подготовке к родам, и, несмотря на то, что преподавательница быстро сориентировалась и предотвратила нашу публичную ссору, я знаю, что Элла до сих пор не может забыть мой властный приказ о родах в больнице. Мы решили провести свободный день, покупая детские товары, прежде чем выйти из дома, иначе я уверен, что она бы не согласилась остаться со мной. Эта упрямая особа изо всех сил старается игнорировать меня с момента нашего спора, позволяя мне прикасаться к ней только тогда, когда это необходимо для занятий, и почти не разговаривая со мной.
Сейчас, пока я раздумываю над кроватками и колясками, Элла отошла как можно дальше, не спуская с меня глаз, — черту, которую, похоже, она понимала, что не должна переступать, как бы она ни была недовольна мной. Вздохнув, я перехожу через небольшой магазин и оказываюсь над ней.
— Элла, конечно, меня волнует, чего ты хочешь. Я не хотел пренебрегать твоими чувствами, но есть риски, на которые я просто не готов пойти.
— Я просто хотела рассмотреть варианты, — ворчит Элла в ответ, скрещивая руки на груди и невольно сжимая свои упругие груди. — Я даже не уверена, что хотела бы домашних родов, просто подумала, что стоит это обдумать.
Отводя взгляд от её пышного тела, я отвечаю:
— Я понимаю это, и если бы наша ситуация была другой, у меня не было бы проблем с домашними родами, но наша ситуация не другая. — Я протягиваю к ней руку, но она отступает. — Если ты хочешь роды в воде или помощь доулы, мы можем организовать это в больнице, но нам нужно быть практичными.
Элла сердито смотрит на меня, её нижняя губа опасно дрожит. У меня плохое предчувствие, что она вот-вот заплачет, и вдруг мне захотелось, чтобы она снова зарычала на меня. Я не помню, чтобы когда-либо слышал такой милый звук, кроме как от настоящих щенков. Я не собиралась позволить ей это сделать, но и сдержать улыбку было очень трудно.
— Я не хочу, чтобы ребёнок был в группе высокого риска, — наконец говорит Элла хриплым голосом. — Это несправедливо.
— Согласен, — серьёзно говорю я, ненавидя мысль о том, что кто-то из них может чувствовать себя под угрозой. — Но это реальность, и мы должны убедиться, что у вас будут максимально безопасные роды. На самом деле, если твоё кровяное давление не снизится к концу недели, я думаю, нам нужно снова обратиться к врачу.
Элла кивает, сдерживая икоту. Её золотистые глаза сияют, и я быстро теряю терпение из-за расстояния между нами.
— Хорошо, — повторяю я, наклоняя голову, чтобы попытаться поймать её взгляд. — Так мы снова друзья? Можем помириться?
Элла охотно оказывается у меня в руках, её маленькое, тёплое тело всё ещё напряжено, но она старается сгладить все острые углы между нами. Она прижимается ко мне и вдыхает мой запах, хотя и не прекращает дуться совсем.
— Тебе лучше не быть таким властным в родильной палате.
Я тихо и глубоко смеюсь, поглаживая её длинные волосы.
— О, ты позволишь мне быть в родильной палате? — спрашиваю я, удивлённый её желанием, хотя я всегда планировал силой пробиться туда.
К моему удивлению, Элла резко отстраняется.
Она выглядит такой испуганной перспективой родов в одиночестве, что мой волк начинает инстинктивно мурлыкать.
— Конечно, милая Элла. Я не позволю тебе делать это одной — даже если ты возненавидишь меня, когда придёт время, и попытаешься выгнать, я не уйду»
Её сердце замирает, но она подозрительно смотрит на меня.
— Я сказала, что буду рядом, а не то, что не буду властным, — дразню я, снова притягивая её к себе.
— Тиран, — обвиняет она, прижимаясь лицом к моей груди.
— Зачинщица беспорядков, — отвечаю я, с облегчением, что мы больше не ссоримся, хотя её бойкий характер меня и очаровывает. Я предпочитаю, чтобы наши разногласия были скорее игривыми, чем серьёзными. — Мы ещё не говорили о детских именах, — осознаю я вслух. — Наверное, нам стоит разобраться с этим до того, как мы вернёмся в класс. Не думаю, что нашему инструктору понравилось, что мы перехватили инициативу.
— Мы можем поговорить об именах. — Элла соглашается, кажется, довольная оставаться в моих объятиях, хотя другие покупатели уже поглядывают на нас, улыбаясь про себя. Не обращая на нас внимания, Элла широко зевает, её прекрасные губы растягиваются шире, чем я могла себе представить.
— Ммм, ты хочешь продолжить покупки? — спрашиваю я, стараясь скрыть веселье в голосе. — Или ты хочешь пойти домой и поспать?
— Мы можем продолжить покупки, — отвечает она, не пытаясь пошевелиться.
— Ты же понимаешь, что для этого тебе придётся отпустить меня, верно? — спрашиваю я, ничего подобного не желая.
Элла моргает, словно не осознавая, что уже наполовину уснула и всем своим весом прижалась ко мне. Она отступает назад, поправляя платье и рассматривая кроватки перед нами.
