Беременный ребёнком Короля Демонов. Side story 2. Экстра 6 (18+).
Глава 136. Side Story 2. Экстра 6 (18+).
Феликс облизал весь эрегированный член Лоуэлла, прежде чем полностью взять его в рот. Хотя он был не таким большим, как у Феликса, он все же был намного больше среднего и достаточно большим, чтобы представлять собой вызов для большинства. Тем не менее, Феликс не выказал никаких признаков сопротивления, плавно проталкивая его в горло, словно привык к этому.
— Феликс... не надо... не делай этого.
Ошеломлённый внезапным приливом ощущений, Лоуэлл постучал Феликса по плечу. Если все будет продолжаться в том же духе, он дважды кончит Феликсу в рот, и, как всегда, они снова войдут в этот смутный ритм незавершённой интимности. Но, несмотря на то, что он сказал Лоуэллу, что тот может высказаться, если ему что-то не понравится, Феликс не остановился вместо этого он сжал своё горло.
Глаза Лоуэлла побелели, тело дрожало. Если бы он едва не сохранил самообладание, он бы уже кончил, всего через несколько мгновений после того, как Феликс взял его в рот.
— Я же тебе говорил — я не собираюсь кончать тебе в рот сегодня вечером.
Феликс часто делал ему минет с тех пор, как тот забеременел, и каждый раз он пил сперму Лоуэлла, как изысканное вино, наслаждаясь каждой каплей. Поэтому его больше не смущал сам акт. Но если бы он кончил сейчас, все закончилось бы так же, как и раньше. Они оба хотели большего и Лоуэлл не мог найти ни одной причины сдерживаться сегодня вечером. Он был полон решимости, что, несмотря ни на что, они оба насладятся этой ночью в полной мере.
Стиснув зубы, чтобы сдержать желание кончить, Лоуэлл провёл пальцами по волосам Феликса. Пряди, чёрные, как ночное небо, были на удивление мягкими настолько мягкими, что он невольно усмехнулся. Нежно поглаживая их одну за другой, он почувствовал, как член Феликса, прижимаясь к его бедру, становится ещё тверже. Должно быть, под одеждой он уже был невыносимо тесным, но Феликс оставался сосредоточенным, неустанно работая ртом.
— Хаах... мм... нгх. Давай... давай сделаем это вместе.
Почувствовав эту тяжесть между ног, Лоуэлл уговаривал его перейти к главному событию. Но Феликс, услышав его отчётливо, сделал вид, что не замечает. И в этот момент Лоуэлл уже не мог не проявлять упрямства.
Член Лоуэлла, и без того находящийся на грани возбуждения от одной попытки сдержаться, резко отреагировал на движения языка Феликса. Феликс, почувствовав приближение Лоуэлла, начал двигаться, словно совершая фрикции, стимулируя его глубокими движениями. Когда его член затвердел, едва слышный цокот зубов вызвал в нем дрожь, и он скользнул глубже в горячее горло Феликса. Он явно получал удовольствие, но в то же время его анус, словно в ожидании, начала болеть и выделять жидкость, словно тоже умоляя о внимании.
Их феромоны, насыщенные возбуждением, смешивались в воздухе. Этот горьковатый яблочный аромат, пропитанный мёдом, казалось, он целиком принадлежит Феликсу. Феликс, глаза которого покраснели от возбуждения, был охвачен желанием заполнить себя Лоуэллом взять его до самого основания и не отпускать.
Лоуэлл, точно поняв, что чувствует Феликс, ощутил, как его лоно вспыхнуло жаром, несмотря на то, что в него не проникли. Дрожь, начавшаяся в пальцах ног, поднялась вверх, словно волна. В такт оргазмическому напряжению, из его входа свободно вытекала жидкость. Это было похоже на явный сигнал о том, что он готов принять что-то внутрь и это воспламенило голову Феликса. Он в последний раз тщательно лизнул самый кончик, прежде чем вытащить член Лоуэлла изо рта.
Феликс, всё ещё находясь в состоянии эрекции, нежно поглаживал блестящий член Лоуэлла, как тот и просил.
— Похоже, тебе это нравилось...
Феликс пробормотал что-то серьёзное, не соответствующее моменту, наблюдая, как член Лоуэлла снова выделяет жидкость всего после нескольких движений. Лоуэллу было невыносимо хорошо, но признание этого означало бы, что все его усилия сдержаться были напрасны.
— Похоже, этого было недостаточно.
Дрожащими от возбуждения руками Лоуэлл потянулся к поясу Феликса. Феликс, застигнутый врасплох, слегка вздрогнул. В этот момент Лоуэлл быстро сменил позу и забрался на него сверху. Опасаясь, что Лоуэлл может причинить себе вред, Феликс инстинктивно принял желаемую Лоуэллом позу.
— Лоуэлл, подожди.... надавливать на живот вредно.
Хотя именно он помогал Лоуэллу принять позу, когда тот оказался сверху, Феликс в панике посмотрел на него — в его глазах читались желание и беспокойство — и легонько постучал по бедру.
