Случайная суррогатная мать для Альфы. Глава 106 (18+).
Нет, я только что выбралась! — вызывающе рычит моя волчица. — Я хочу бежать дальше! Отпусти меня!
Поцелуи прекращаются, и теперь клыки Синклера сжимают мой загривок, оказывая давление. Я сразу понимаю, что он делает. Если он окажет достаточно сильное давление — особенно если поднимет меня с земли — я буду полностью обездвижена.
Я не хочу! Ты можешь быть волком, когда захочешь, — но это мой единственный шанс.
Я яростно протестую, рыча изо всех сил.
Отпусти меня, ты, большой задира!
Я понимаю, что игры окончены. Синклер поднимает меня, и внезапно я висну на его челюстях, мои ноги беспомощно дёргаются.
Сдавайся, Элла! Я чувствую его властное рычание глубоко в костях, и хотя я не соглашалась сдаться, мои бунтующие конечности внезапно замирают. Я обмякаю, и когда Синклер возвращает меня на землю, я переворачиваюсь на спину, показывая ему свой живот.
Молодец.Огромный чёрный волк Синклера смотрит на меня сверху вниз, его изумрудные глаза пылают необузданными эмоциями.
Моя волчица скулит в моей голове. Почему его похвала заставляет меня чувствовать себя так невероятно?
Потому что ты моя. — отвечает его хриплый голос, и я понимаю, что снова заговорила вслух. — Моя, моя, моя.
Прежде чем я успеваю обдумать его слова, Синклер стонет у меня в голове: «Только посмотри на себя», — напевает он. — Вся такая розово-золотая и дерзкая.
Я знаю, что он говорит о моей шерсти, которая имеет тот же металлический блеск, что и мои клубнично-светлые волосы.
И о твоём маленьком белом животике. — добавляет он, прижимаясь к белому пушистому пятнышку над моим пупком. — Ммм, мой щенок. Моя Элла. — Он звучит как пещерный человек, но его следующие слова доказывают, что его ум по-прежнему остр. — Пора покончить с этим.
Покончить с этим? — практически пискляво восклицаю я.
Ах да, — мрачно подтверждает Синклер, — его слова настолько животные, что я дрожу в ответ. — Я помечу тебя и заявлю на тебя права, прежде чем ты снова сможешь сбежать. Ты мой, и весь мир узнает об этом.
Вдруг я понимаю, что Синклер, которого я знаю, не контролирует ситуацию. Это говорит его волк, и внезапно я понимаю, почему он предупреждал меня не убегать от него в ночь Дикой Охоты. Рациональная часть моего мозга поняла… по крайней мере, мне так казалось… но одно дело — представить это, и совсем другое — испытать это на себе.
В прошлый раз, когда я встречала его волка, я не могла слышать мысли Синклера. Я не понимала, насколько разными были эти два существа — хотя совершенно логично, что его самая первобытная сущность проявляется, когда им управляет его внутреннее животное. И всё же я с трудом узнаю Синклера, которого знаю и люблю, в этом чудовище, возвышающемся надо мной. Впрочем, я и себя сейчас почти не узнаю. Всё это так нереально.
Он хочет завладеть нами. — Моя собственная волчица падает в обморок, — да, да, да!
Слушай её, детка,— приказывает Синклер, — она знает, что тебе нужно.
Я дрожу от предвкушения, но как только я задумываюсь о превращении, понимаю, что у нас проблема.
Доминик, я не знаю, как превратиться. Я даже не знаю, как это произошло.
Огромный чёрный волк Синклера на мгновение изучает меня, прежде чем кивнуть в знак понимания и решимости.
Прежде чем я успеваю осмыслить, что это может означать, меня накрывает волна чистой энергии Альфы. Синклер поднимает морду и воет в ночи, а моё тело содрогается и дёргается, медленно возвращаясь к человеческой форме. Я внезапно и сокрушительно чувствую себя потерянной, снова оказавшись в этом теле, но в следующее мгновение Синклер снова становится мужчиной. Он наклоняется и подхватывает меня на руки, неся обратно к кровати, которую мы оставили в начале сна.
Я смотрю на кровать широко раскрытыми глазами, поражённая мыслью о том, что мы наконец-то будем вместе, как я мечтала столько месяцев.
— Ты хоть представляешь, как долго я этого ждал? — хрипло спрашивает Синклер, склоняя голову к моей.
Чувствуя себя намного смелее, чем когда-либо, я улыбаюсь.
— Да, но теперь это в прошлом. Нам не нужно ждать ни минуты дольше.
Его собственный взгляд полон соблазнительных обещаний. Слава богине.
Моё сердце бешено колотится в груди, когда Синклер укладывает меня на мягкое одеяло, и впервые я понимаю, что я обнажена. Моя ночная рубашка, должно быть, порвалась, когда я превратилась, и хотя я была обнажена с этим мужчиной десятки раз, это… другое. Это кажется таким важным, потому что я знаю, что на этот раз все будет не так, как раньше.
