Случайная суррогатная мать для Альфы. Глава 104 (18+)☆.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!
В главе есть упоминание о пережитом сексуальном насилии. Просто упоминание, без деталей, но, если Вы не хотите это читать, можете просто начать читать с середины главы или сразу перейти к следующей. Здесь будет только телефонный разговор Эллы с Корой.
— Элла, я люблю тебя, но ты сводишь меня с ума. — Голос моей сестры доносится из телефона, в нём больше раздражения, чем досады. После душа Синклер ушёл в свой кабинет, и я тут же позвонила сестре за советом.
— Что ты имеешь в виду? — неуверенно спрашиваю я, только что объяснив.
— Я имею в виду, — тяжело вздыхает она, — кто ты такая и что ты сделала с моей сестрой? Ты всегда точно знала, чего хочешь, и делала всё необходимое, чтобы это произошло. Ты сильная, независимая женщина, а не какая-то избалованная, нерешительная, эмоциональная сумасшедшая, слишком помешанная на мужчине, чтобы понимать своё сердце. — Она стонет.
Я бы хотела поспорить с её оценкой моего поведения, но знаю, что она права. Однако, прежде чем я успела это признать, она продолжила:
— Это как: тебе нравится Синклер, тебе не нравится Синклер. Ты хочешь быть с ним в один момент, а в следующий пытаешься подсунуть его другой женщине — просто определись уже! Клянусь, я тебя больше не узнаю!
— Разве ты не видишь, в чём проблема! Я сама себя больше не узнаю! — воскликнула я, потирая ноющую шею. — Вся моя жизнь перевернулась с ног на голову…
— Знаю! Потому что ты только об этом и говоришь! — вспыхнула она, тут же перебивая меня. — Ты хоть представляешь, когда в последний раз спрашивала меня о моей жизни? Что тебя интересовало что-нибудь, кроме твоих собственных проблем?
Её слова задели меня, и я поняла, что она права. Я была так поглощена своими собственными проблемами, что пренебрегала сестрой. Ненавижу об этом думать, но правда в том, что я понятия не имею, что с ней происходит.
— Прости, Кора. Что с тобой происходит?
— Ничего, но было бы неплохо знать, что тебе не всё равно! — резко отвечает она, звуча более чем капризно.
И у неё ещё хватило наглости назвать нас избалованными! — замечает внутренний голос.
— Ты серьёзно? — шиплю я. — Меня пытаются убить, Кора. Психопатка, накачавшая наркотиками и пыталась изнасиловать отца моего ребёнка. Я совершаю мошенничество эпических масштабов, чтобы спасти целый чёртов вид от гражданской войны. И ты злишься, потому что впервые в жизни я не игнорирую свои собственные потребности, чтобы позаботиться о твоих?
— Я никогда тебя об этом не просила! — возражает Кора, — ты сама сделала этот выбор.
— Потому что я должна была! — рычу я. — Я должна была быть сильной, потому что ты всегда разваливалась при первом же признаке беды.
— Тогда, может быть, тебе стоило позволить мне сломаться! — возражает Кора, защищаясь. — Может быть, если бы ты позволила, я бы научилась полагаться на себя, а не на тебя.
Меня тошнит, и я крепко зажмуриваю глаза.
— Ты же знаешь, через что я прошла, чтобы защитить тебя, — наконец говорю я хриплым голосом. — Ты действительно жалеешь, что я это сделала? Должна ли я была стоять в стороне и позволять своей сестре подвергаться насилию?
Дрожащее дыхание сотрясает трубку, и голос Коры становится тихим, когда она снова говорит:
— Ты же знаешь, что я не это имела в виду… но мне приходится жить с чувством вины, зная, что тебе было больно из-за меня. И иногда я просто думаю, что, может быть… может быть, если бы ты не защитила меня, то мы бы хотя бы были вместе, а не ты совсем одна.
— И я бы никогда не простила себя, если бы сделала это, — делюсь я, даже когда волна печали нарастает во мне от осознания того, как она борется с чувством вины. — Почему ты никогда раньше мне об этом не говорила?
— Потому что ты никогда не хотела об этом говорить, — усмехается Кора. — Полагаю, за это я могу поблагодарить Доминика. Надо же, такой властный волк помог тебе наконец-то раскрыть свои эмоции.
— Он действительно помог, — иронично замечаю я. — Думаю, может быть, поэтому мне всё так тяжело. Я чувствую себя такой… опустошённой. Не думаю, что когда-либо была настолько эмоционально уязвима, и понятия не имею, как с этим справиться.
— Я понимаю, — смеётся она. — И это не твоя вина, что ты так и не научилась справляться с чувствами, Элла, но ты также должна взять на себя ответственность за то, чтобы научиться этому сейчас, когда ты осознала проблему. Ты же понимаешь, почему у тебя так много проблем с Домиником, верно?
— Нет, дело в том, что наша ситуация безумная, — резко возражаю я. — Это не первый раз, когда я влюбляюсь.
