Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 5.
— Лучше бы вы прекратили этот фарс и рассказали нам, зачем вы нас пригласили.
Феликс резко ответил верховному жрецу, который встретил их приятной улыбкой. Как бы сильно император ненавидел Феликса, факт оставался фактом: он был героем войны и носил титул Великого герцога. Эта власть никуда не исчезла. И всё же Храм продолжал относиться к нему с едва скрываемым презрением просто за то, что он был магом, использующим тёмные атрибуты. Естественно, Феликс никак не мог чувствовать себя здесь комфортно.
Пятьдесят лет назад, как говорят, маг тёмных атрибутов использовал запрещённую чёрную магию и уничтожил целую провинцию. С тех пор отношение к магам тёмных атрибутов ухудшилось, но если даже к Великому герцогу относятся так, значит, они откровенно суеверны.
Лоуэлл искоса взглянул на Феликса.
Полагаю, моё присутствие только ухудшает его положение.
Феликс испепелял его взглядом с тех пор, как они сели за стол. Лоуэлл намеренно избегал его взгляда и засунул вилку салата в рот. Аромат зелени разлился по его языку, а сливочная заправка разбудила аппетит.
Он занялся вилкой и молча наблюдал за разворачивающейся между двумя мужчинами войной нервов. Ему так же, как и Феликсу, было любопытно узнать, почему Верховный Жрец вызвал их обоих.
— О боже, я надеялся, что мы сможем спокойно поговорить после вашей трапезы. Не было ли невежливо беспокоить Великого Герцога, пока вы ещё устали от путешествия?
— Мне не нравится ходить вокруг да около.
Любого другого сломило бы гнетущее присутствие Феликса, но Верховного Жреца было не так легко запугать. Словно ожидая этого момента, он спокойно начал готовить то, что явно приготовил заранее. Лоуэлл как раз потянулся за перепелиным мясом, когда эти слова прозвучали.
— Было божественное пророчество.
— И какое отношение ко мне имеет это ваше благородное пророчество?
Феликс усмехнулся, делая сильный акцент на слове «благородное». Каждый слог был пронизан глубоким отвращением. Честно говоря, чудо, что он не проклял пророчество, назвав его бесполезным богохульством. Лоуэлл же, напротив, почувствовал внезапное и необъяснимое чувство тревоги.
В это время в этой истории не должно было быть никакого пророчества.
Если пророчество касалось такой важной фигуры, как Феликс, Лоуэлл просто не мог его не помнить.
— Я слышал, что вы двое провели вместе священную ночь несколько дней назад.
Даже Лоуэлл, чья кожа была толще большинства, закашлялся и подавился от дерзких слов Верховного Жреца. Выражение лица Феликса исказилось от открытого негодования.
— Значит, вы затащили меня сюда, чтобы оскорбить меня какими-то грязными сплетнями? — Он выглядел так, будто готов был в любой момент вскочить со своего места и вытащить меч. Верховный жрец, до этого момента сохранявший спокойствие, вздрогнул и отшатнулся, явно встревоженный. Лоуэлл заметил, как Феликс бросил на него косой взгляд.
— П-пожалуйста, выслушайте меня. Я не хотел вас обидеть, Ваше Высочество. Зачем мне вас оскорблять? Я лишь передаю волю божества.
— Давайте. Послушаем, что ещё скажет ваш двуличный язык.
Терпение Феликса явно иссякало.
Ситуация выглядит неблагоприятной.
Лоуэлл почесал подбородок. Империя Хало не совсем управлялась Храмом, но если Феликс, и без того ненавидимый Императором, причинит вред Верховному жрецу, его, скорее всего, сурово накажут. И Феликсу, будучи Феликсом, вероятно, было бы все равно, даже если бы он потерял все своё состояние из-за этого.
Но я не собираюсь этого допустить.
С этими мыслями Лоуэлл тяжело вздохнул.
— Великий герцог Феликс, я уверен, что у Верховного Жреца есть более важная цель. Давайте хотя бы выслушаем его.
Взгляд Феликса переместился на Лоуэлла. В отличие от яда, который он направлял на Верховного Жреца, его выражение лица слегка смягчилось, хотя напряжение всё ещё оставалось под поверхностью.
— Так теперь вы на его стороне и отдаёте мне приказы?
Его ответ был острым, как лезвие. Лоуэлл едва сдержал улыбку — Феликс снова напомнил ему ощетинившегося чёрного кота, который весь был как комок шерсти с клыками.
Что ж, вот и пропал приятный обед...
Подавив вздох за бедного повара, Лоуэлл подошёл ближе к Феликсу. Он осторожно положил руку на предплечье мужчины — напряжённого и готового вытащить клинок — и посмотрел на него снизу вверх. Одного этого было достаточно, чтобы немного рассеять зловещее напряжение в воздухе. Феликс не отстранился, раздраженный прикосновением, но был не в силах отступить.
— Меня тоже сюда позвали, не так ли? Это значит, что я имею право услышать, о чем идёт речь.
Лоуэлл незаметно подал знак Верховному Жрецу, молча подталкивая его говорить, пока есть возможность. К его чести, у этого человека было чувство времени.
