Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 6.
Вызов священника был, по сути, несчастным случаем. Все началось, когда Лоуэлл, в своём отчаянии укрепить это слабое тело, решил попробовать тренироваться, вспоминая свой первоначальный мир, где он занимался практически всеми видами физической активности, включая кендо*. Так что совершать медленные размеренные движения с деревянным мечом было для него похоже на простую разминку. Несмотря на обеспокоенные взгляды с рыцарей, тренирующихся поблизости, Лоуэлл смело начал размахивать мечом, а потом...
Ему не удалось сделать даже десять повторений, прежде чем меч соскользнул с его руки и ударился о землю.
Его рука, которая практически ничего не сделала, стала каким-то чудесным образом уже опухшей и болезненной.
— Ах, дорогой, мы предупреждали вас, что это опасно.
Как будто в ожидании момента рыцари бросились, засыпав его ругательствами. Они даже не удосужились скрыть свои презрительные взгляды и явно находили их слабого и невежественного молодого хозяина совершенно жалким. Но Лоуэлл не обращал на это внимания. Он был слишком шокирован тем, насколько плохо держалось это тело.
Как кто-то вообще может жить в таком теле?
Он думал, что установил низкую планку для себя, но даже это было слишком оптимистично. Его тело было в худшей форме, чем он ожидал.
Один из рыцарей, наблюдавших за ситуацией, издал тяжёлый вздох и заговорил. Лоуэлл, все ещё не оправившись от шока, просто кивнул.
К сожалению, это было только началом сюрпризов.
Священник, который обследовал запястье Лоуэлла, объявил его лёгким случаем растяжения мышц и сказал, что оно быстро заживёт с помощью какой-то основной магии исцеления.
Свет полился из рук священника. Лоуэлл, который впервые увидел магию, смотрел на этот процесс, полностью очарованный, но и это очарование было не слишком долгим. Оно длилось ровно до того момента пока не произошло что-то странное.
— Эх... Я исцелил твоё запястье, но что-то кажется не так. Вы не возражаете, если я присмотрюсь поближе?
Желудок Лоуэлла скрутился: на мгновение он задался вопросом, не узнал ли каким-то образом священник, что он не был «настоящим» Лоуэллом? Тем не менее, он кивнул в знак согласия. Это не было слепым оптимизмом: он уже признал, что если его поймают, он сам разберётся с последствиями. Но то, что священник сказал дальше, было чем-то, к чему он даже не начал готовиться.
Сначала Лоуэлл спросил, не ошибся ли священник каким-то образом.
Потом он попытался заявить, что, возможно, он просто набирает вес. Он даже пробормотал, что теперь, когда он начал думать об этом, он вспомнил, что съел довольно большую порцию в обед перед этим происшествием, но этим он лишь заставил священника долго смотреть на него, прежде чем сильно покачать головой.
— Нет никакой ошибки. Если ты не беременный, я сам уйду из священства.
Священник не оставил места для сомнений.
— В-вы... не могли бы сохранить это в секрете, пожалуйста?
Лоуэлл спросил очень вежливо и священник, немного поколебавшись, согласно кивнул.
— Храм должен быть проинформирован. Но поскольку ещё рано, мы можем отложить любое публичное объявление.
Только тогда Лоуэлл выдохнул в облегчении. Это, по крайней мере, даст ему время всё подумать.
— Я вернусь через десять дней для повторного осмотра.
После того, как священник ушёл так же спокойно, как и прибыл, Лоуэлл немедленно позвал Таню, которая стояла замершей с широко раскрытыми глазами, как фонари, и неоднократно предостерёг её, чтобы она молчала.
— Конечно, молодой мастер. Ты можешь на меня рассчитывать!
Он не совсем верил в это, но на данный момент Лоуэлл решил сначала заняться более неотложными вопросами.
— Не могли бы вы принести мне воды? Холодной, если возможно.
Лоуэлл послал её, желая немного побыть в одиночестве.
Я знал, что этот мир допускает мужскую беременность, но я никак не ожидал, что сам забеременею с первой попытки!
Прежде всего, он должен был смириться с реальностью.
Я, наверное, должен избавиться от неё как можно скорее.
