Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 23.
— Великий герцог Феликс. Сэр Тони отсутствовал из-за того, что я его попросил сделать. Отстранять его… это слишком жестоко…
— Тони — мой рыцарь. Мой приказ был защитить вас. Он не справился с этим. Уже одно это доказывает его некомпетентность.
Феликс перебил Лоуэлла, его голос был более решительным, чем Лоуэлл ожидал. Лоуэлл не мог знать, что Феликс, не взорвавшись от гнева, уже проявил огромную выдержку.
— Это больше не повторится. Сэр Тони понимает свою ошибку и я тоже много размышлял. Отныне я буду прислушиваться ко всему, что вы говорите о заботе о своем теле.
— Значит, вы просите меня не отстранять Тони? Что, вы успели сблизиться, пока я не видел?
В его слове «сблизиться» чувствовалась некая нотка. Вероятно, он имел в виду не просто мимолётную человеческую привязанность. Эта скрытая ревность заставляла виски Лоуэлла пульсировать, даже в такой серьезный момент.
Что во мне и Тони заставило тебя так подумать? Мы оба интересуемся только тобой, идиот.
Лоуэлл попытался успокоить нарастающее внутри него разочарование, напоминая себе, что Феликс, который никогда не испытывал романтики, вероятно, совершенно не умеет считывать тонкие эмоциональные сигналы.
— Он один из рыцарей, которым вы больше всего доверяете. Я не хочу быть причиной того, что вы потеряете такого человека.
И Тони, и Феликс вздрогнули от этих слов. Тони — потому что он никогда не верил, что Феликс доверяет ему больше, чем кому-либо другому. Феликс — потому что он был удивлён, что Лоуэлл вообще что-то о нем знает.
Лоуэлл не знал точно, что Феликс думает о Тони, но, по крайней мере, сейчас было ясно, что Феликс считает его заслуживающим доверия. В противном случае он бы не оставил его за главного и не злился бы так сильно, когда что-то шло не так. Чем больше кому-то доверяют, тем больше разочарование, когда он терпит неудачу.
Немногие люди действительно доверяют Феликсу.
Феликс ни на секунду не допустил мысли, что Лоуэлл просит об этом ради него. Он предполагал, что Лоуэлл просто чувствует вину за то, что кто-то был наказан из-за него. Но когда Лоуэлл сказал, что это ради Феликса, словно плотно запертый замок внутри Феликса мягко щёлкнул.
— Тогда можете ли вы пообещать мне, что при этом условии, вы действительно начнёте беречь своё тело?
Феликс был удовлетворён, как и Лоуэлл — он и так собирался быть осторожнее.
— Тем не менее, я больше не могу доверить твою защиту Тони.
Это означало, что утраченное доверие не так легко восстановить. Лоуэлл не считал своим долгом исправлять эту часть.
— Делайте, как считаете нужным, Ваше Высочество.
По правде говоря, Тони был бы полезнее рядом с Феликсом, чем рядом с ним. А Лоуэлл, который и так предвидел, что Феликс станет до смешного чрезмерно опекающим, почувствовал, что у него начинает болеть голова, но в целом, исход был неплохим.
Думаю, я спишу это на карму за то, что до сих пор действовал, не подумав.
Однако чрезмерная опека Феликса оказалась хуже, чем Лоуэлл себе представлял. Даже после того, как недавно прибывший священник, специалист по беременности, подтвердил, что всё в порядке, Феликс всё равно настоял на том, чтобы вынести Лоуэлла из лазарета на руках. Смущённый мыслью о том, что его увидят в таком виде, Лоуэлл заёрзал, но Феликс легко одолел его силой руки.
— Эм, Ваше Высочество… я могу ходить. Оба священника сказали, что с моей рукой всё будет в порядке, если я буду осторожен пару дней.
Он сказал, что знает, но явно не собирался отпускать Лоуэлла. Он отнёс его в столовую и осторожно посадил на стул.
Это было единственное, что Лоуэлл мог есть в последнее время, поэтому предложение было очевидным.
— Я съем его позже. Сегодня я хочу попробовать что-нибудь другое — что-нибудь полезное. Мне следует питаться лучше.
Сначала Лоуэлл был благодарен, что может есть хоть что-то, когда дело касалось яблочного пирога. Но это не совсем сбалансированная диета. Он попросил кухню приготовить другие варианты, надеясь найти что-нибудь более питательное, что он сможет съесть.
— Мы принесли салат с яблочным соусом, который вы просили.
Как обычно, его еду подали отдельно.
Шеф-повар вышел и начал подробно объяснять ингредиенты. Он выглядел более нервным, чем вчера, вероятно, услышав о вихре, обрушившемся на замок ранее. Лоуэлл осторожно ткнул в салат вилкой и поднёс ко рту. Сначала, когда чувствовался только вкус свежих яблок, это было неплохо. Но как только зелень начала действовать, его лицо сморщилось.
Он прикрыл рот рукой и с трудом проглотил салат. «Может, если я добавлю больше яблочного пюре, всё будет в порядке?» — подумал он, снова поднимая вилку.
Феликс явно не согласился. Салат тут же убрали. Лоуэлл неловко отложил вилку.
— Следующее — яблочное ризотто. Оно имеет слабый аромат и должно быть достаточно лёгким для пищеварения.