— Бог Каэль наблюдает за вами обоими. Есть путь, который Он предопределил — пожалуйста, не сопротивляйтесь Его зову.
Каэль был одним из божеств Империи Хало, в первую очередь связанным с любовью и браком. Прищурив глаза, Лоуэлл осмотрел жреца, пытаясь найти хоть какой-то намёк на обман.
— Избавь нас от загадок и скажи, что имеешь в виду.
Голос Феликса дрожал от едва сдерживаемой ярости, вены на шее встали дыбом.
— Ты хочешь сказать, что я должен жениться на этом человеке?
Рычал он, всё ещё не в силах оторваться от Лоуэлла, хотя его голос был полон гнева. Верховный Жрец посмотрел на них странным взглядом. Они оба смотрели на него странным взглядом. Феликс, которого он знал, без раздумий оттолкнул бы Лоуэлла — и даже не взглянул бы на него, если бы тот упал на пол. Но вот он, терпит даже лёгкое сдерживающее прикосновение.
— Как я могу осмелиться комментировать брак Вашего Высочества? Я всего лишь передаю волю богов.
— Какая нелепая шутка. Мне все равно, кем вы манипулировали во имя божественной воли — я не собираюсь вам подыгрывать и участвовать в этом.
Чувствуя все большее разочарование в ситуации, Феликс оттолкнул Лоуэлла за плечо. Он пытался удержаться, но хрупкое тело Лоуэлла отступило на несколько шагов назад, едва не упав. Феликс вздрогнул при виде этого, но повернулся спиной, как ни в чем не бывало.
— Больше никогда не вызывайте меня ради такой ерунды.
— Ваше Высочество, благословение уже дано. Однажды вы поймёте — в этом мире есть силы, которым нельзя противостоять.
— Долг воина — сражаться даже против непреодолимого.
Лоуэлл смотрел на широкую спину Феликса. Под его одеждой были бесчисленные шрамы — раны, полученные им в детстве на залитых кровью полях сражений. Феликс остановился на полушаге, но не оглянулся, а затем целеустремленно вышел из храма. Лоуэлл бросился за ним.
Хрупкое тело Лоуэлла не могло выдержать даже короткого бега, не задыхаясь. Он пытался заниматься спортом последние несколько дней, но его выносливость не улучшилась.
Такое красивое и в то же время такое бесполезное тело.
К счастью, Феликс остановился, услышав его голос, и подождал.
Он только лает, но на удивление хорошо слушает.
Лоуэлл всегда считал Феликса злодеем, которому ещё есть куда расти. Но теперь он начал верить в нечто ещё более сентиментальное: он вовсе не плохой — он просто хороший парень, который сбился с пути из-за плохой обстановки.
— Так ты действительно веришь в это нелепое предсказание? Или ты поэтому и подошёл ко мне?
Феликс всё ещё не смотрел на него.
Не может заставить себя сказать что-нибудь резкое в лицо, да? Ведёт себя колюче, потому что боится пострадать после того, как позволил себе надеяться — вот как мне кажется.
Обращаясь с Феликсом как с осторожным диким животным, Лоуэлл медленно приблизился, сохраняя взвешенную дистанцию.
— Я тоже не собираюсь позволять какому-то божественному посланию диктовать моё будущее.
Ответ прозвучал немного поздно. Феликс слегка опустил взгляд и Лоуэллу показалось, что он похож на обиженного ребёнка. Лоуэлл проклял свою слабость к одиноким людям — и поймал себя на желании увидеть улыбку Феликса.
— Но я думаю, что нет ничего плохого в том, чтобы встретиться ещё несколько раз.
Между ними пронёсся лёгкий ветерок. Феликс выглядел совершенно озадаченным.
— Мы могли бы стать хорошими друзьями — независимо от божественной воли.
— Да. Мне кажется, вы очень добрый и хороший человек, Ваше Высочество.
Голос Лоуэлла был таким мягким и приятным, что любое подозрение в его словах казалось почти кощунством. Уши Феликса медленно покраснели от неожиданного комплимента.
— Я отказываюсь. Если вы ищете кого-то, с кем можно разделить ночи, найдите кого-нибудь другого, лорд Лоуэлл.
Но это был не тот ответ, на который надеялся Лоуэлл. Феликс продолжил идти, не сказав больше ни слова — его уши всё ещё были ярко-красными.
Он говорит «нет», но ведь он помнит моё имя, не так ли?
Лоуэлл тихо рассмеялся. Он подойдёт ещё осторожнее, ещё деликатнее и убедится, что у Феликса не будет ни малейшего шанса стать злодеем. Он сделает его счастливым.
Конечно, жизнь никогда не идёт по плану.
— На тебя ниспослано благословение Каэля.
Священник, совершавший осмотр, сделал это объявление, ничего не подозревая. Для него это было просто частью его долга, но для Лоуэлла это стало как гром среди ясного неба.
Вы, ублюдки из Храма, могли бы сказать, что именно это и означало благословение с самого начала!
Мир словно закружился. Образ воплощения человеческой травмы Феликса маячил в сознании Лоуэлла, делая будущее ещё более удушающим.
Вот вам и осторожность, и деликатность.
Лоуэллу оставалось лишь сетовать на абсурдный, захлёстывающий хаос, который теперь стал его реальностью.