Но это было не так просто. В империи Хало беременность считалась священной. Прекращение её с помощью законных средств просто не было вариантом. Если только у него не случится выкидыш естественным путём, у Лоуэлла не было бы другого выбора, кроме как родить.
Я помню, как слышал, что есть способ избавиться от него незаконно — с помощью лекарств.
Но лекарство было практически ядом, достаточно опасным даже для здоровых организмов.
Такие вещи предназначались для дворцовых интриг или когда дворянам нужно было избавиться от беременности, используемой против них. Вы давали его людям, чья смерть не имела значения.
Лоуэлл не собирался ещё больше разрушать это и без того разрушенное тело.
Так... у меня нет выхода из этого, да?
Ситуация всё ещё не казалась ему реальной. Честно говоря, мгновенное развитие какого-то магического чувства отцовства было бы гораздо более странным. Как бы то ни было, неожиданная беременность была не чем иным, как нежелательным гостем. Тем не менее, Лоуэлл решил попытаться планировать заранее, предполагая, что он будет вынашивать ребёнка до срока.
Если я рожаю, то кто-то должен взять на себя ответственность. Но то, как эта ответственность будет разделена, является реальной проблемой.
Он всегда мог бежать в тёплую страну под предлогом, что нуждается в отдыхе. Но тогда ребенок был бы ублюдком, без отца...
Но действительно ли лучше для ребёнка иметь отца, который может стать Королём Демонов?
Феликс, вероятно, просто обвинил бы меня в интригах, скажем, я специально подошёл к нему, потому что я уже был беременным или что-то в этом роде.
Рассуждения Лоуэлла были довольно здравыми. С точки зрения его прежнего мира, было более разумно подозревать, что он забеременел заранее и специально соблазнил Феликса, чем полагать, что он зачал с одной отчаянной ночи вместе.
Перевернув эту тему в своем уме еще несколько раз, Лоуэлл внезапно встал.
Если сидеть здесь в одиночестве, то ничего не изменится и никуда от этого уже не деться.
Нерешительность никогда не подходила ему. Независимо от того, что думал Феликс, они оба были ответственны за эту ситуацию. Имело смысл встретиться с этим вместе и поговорить об этом.
И, если это действительно не получится, то я буду воспитывать ребёнка самостоятельно.
Как и сейчас, Лоуэлл каким-то чудесным образом уже взял на себя ответственность за то, чтобы Феликс не превратился в Короля Демонов, и теперь он был готов взять на себя ответственность за то, чтобы вынашивать и, возможно, воспитывать ребёнка, а заодно ещё и за то, чтобы остаться в живых.
Феликс останавливался в Императорском дворце во время своего пребывания в столице. Поскольку доступ в его покои был запрещён без специального разрешения, Лоуэлл не мог просто появиться там, чтобы увидеть его.
Слава богу, время совпало идеально.
Лоуэлл был искренне благодарен за то, что сегодня был праздник. Феликс, который обычно либо закрывался в своей комнате, либо тренировался с рыцарями в будние дни, как правило, ускользал от своих охранников и уходил отдыхать. И девять раз из десяти, его пунктом назначения был Суэйн Хилл. Лоуэлл не знал, почему Феликс продолжал туда ходить. В романе Суэйн Хилл был упомянут только кратко — в сцене, где Робин, главный герой и будущая императрица, пряталась там, прежде чем их обнаружил Феликс.
Я узнаю, как только доберусь туда. Я боюсь того, как он отреагирует, когда я скажу ему правду.
Выйдя из кареты, он сказал кучеру, что пройдёт остаток пути пешком, и снова подтвердил, что это действительно Суэйн Хилл.
Лоуэлл по-прежнему считал, что Феликс не тот человек, который причинит вред кому-то, кто был беременным. По крайней мере, так он думал, когда сидел в карете. Это убеждение длилось недолго.
Даже если он подозревает, что я подошёл к нему специально, он на самом деле не стал бы жестоким... верно?
Чем ближе он подходил к холму, тем больше ослабевала его уверенность.
Один удар его, вероятно, не убьёт.
