Беременный ребёнком Короля Демонов. Side story 2. Экстра 5.
Глава 135. Side Story 2. Экстра 5.
Лоуэлл, теперь спавший больше обычного, начал просыпаться только после того, как Феликс уже уходил.
Феликс изо всех сил старался оставаться рядом с Лоуэллом, пока тот не проснётся, но он не мог вечно пренебрегать делами герцогского имения, поэтому ему все чаще приходилось оставлять Лоуэлла в постели.
— Феликс?
Сегодняшний день не стал исключением. Когда Лоуэлл взглянул на часы, было около 8:30. Не так уж и поздно, но Феликс, очевидно, только что ушёл, не дождавшись его.
— Приготовить вам еду?
В комнату вошёл слуга и поприветствовал его, заметив, что он не спит. Была приготовлена лёгкая, легкоусвояемая еда, чтобы Лоуэлл мог комфортно выспаться.
Чувствуя себя сонным и не особенно голодным, Лоуэлл, разминая затёкшие конечности, спросил.
— Хм... Я бы хотел поесть чуть позже. Лорд Феликс только что ушёл?
Гамильтон ответил:
— Да. Он как раз направляется в главное крыло. Кивнув, Лоуэлл подошёл к окну и увидел Феликса прямо за дверью замка.
Он быстро шёл, разговаривая с рыцарем, когда внезапно остановился. Заинтригованный тем, что привлекло его внимание, Лоуэлл вытянул шею и увидел, что Феликс смотрит в небольшое убежище, построенное для недавно родившихся котят.
Феликсу кошки никогда особо не мешали, но я бы и не сказала, что он был из тех, кто чрезмерно опекает кошек... Может, он обращает на них внимание только потому, что они нравятся нам с Эдвином?
Даже с учётом всего этого, Феликс, казалось, на удивление не хотел отводить взгляд. Не в силах сдержать любопытство, Лоуэлл встал с постели.
— Ваша Светлость, если вы собираетесь выйти, пожалуйста, наденьте это.
Гамильтон, догадавшись, что Лоуэлл намеревался последовать за Феликсом, достал пушистое пальто на меховой подкладке. Оно было практически размером с всё тело Лоуэлла и обладало зачарованной согревающей и молниеносной магией. Зная, насколько неприятной может стать даже лёгкая простуда, Лоуэлл принял его без возражений.
Он опасался, что Феликс может уйти, прежде чем он оденется, но когда он вышел на улицу, Феликс всё ещё был поглощён наблюдением за котятами. Однако, почувствовав приближение Лоуэлла, он тут же повернулся и подошёл к нему.
— На улице холодно.
Видимо, Феликс не удовлетворился даже видом Лоуэлла, завёрнутого в мех, и притянул его к себе. Даже в таком густом мехе у Феликса оставалось достаточно места в объятиях.
— Что ты делал перед кошачьим домиком, Феликс?
Лоуэлл тихонько усмехнулся и задал этот вопрос. Феликс снова перевел взгляд на одного из котят.
— Вот этот... Он такой маленький, что не может нормально сосать молоко.
Лоуэлл сразу понял, о каком котёнке идёт речь. Из пяти котят был один заметно меньший по размеру, которому было трудно достать молоко, потому что его братья и сестры оттесняли его в сторону. Лоуэлл тоже это заметил — он тайком подкармливал его и просил персонал уделить ему особое внимание.
— Значит, ты этим занимался? Ты волновался?
«Какой же он добросердечный», — подумал Лоуэлл. Но затем взгляд Феликса стал отстраненным, словно он что-то вспомнил, и он тихо пробормотал:
— Эдвин тоже когда-то был таким же маленьким...
Нет, этого не было.
Наблюдая, как Феликс бормочет это, глядя на котёнка, которому не было и месяца, Лоуэлл молча возражал. Даже новорождённый котёнок был едва ли размером с сжатый кулак взрослого. Эдвин же, напротив, родился достаточно большим, чтобы поместиться на руках у Лоуэлла.
А я-то думал, что это я слишком сентиментальный.
Феликс безнадежен.
Лоуэлл усмехнулся про себя, не подозревая, что другие, вероятно, думают о нем то же самое.
— Не могу поверить, что он уже так вырос. Уверен, этот малыш тоже вырастет таким же сильным, как Эдвин.
Феликс мечтательно пробормотал. Лоуэллу вспомнилось, что однажды Феликс сравнил котёнка с ребёнком. Он знал, что Феликс очень эмоционален, когда дело касается семьи, но в последнее время эта его сторона казалась сильнее, чем когда-либо, и от этого у Лоуэлла немного сжалось сердце.
— Верно. Этот котёнок, и малыши у меня в животе тоже — все они вырастут здоровыми, как и Эдвин.
— Они это сделают. Нет, я позабочусь об этом.
После недавнего разговора Феликс, похоже, немного смирился со своими чувствами. Он всё ещё иногда просыпался, чтобы просто посмотреть на Лоуэлла, или внезапно крепко обнимал его, чтобы выплеснуть свои бурные эмоции, но знание того, что всё это со временем уляжется, помогало успокоить Лоуэлла.