— Ну, а что ты думаешь насчёт имён?
Я одариваю её своей самой волчьей ухмылкой.
Элла разинула рот, не понимая, что я просто шучу.
— Ты можешь с таким же успехом назвать его Бутчем или Спайком! — воскликнула она, её голос стал надменным. — Он может быть волком, но это не значит, что ты должен дать ему собачье имя, Доминик.
— Ну, он же однажды станет Альфой, так что имя должно быть сильным, — ответил я, всё ещё улыбаясь своему возмущённому маленькому человечку.
— Имена не делают человека сильным — это вопрос характера и порядочности.
— Правда? — спросил я. — Так ты думаешь, что, назвав нашего сына Нарциссом, ты обеспечишь ему успех?
Я никогда не видел, чтобы кто-то намного ниже меня пытался смотреть на меня свысока, но Элле это каким-то образом удаётся.
— Я думаю, если мы назовём нашего сына Нарциссом, он переосмыслит это слово для будущих поколений.
— Возможно, но его будут дразнить на детской площадке всё детство, — рассуждаю я, делая вид, что читаю информационный листок к одной из колясок.
— Поэтому мы не можем назвать его чем-то таким нелепым, как Рекс, — отвечает Элла, упираясь каблуками. — Я просто не думаю, что нужно позволять чему-то столь произвольному, как имя, определять характер человека.
— Вот в чём наше разногласие: я считаю, что в именах заключена огромная сила, — объясняю я, теперь уже искренне.
— А как насчёт Генри, в честь твоего отца?
Внезапно моё желание вывести Эллу из себя исчезает.
— Это очень милая идея, — признаю я, пристально глядя на неё. — Но тебе нравится имя Генри?
— Не самое моё любимое, — пожимает она плечами, — но и не то чтобы оно мне совсем не нравилось.
— И я полагаю, что если ты так сильно любишь детей, как ты, и так долго пытаешься… то у тебя ведь наверняка уже есть имена, правда? — думаю я, уже зная ответ на свой вопрос.
Элла заливается восхитительным бледно-розовым румянцем, но не произносит ни слова.
— Ну, давай же, говори, — подбадриваю я.
— Почему бы тебе сначала не рассказать мне о своих именах? — предлагает она, — я имею в виду твои настоящие.
— Мне всегда нравилось имя Дэймон. Потом есть Габриэль или Максим… но моё любимое — Орион.
— Как охотник из всех мифов? — уточняет Элла.
— Не говоря уже о звёздах, — отвечаю я, думая о созвездии.
— Мне нравится эта идея, — задумчиво говорит она, мягко улыбаясь. — Я всегда представляю, что если бы у меня был сын, я бы назвала его Рэйф*.
— Рэйф, — повторяю я, раскатывая имя. — Ты же знаешь, что это значит волк, правда?
Элла замирает на месте, и хотя сначала я подозреваю, что она просто удивлена таким значением выбранного ею имени, я замираю, глядя на неё. Её глаза полны слёз, а рука прижата к животу.
— Дорогая, что случилось? — спрашиваю я с тревогой, сокращая расстояние между нами.
— Ребёнок, — отвечает она, её щёки расплываются в ослепительной улыбке. — Он только что пошевелился. Кажется, он пнул!
— Что? — я тут же протягиваю руку к её руке, понимая, что улыбаюсь как дурак.
— Это было, когда ты сказал Рэйф. — Как только имя слетает с её губ, крошечный бугорок трепещет у меня на руке, и вдруг мы обо смеёмся. Мои глаза тоже блестят и я притягиваю губы Эллы к своим. — Кажется, мы только что нашли имя для нашего ребёнка. — Я восторженно говорю ей это между поцелуями.
Мы долго так и остаёмся, повторяя имя и радуясь каждому толчку нашего сына. Благодаря нашей связи я понимаю, что ему нравится звук нашего смеха и радости, и вскоре он начинает пинаться просто чтобы заставить нас улыбнуться. В конце концов, мы совсем отказываемся от походов по магазинам. Я отвожу Эллу домой и осыпаю её всеми её любимыми вещами — подарками для ухода за собой, которые я не смог ей подарить после «Дикой охоты». Остаток дня мы проводим, свернувшись калачиком у пылающего камина, наслаждаясь этим важным событием. Я знаю, что наше будущее всё ещё так неопределённо, но сейчас все идеально, и я не собираюсь принимать ни один момент как должное.
ПП: *Имя «Рэйф» (Rafe) имеет богатое происхождение и несколько разных значений, имеющих отношение к историческому корню имени. В германском и скандинавским варианте это имя означает «совет волка» или «мудрый волк». Имя происходит от древнескандинавского Raðulfr (где rað — совет, а ulfr — волк). В древнеанглийском варианте это имя является сокращённой формой имени Ральф (Ralph), символизирующего мудрость и силу. В еврейском варианте это сокращённый вариант имени Рафаэль (Rafael) и переводится как «исцеление Богом».В общеисторическим контексте это имя всегда ассоциируется с лидерством, проницательностью, стратегическим мышлением и защитой.