Случайная суррогатная мать для Альфы. Глава 282 (18+).
Стоило Хэнку дать добро, как Синклер тут же пришёл в движение: подхватил меня на руки и зашагал к выходу из клиники. По пути мы привлекали немало взглядов: огромный мужчина выносит из кабинета врача хрупкую беременную женщину, а та заливисто смеётся от счастья. Но мне было всё равно. Я не обращала ни на кого внимания, прижимаясь к Синклеру, желая его тепла, утешения и любви.
По дороге домой мы не проронили ни слова. Я смотрела сквозь лобовое стекло, крепко сжимая ладонь Синклера, а дыхание моё сбивалось и становилось прерывистым. Мысли метались между ребёнком, беременностью и моим истинным. Моим истинным... его крепким, мускулистым телом, которого я желала неделями, но не смела даже коснуться наяву — лишь в сновидениях, — боясь потерять контроль. Вспоминала его губы, обжигающие мои, его твёрдый, мощный член, прижимающийся ко мне, входящий в меня и...
— Перестань, — рычит Синклер, бросая на меня взгляд, пока мчится в потоке машин, с мастерской грацией лавируя между медленным транспортом. — Я чувствую, о чем ты думаешь, я чую это, и если не прекратишь, я припаркую машину прямо здесь...
— Сделай это, — бросаю я вызов, усмехаясь и крепче сжимая его руку. — Останови машину, Доминик. — Затем я отпускаю его ладонь, подаюсь вперёд и кладу руку на мягкую шерстяную ткань его брюк, медленно ведя её вверх.
— Черт возьми, Элла, — рычит Синклер, перехватывая мою руку и бросая на меня сердитый взгляд. — Мы прошли такой долгий путь не для того, чтобы погибнуть в автокатастрофе. Я лишь усмехаюсь, откидываясь на сиденье и закрывая глаза: я плотно сжимаю ноги, пытаясь унять нарастающую внизу живота тягучее, ноющее ощущение. Затем я откидываю голову назад и погружаюсь в мечты о том, что сделаю с ним, как только мы окажемся в постели…
Рык Синклера сотрясает салон автомобиля.
Входная дверь распахивается с грохотом и я замечаю, как вздрагивает от неожиданности одна из наших служанок, когда Синклер стремительно входит в дом, неся меня на руках. Я едва успеваю бросить на неё извиняющийся взгляд, прежде чем Синклер направляется к лестнице, взлетая по ступеням через одну. Он движется с ловкой грацией, сбиваясь с шага лишь тогда, когда я подаюсь вперёд и целую его в шею. Он бросает на меня многозначительный, «грязный» взгляд, мол, хватит меня мучить, от которого у меня внутри все сжимается в предвкушении, а затем пинком распахивает дверь в спальню и идёт прямиком к кровати.
Впрочем, когда мы добираемся до цели, время словно замедляет свой бег. Синклер на мгновение прижимает меня к себе, приподнимает моё лицо и целует глубоко и страстно, словно не желая больше выпускать из объятий. Я обвиваю руками его шею и отвечаю на поцелуй, позволяя ему почувствовать мою радость от того, что я снова могу обнимать его, быть с ним так, как мне хочется, и ощущать, как во мне бурлят голод и желание. Впрочем, вскоре Синклер пинком закрывает за нами дверь и осторожно укладывает меня на кровать.
Затем он сбрасывает рубашку и я наконец могу вдоволь налюбоваться тем, по чему так сильно тосковала.
Мои веки тяжелеют, пока я жадно рассматриваю своего истинного: рельефные мышцы груди и пресса, широкие плечи, узкую, подтянутую талию. Черт возьми, как же мне хочется пройтись языком по каждому сантиметру его тела, изнывающего от желания.
— Ну что, Альфа-босс, — дразню я, опираясь на локти и чинно сомкнув ноги. — Чем займёмся теперь? Синклер превращается в дикого зверя: хищника, который внимательно изучает добычу, решая, как именно на неё броситься. Он хватает ремень, одним рывком расстёгивает его и сдвигает брюки так, что они падают на пол вместе с боксерами. И вот он стоит передо мной обнаженный, а его гордый член твёрд и полон желания.
Затем он начинает двигаться: забирается на кровать и наползает на меня — точно так же, как в прошлый раз, когда мы были так близки. Его тело словно заключает меня в клетку, из которой мне совершенно не хочется выбираться. Пока он сокращает расстояние между нами, мой пульс учащается всё сильнее и я наблюдаю за тем, как медленно, мучительно медленно он движется надо мной.
И вдруг я понимаю: это его игра. На губах играет усмешка. Я мучила его в машине, а теперь он берет реванш, заставляя меня ждать, пока он медлит, нависая надо мной. Проснувшийся во мне «волк» клюёт на приманку: я рычу, притягивая его лицо к своему, заявляя на него права.
Он тает, сдаваясь: руки его слабеют, когда он позволяет телу получить желаемое и быть рядом со мной, быть со мной, прямо сейчас. Я поворачиваюсь на бок, не желая, чтобы он раздавил меня своим весом, и Синклер опускается на кровать рядом со мной. Я широко открываю рот, позволяя ему исследовать меня языком, и не могу сдержать стонов и прерывистого дыхания.
Руки Синклера теперь движутся стремительно: он хватает меня за бедра и сдёргивает эластичные леггинсы. На мгновение оторвавшись от моих губ, он освобождает от ткани ноги и щиколотки, а затем одним движением стягивает через голову футболку и бюстгальтер. Я смеюсь, пока он возится с одеждой: мне не терпится избавиться от этих тряпок и почувствовать его каждой клеточкой своего тела — вместо хлопка, который неделями прилегал к моей коже.
Он рычит сквозь стиснутые зубы, отбрасывая одежду в сторону, а я всем телом прижимаюсь к нему — или, по крайней мере, так близко, как только могу, учитывая мой огромный живот. Но я не чувствую ни капли стыда или неловкости, что меня саму удивляет. Я всегда думала, что не буду чувствовать себя сексуальной во время беременности: большой живот, отёкшие лодыжки — тело казалось чужим. Но сейчас, когда Синклер проводит рукой по моему телу, жадно обхватывая ладонью мою полную грудь, скользя по изгибам и опускаясь на поясницу, чтобы сжать мои ягодицы, — я чувствую себя такой живой, такой желанной и настоящей женщиной.
Твёрдый, напряжённый член Синклера, упирающийся мне в бедро, лишь усиливает это ощущение и он меняет моё положение, разворачивая меня спиной к себе, пока я лежу на боку.
— Больше не могу ждать, Элла, — шепчет он, покрывая поцелуями моё плечо и шею; на мгновение он касается моей нежной кожи острыми зубами, заставляя меня дрожать от предвкушения. — Я просто обязан войти в тебя прямо. Чёрт. Сейчас.
Я плотнее прижимаюсь к нему задом, показывая, что готова, и он скользит рукой между моих ног. Влага, покрывающая его пальцы, когда он ласкает меня и готовит к близости, служит немым подтверждением моего согласия.
— Хорошая девочка, — шепчет он, и я вздрагиваю от удовольствия, когда он переносит руку на свой член, смазывая его моей влагой. — Я изголодался по тебе за эти недели.