Даже когда дни проходили в мире и согласии, Лоуэлл заметил, что в нем начинает прорастать едва уловимое зерно недовольства.
После ужина он и Феликс совершили небольшую прогулку и вернулись в башню. Они отпустили слуг, переоделись и теперь лежали, обнявшись, словно всегда были здесь.
Прижавшись друг к другу и ощущая ещё витавшие в воздухе запахи природы, они чувствовали себя так, будто эта идиллия стала идеальным завершением дня. И независимо от того, насколько мирным было настроение, когда они находились в таком контакте, их тела естественным образом реагировали. Именно тогда и начались жалобы Лоуэлла.
— Феликс.
Лоуэлл положил руку ему на бедро, явно делая вид, что собирается его тронуть. Даже от этого лёгкого прикосновения Феликс заметно напрягся, но выражение его лица стало противоречивым. С тех пор как он услышал новости о близнецах, он стал мучительно осторожен.
Но ведь он уже давно находится в стабильном состоянии. Почему же он до сих пор так сдерживается?
Лоуэлл внезапно почувствовал раздражение. Если бы Феликс действительно хотел воздержаться, это было бы совсем другое дело, но вместо этого он прикасался ко всем частям тела Лоуэлла, кроме того места, к которому тот отказывался прикасаться. Он доведёт Лоуэлла до оргазма одной лишь прелюдией, аккуратно вымоет его после... а затем сам позаботится о своём возбуждении в ванной.
Лоуэлл несколько раз смирялся с этим, думая: «Он просто волнуется за меня». Но теперь, даже после того, как он сказал, что всё в порядке, Феликс всё ещё настаивал на отстранении. Это сдерживание начинало истощать терпение Лоуэлла. Это было не целомудрие это было состояние неопределённости. И это только усугубляло ситуацию.
— Хаа...
Не понимая, о чём думает Лоуэлл, Феликс уткнулся лицом в изгиб его шеи и глубоко вдохнул, словно пытаясь успокоиться. Сладкий запах феромонов Лоуэлла, смешанный с жаром, только ещё больше разозлил его. Когда рука на его бедре зашевелилась, сопровождаемая этим пьянящим запахом, дыхание Феликса стало прерывистым. Как только он начал отстраняться, словно пытаясь успокоиться... Лоуэлл поднял руку и обнял Феликса за шею.
Не в этот раз. Ему снова не удастся скрыться.
Это был едва заметный, едва сильный жест, но Феликс не сопротивлялся. Медленно он позволил себе снова прижаться к Лоуэллу. Их губы замерли на небольшом расстоянии друг от друга, а затем Лоуэлл остановился. Когда Феликс посмотрел на него вопросительным взглядом, Лоуэлл ухмыльнулся, как кот.
— Поцелуй меня.
Его тёплое дыхание щекотало губы Феликса. Этого было достаточно Феликс, не в силах больше терпеть, впился в рот Лоуэлла, словно измученный жаждой. Его толстый, горячий язык скользнул между губами Лоуэлла, стремясь проникнуть внутрь, но Лоуэлл озорно держал их плотно сомкнутыми.
— Лоуэлл. Чтобы получить поцелуй, нужно открыть рот.
Феликс прорычал его имя, голос его был хриплым и низким. От этого звука у Лоуэлла по спине пробежали мурашки. Одна эта фраза ясно давала понять Феликс сдерживал себя изо всех сил.
И вот, когда язык Феликса наконец проник внутрь, Лоуэлл охотно открылся.
— Ммм...
Исчезла всякая игривость. Острый маленький язычок Лоуэлла лизнул толстый язычок Феликса, дразня его. Феликс снова зарычал, наклонив голову, чтобы углубить поцелуй, и погрузил язык ещё глубже. Он неустанно скользил по мягкой коже Лоуэлла, пробуя на вкус каждую его часть, даже до самого горла.
Лоуэлл тихонько усмехнулся, его грудь вибрировала, и он с удовольствием принял все это.
Брови Феликса нахмурились. Его грубые, покрытые шрамами руки схватили Лоуэлла за затылок, когда он осторожно прижал его верхнюю часть тела к кровати. Даже просто касаясь бёдрами, они чувствовали возбуждение друг друга. Феликс отчаянно слизывал каждую каплю слюны Лоуэлла, прежде чем тихо застонать и остановиться.
Давление, прижимавшее Лоуэлла к кровати, немного ослабло. Он не двигался, с любопытством ожидая, что Феликс предпримет дальше. Феликс откинулся назад, медленно разглаживая растрёпанные золотистые волосы Лоуэлла. Хотя он понимал, что этого недостаточно, чтобы унять его возбуждение, ему нужно было передохнуть чтобы не потерять контроль над собой.
— Если ты этого не хочешь, скажи об этом прямо сейчас.
А затем, игнорируя собственное желание, Феликс стянул с Лоуэлла трусы — и прежде чем тот успел его остановить, взял его член в рот.
— Ннгх...!
Тело Лоуэлла напряглось и выгнулось от внезапного, всепоглощающего удовольствия. Он инстинктивно откинул голову назад.
_____________________