Ризотто оказалось полным провалом. Его желудок заурчал ещё до того, как он успел положить его в рот, а блюдо убрали прежде, чем он успел поднять ложку. За ним последовали другие блюда на основе яблок — одно за другим, но большинство закончилось неудачей. Единственное, что имело небольшой успех, стал яблочный стейк в конце, но даже его он смог съесть только половину куска.
Казалось, Лоуэлл начал чахнуть под тяжестью своего чрезмерно чувствительного тела. Питаться правильно оказалось не так просто, как хотелось.
— Если не можешь это съесть, то не ешь. Принесите ему уже яблочный пирог.
Феликс, которому уже всё надоело, рявкнул на повара, чтобы тот поторопился. Как только появился яблочный пирог, аппетит Лоуэлла вернулся. Но это длилось недолго. Как только он съел половину куска, его веки отяжелели. К тому времени, как он доел весь кусок, его голова чуть не рухнула на стол.
Похоже, сегодня… слишком много впечатлений.
Лоуэлл отказался от дальнейших попыток поесть и предпочёл поспать.
— Можно мне теперь лечь спать?
И снова Феликс поднял его на руки. Комната Лоуэлла была прямо рядом с комнатой Феликса. Засыпая у него на руках, Лоуэлл даже не смог смутиться.
Как только его уложили, Лоуэлл окончательно уснул. Феликс слегка погладил его спящее лицо, прежде чем выйти из комнаты.
— Я буду в кабинете. Стойте на страже и, если что-нибудь случится, немедленно сообщите мне.
Он обратился к двум новоназначенным рыцарям строгим голосом. Они чётко кивнули в ответ.
Кабинет, куда Феликс прибыл вскоре после этого, теперь был залит лунным светом. У него не было времени оценить, насколько изменился замок, он был слишком сосредоточен на Лоуэлле. Но теперь, увидев его, он почувствовал, что это место — другой мир.
— Так вот почему он хотел все изменить.
Когда-то тёмный и мрачный, кабинет теперь был полон света, который принёс с собой Лоуэлл. Вместо того чтобы зажечь свечу, Феликс сел у окна и достал книгу, которую нашёл раньше.
Согласно книге, симптомы у беременных мужчин-омег обычно проявлялись примерно на неделю позже, чем у женщин, но в остальном были схожи.
Некоторым омегам повезло и они полностью могли избежать утренней тошноты, но большинство испытывали её в той или иной степени.
Ты хочешь сказать, что все через это проходят? Они все истощаются, как Лоуэлл?
Симптомы Лоуэлла были сильными, но он не истощался. Феликс, не осознавая своей склонности к чрезмерному беспокойству, продолжал читать.
— Иногда у мужа может быть утренняя тошнота?
Феликса уже беспокоило, как сильно страдал Лоуэлл со своим хрупким телом. Если бы только он сам мог перенести беременность, он чувствовал бы себя намного спокойнее.
Почему омегам вообще нужно рожать? Альфы, как известно, более выносливы. Лоуэлл выглядел так, будто его вот-вот снесёт сильным ветром.
На самом деле, телосложение Лоуэлла не было таким уж хрупким, но Феликс давно исказил факты, чтобы подогнать их под свои иррациональные опасения. Всё ещё цепляясь за надежду, он прочитал следующую строку:
«В парах Альфа-Омега утренняя тошнота иногда может передаваться, но только посредством «импринтинга»*. Если Альфа формирует односторонний или взаимный импринтинг, он часто может взять на себя симптомы. Однако, импринтинг — крайне редкое явление и он не распространён.»
Полагаю, со мной этого не произойдёт.
Феликс понимал импринтинг как чудесную связь, образующуюся между людьми, которые глубоко любят друг друга. С ним ничего подобного не могло случиться.
Как раз когда он сокрушался, в дверь кабинета постучали.
Если бы это был кто-то из охранников, они бы не постучали. Было немного подозрительно, но Феликс всё же ответил. Дверь открылась и, к его удивлению, на пороге появился Лоуэлл. Он едва проснулся, глаза почти закрыты.
— Похоже, он во сне искал Ваше Высочество, поэтому я привёл его, — сказал рыцарь позади него.
Лоуэлл пошатнулся вперёд и рухнул в объятия Феликса. Затем, ярко улыбаясь, он прижался щекой к груди Феликса. Феликсу пришлось бороться с желанием поцеловать его. В книге только что говорилось, что на ранних стадиях беременности омеги часто ищут альфа-феромоны во сне.
Влюблённый молодой человек нежно обнял свою возлюбленную, его сердце было переполнено.
На следующее утро в столовой снова раздался звук рвотных позывов.
Но на этот раз стонал не Лоуэлл.
Феликс с полным недоверием уставился на еду перед собой — и на свои дрожащие руки.
ПП: *Импринтинг — (от англ. imprint — запечатлевать, оставлять след) — это механизм мгновенного обучения у животных и человека, при котором в раннем возрасте или в моменты сильных эмоций мозг фиксирует образы, модели поведения или звуки. Запечатление происходит неосознанно, необратимо и влияет на всю дальнейшую жизнь, определяя реакции, привязанности и поведенческие шаблоны. В контексте произведения, написанного в жанре омегаверс, автор имеет в виду запечатление, поэтому далее я буду называть это явление именно так.