О боже мой, — с опозданием подумала я. — Я влюбилась. Я призналась, что влюбилась в Синклера некоторое время назад, но это первый раз, когда я смогла признать, что перешла точку невозврата — даже для себя самой. Я не просто влюбилась, я полностью влюблена в Синклера, и избегание отношений с ним этого не изменит.
— Клянусь, Эл, если ты назовёшь ваши отношения с этим мелочным мерзавцем любовью, я приду туда и врежу тебе прямо по твоему прекрасному лицу, — угрожает Кора совершенно серьёзно.
— Эй, я знаю, что в конце всё было не очень хорошо, но ведь все начиналось не так, — защищаюсь я, сомневаясь в искренности своих слов. — Я любила его.
— Элла, позволь мне спросить тебя кое-что. Ты когда-нибудь чувствовала к Майку хотя бы малую часть того, что чувствуешь к Доминику? — спрашивает она.
Прошло так много времени с тех пор, как я вообще вспоминала о Майке, и я так глубоко отрицала существование Синклера, что даже не рассматривала возможность сравнения своих чувств к этим мужчинам. Как только я вспоминаю об отношениях, я вижу правду, которая смотрит мне в лицо: «Нет». Я грустно выдыхаю.
— Тогда почему ты веришь в то, что любила его все эти годы? — настаивает она. — Почему ты позволяла ему так ужасно с тобой обращаться?
— Потому что я понятия не имела, как выглядят здоровые отношения? — неуверенно предполагаю я.
— Именно, — соглашается она. — Этот мелкий мерзавец охотился на тебя с самого первого дня — мы просто были слишком молоды и неопытны, чтобы понять это тогда. — У нее хватает такта не говорить: «Я же говорила». Дело в том, что Кора пыталась предупредить меня о Майке не раз за эти годы, но я была слишком упряма, чтобы её слушать. Вместо этого она продолжает, — Как бы я хотела вернуться в прошлое и пнуть его по яйцам, прежде чем он успел с тобой познакомиться.
— Я тоже, — усмехаюсь я, качая головой.
— Теперь главный вопрос: что ты собираешься делать с Домиником, теперь, когда ты всё это поняла? — строго спрашивает Кора.
— Что я могу сделать? — спрашиваю я, внезапно чувствуя себя совершенно подавленной. — Ну и что, если я его люблю? Ну и что, если мой багаж вызывает все эти противоречивые чувства? Это не меняет ситуации, в которой мы оказались. Я не могу превратить себя в волка, и я не могу превратить его в человека или не-альфу — я бы, наверное, не стала этого делать, даже если бы могла, потому что тогда он не был бы тем человеком, в которого я влюбилась.
— Ты уверена, что просто не пытаешься защитить себя от боли? — спрашивает Кора. — Я понимаю, что у тебя сейчас проблемы из-за кампании и всего остального, но неужели это просто отговорки?
Серьёзность наших обстоятельств нависла надо мной, и я знаю, что мы приняли правильное решение. Тем не менее, я достаточно взрослая, чтобы признать, что моя сестра не ошибается.
— Думаю, и то, и другое, — грустно бормочу я. — Я боялась и не доверяла ему. Но у нас с Домиником нет возможности быть эгоистами — мы станем родителями, он станет королём. Наша ответственность — перед стаей и нашим ребёнком, а не перед нашими чувствами.
— Это справедливо, — соглашается Кора. — Но достаточно ли этого знания, чтобы двигаться дальше и перестать мучить себя?
— Не знаю, — стону я. — Все кажется таким незавершённым. Мы даже не говорили о своих чувствах… Он пытался, а я…
— Сбежала? — предполагает Кора. Я подтверждаю это, и в её голосе слышится сочувствие. — Боюсь, если ты не смиришься с этим решением, ты будешь продолжать путаться и колебаться, Эл. Тебе нужно поставить точку.
— Хотелось бы, чтобы был какой-то способ сделать это, не усугубляя ситуацию, — соглашаюсь я. — То есть, если я ему скажу, зная Доминика, он набросится на меня, как волк, и будет настаивать, что мы можем найти способ всё наладить… если, конечно, он меня вообще любит.
— Эй, это не он избегает этого, — напоминает мне Кора. — Как минимум, ты знаешь, что он тебя хочет. И я бы не стала его дискредитировать, даже не дав ему шанса доказать тебе обратное, Элла. Ты снова придумываешь отговорки.
— Не «может быть», а «точно», — фыркает она.
Внезапно, словно у меня в голове загорелась лампочка, я понимаю, что у нас может быть способ провести ночь вместе.
— Кора, я только что вспомнила! Волки могут встречаться во сне. Однажды я случайно позвала Доминика к себе. Может, если я снова разберусь, как это сделать, я смогу рассказать ему, и мы сможем быть вместе — без усложнения реальности.
— Это потрясающе! — восклицает она. — Ты думаешь, ты сможешь это придумать?
— Не знаю, но я обязательно попробую.