— Я перестал быть для тебя привлекательным?
Опустив взгляд, словно искренне обиженный, Лоуэлл тихо спросил. У него не было причин задавать такой вопрос — особенно когда член Феликса был практически готов взорваться, — но он лишь хотел немного подразнить его.
Феликс вскрикнул, словно небо рухнуло, его руки поглаживали бедра Лоуэлла. Слабый статический разряд от соприкосновения кожи заставил Лоуэлла вздрогнуть, и Феликс, неправильно истолковав это, быстро понизил голос.
— Лоуэлл... нет, это невозможно. Никто в этом мире не может быть соблазнительнее тебя. Твои волосы словно золотая пыль, рассыпанная богами, твой голос — божественный инструмент, выточенный их руками. Но более того я никогда не встречал никого с более благородной душой, чем твоя. Я говорю, что меня бы тянуло к тебе независимо от того, как ты выглядишь. Мне почти стыдно, как мало контроля у меня над собой. Так что не говори таких вещей.
Он начал восхвалять Лоуэлла с таким же торжественным видом, словно цитируя Священное Писание.
Лоуэлл не ожидал такой реакции — он опешил, а затем разразился смехом. Вот и вся попытка создать нужную атмосферу — он потерпел полное фиаско.
Феликс широко раскрыл глаза, явно смущённый внезапным смехом. Лоуэлл, всё ещё дрожавший от смеха, наконец сдержался и погладил его по щеке.
— Хорошо. Тогда почему ты всё время делаешь всё сам, вместо того чтобы делать это вместе со мной?
Даже когда он задавал вопрос, на лице Лоуэлла оставалась мягкая улыбка.
— Я не понимал, что это тебя беспокоит. Может, я... недостаточно тебя удовлетворял?
— Мм... наверное, нет. Я хочу, чтобы нам обоим это понравилось, но ты всё время меня избегаешь.
Вместо того чтобы пытаться соблазнить его неуклюжими жестами, Лоуэлл решил просто сказать это прямо. Это было больше в их стиле.
— Дело не в том, что есть проблема...
Феликс замолчал, теперь прекрасно понимая, что Лоуэллу не нравится, когда с ним обращаются как с хрупким человеком. Лоуэлл, найдя даже это колебание очаровательным, нежно поцеловал его в щеку.
— Я знаю, что ты волнуешься. А теперь, когда во мне два ребенка, ты стал еще осторожнее.
Феликс, которого неизменно очаровывало то, как Лоуэлл понимал его чувства, не требуя от него ни слова, не мог найти в себе сил, чтобы заговорить.
— Я слышу каждый день что и я, и дети здоровы.
Таиши и новые храмовые священники регулярно отчитывались перед Феликсом. Несомненно, они также рассказали ему, что Лоуэлл не какая-то хрупкая фарфоровая кукла, с которой нужно сдувать пылинки.
— И они оба родятся целыми и невредимыми. Так что не впадай в депрессию и не теряй сон из-за переживаний.
Рука Лоуэлла, которая до этого покоилась на талии Феликса, без колебаний скользнула под его одежду.
Член Феликса, всё ещё стоявший вертикально, без стеснения заявил, что все это время ждал его.
— И перестань быть таким трусом в постели.
При этом шёпоте последние сомнения в сердце Феликса исчезли. Той ночью они не спешили, изучая друг друга, наслаждаясь обществом друг друга. Над крепостью мягко дул умиротворяющий ветер.
Как и обещал Лоуэлл, дети родились здоровыми.
Второй ребёнок, появившийся на свет первым, была девочка, которая во всем походила на Феликса, за исключением её вьющихся золотистых волос. Третий ребёнок, мальчик, был полной противоположностью: за исключением иссиня-черных волос, он был точь-в-точь как Лоуэлл.
— Они близнецы, но почему они так сильно отличаются друг от друга?
Слуги были поражены видом детей. Но пока Лоуэлл отдыхал и приходил в себя, он безучастно смотрел и думал:
Как и внешность, их характеры тоже сильно различались. Второй ребёнок, их дочь, почти не реагировала, даже когда Феликс похлопал её после рождения, — но как только её передали священнику, она начала безудержно плакать. Третий ребенок, их сын, похоже, родился тяжелее. После нескольких булькающих звуков он быстро успокоился и стал вести себя спокойно.
Теперь, когда перед Феликсом было двое детей, он мучился над выбором имени как минимум в три раза дольше, чем над выбором имени для Эдвина. Когда Лоуэлл нежно держал на руках дочь, которая лишь молчала у него на руках, он спросил...
— Итак... ты уже выбрал имена?
После четырёх бессонных ночей Феликс нежно погладил своего добродушного сына и заговорил.
— Девочку назовём Анджела, а мальчика — Люк.
Несмотря на все усилия, имена оказались на удивление простыми.
Но именно это устраивало Лоуэлла. Он надеялся, что их жизнь будет наполнена обычным счастьем.