Это тело абсурдно слабое, но, конечно, один удар не убьёт меня.
К тому времени, когда он поднялся на холм, Лоуэлл более или менее смирился с мыслью о том, что его могут ударить.
Его ноги дрожали даже после непродолжительной прогулки и ему пришлось какое-то время успокаиваться, когда он сканировал область, ища, где может быть Феликс. Но сколько бы он ни искал его, подставив руку ко лбу, никаких признаков его присутствия не было. Как раз тогда, когда он начал сомневаться в своей памяти, он заметил его — высокую, поразительную фигуру, скрытую в тёмном свете.
Лоуэлл начал называть его имя, но быстро зажал рот рукой: перед Феликсом было то, что выглядело как маленький мемориал — место, организованное для того, чтобы кого-то оплакивать.
В этом мире был только один человек, которого оплакивал Феликс.
Его мать, которая ослабла после родов и в конце концов умерла до того, как Феликсу исполнилось шесть лет. Из-за тирании императора её не разрешили похоронить в гробнице королевской семьи.
Если бы я знал, что это такой момент, я бы не пришёл сюда.
Лоуэлл держал дистанцию и спокойно наблюдал издалека. А потом его поразил очередной шок.
Глаза Феликса были влажными. Никаких слез не падало, но они безошибочно блестели. Его мать была единственным человеком, который когда-либо был с ним нежен и добр. Его отец — бывший великий герцог — обвинил Феликса в её смерти и с тех пор избегал его. А все остальные или боялись, или презирали его.
Лоуэлл тоже рано потерял семью. Горький вкус поднялся во рту. Внезапно в его голове промелькнула болезненная мысль.
Если бы у Феликса был хотя бы один настоящий член семьи, возможно, он мог бы жить нормальной жизнью.
Когда Лоуэлл стоял, потерявшись в своих собственных мыслях, он испугался, увидев промелькнувшую мимо белку, и потерял равновесие..
Глаза Феликса, всё ещё были покрасневшие и влажные, но, услышав звук, он сразу же обратил своё внимание на его источник. Не потребовалось много времени, чтобы их глаза встретились.
— Х-ха-ха... Привет, Ваша... Светлость.
Лоуэлл неловко рассмеялся, запыхавшись, и склонил голову. Брови Феликса мгновенно нахмурились.
Только после того, как слова покинули его уста, Феликс, казалось, понял, в каком состоянии он был — на грани слез. Его уши покраснели. Лоуэлл мог легко прочитать эмоции, стоящие за этим.
Ему было стыдно за то, что его увидели в минуту слабости.
Он всё ещё просто ребёнок в глубине души.
Ощутив чувство вины за то, что он допустил мысль о том, что Феликс может ударить его, Лоуэлл заговорил мягко.
— Я так рад что столкнулся с вами, Ваша Светлость.
Он намеренно подчеркнул, слово «столкнулся».
— Какой трюк вы разыграете в этот раз? Лоуэлл, я не собираюсь с тобой разговаривать. Вернитесь туда откуда пришли.
Феликс поспешил повернуться спиной, как будто пытаясь скрыть своё лицо. Но у Лоуэлла не было намерения позволить ему уйти.
— У меня есть кое-что, что я должен вам сказать.
Феликс вздрогнул, но не развернулся. Хотя, он также не сделал больше ни шагу, как будто давая возможность высказаться. У Лоуэлла было сильное чувство, что у него не будет больше шансов поговорить с Феликсом. Возможно, это был не идеальный момент, но это было или никогда.
— Великий герцог Феликс... Я ношу вашего ребёнка.
Феликс, который планировал игнорировать Лоуэлла, несмотря ни на что, сразу же хлёстко ответил.
Лоуэлл вспыхнул яркой, широкой улыбкой. По-настоящему ласковый.
ПП: *Кендо (яп. 剣道, «путь меча») — это современное японское боевое искусство фехтования на бамбуковых мечах (\(синай\)), восходящее к традициям самураев. Оно нацелено на воспитание характера, закалку тела и духа через строгие тренировки. В кендо важна дисциплина, уважение к сопернику и принцип «ки-кэн-тай-ити» (единство духа, меча и тела).