Синклер возвышается надо мной, его пылкий взгляд скользит по каждому сантиметру моей обнажённой плоти, словно он жаждал увидеть меня. Я чувствую себя невероятно уязвимой, раскинувшись перед ним, словно пиршество, которое нужно съесть. Я никогда не знала мужчину, который мог бы воспламенить меня одним взглядом, но Синклеру это удается, даже не прилагая усилий.
В ответ я позволяю себе рассмотреть его фигуру. Раньше я всегда избегала этого, но теперь мой взгляд скользнул вниз, от рельефных мышц его живота, к огромному, твёрдому члену, стоящему прямо у его пупка. Я чувствую, как мои глаза расширяются от тревоги — я всегда знала, что Синклер вдвое больше меня, но это кажется просто перебором. Эта штука никак не поместится внутри меня.
Затем меня захлёстывает глубокий волчий смех. В груди вспыхивает новый прилив неповиновения, и я на мгновение задумываюсь о бегстве, но Синклер качает головой, всё ещё смеясь.
— Нет, ты не сбежишь, непослушная девочка. Ты сдалась. Это значит, что ты моя, и я могу делать с тобой всё, что захочу.
— Тиран, — обвиняю я, бросая на него угрюмый взгляд.
— Маленький волчонок, ты ещё ничего не видела, — зловеще отвечает он. — Тебе просто повезло, что я не сажаю тебя себе на колени за то, что ты так убегаешь.
— О, пожалуйста, ты же знаешь, что хотел меня преследовать, — игриво замечаю я, остро ощущая, как он продолжает разглядывать моё тело, в его зелёных глазах мерцает убийственный блеск. Невероятно приятно осознавать, что я обладаю такой властью над ним, что его огромный член твёрдый и пульсирующий только для меня. Почувствовав себя коварно, я ёрзаю на кровати, вытягиваю ноги и слегка выгибаю спину, демонстрируя свои прелести. Впервые за очень долгое время я наслаждаюсь своей красотой — и, судя по низкому мурлыканью Синклера, он тоже.
— Ты пытаешься меня соблазнить, проказница? — одобрительно рычит он, приподнимая уголок рта. — Разве ты не знаешь, что это не нужно? Мне не нужно никаких побуждений, чтобы тебя съесть.
Звук его удовольствия подбадривает меня, и я хлопаю ресницами, принимая невинный тон.
— Ты мог бы меня обмануть — ты слишком долго возишься. — Я провожу пальцами по ложбинке между грудями, привлекая его взгляд. — Ты меня еще даже не коснулся.
Из его груди вырывается яростное рычание, и в следующее мгновение он набрасывается на меня. Полагаю, это мне по заслугам за то, что я бросила вызов его волку, но я не жалуюсь. Он устраивается рядом со мной на кровати, опираясь на локти и устраиваясь бёдрами между моих раздвинутых бёдер. Синклер опускает голову, его смертоносная грация скрывает сокрушительную силу, с которой он прижимается губами к моим.
Все мысли о том, чтобы подразнить его ещё больше, исчезают в тот момент, когда наши губы соприкасаются. Я тут же подчиняюсь его доминированию, чувствуя, как бабочки, не имеющие ничего общего с ребёнком, которого я ношу, взрываются в моем животе. Я отдаюсь Синклеру полностью, раздвигая губы, чтобы его язык проник в мой рот.
Я обнимаю его за шею, покусывая его нижнюю губу и получая в ответ игривое рычание. Мир кружится и замирает одновременно, и все мои нервные окончания напряжены от электрического разряда, который он посылает по моим венам. Когда Синклер пытается отстраниться, я преследую его, внезапно теряя способность дышать без него.
Он цокает языком и шикает на меня с суровой нежностью, целуя меня снизу вверх. Он останавливается, чтобы поцеловать нежное место за ухом, а затем всасывает каждый из моих тонких сосков в рот.
Я не уверена, это беременность или просто Синклер, но клянусь, я могла бы кончить от одной только этой стимуляции. Его умелый язык скользит по затвердевшим бугоркам, посылая волны желания прямо в мою душу. Интересно, слышит ли Синклер мои мысли, потому что он обосновывается здесь и не переходит к следующему этапу, пока я не начинаю ныть и стонать от отчаяния.
Наконец, он опускается ниже и обхватывает меня руками за бедра, хотя по-прежнему не проявляет милосердия. Вместо этого он покусывает внутреннюю сторону моих бёдер, приближаясь все ближе и ближе к моему центру и отстраняясь в последний момент. Кажется, точно зная, как сильно я нуждаюсь в его прикосновении, он сам начинает вести себя озорно.
— Каждый раз, когда я чувствовал твой запах, мне снилось это, — говорит он, — вкус источника. Я всё время говорил себе, что ты не можешь быть на вкус такой сладкой, как пахнешь, но уже понимал, что обманываю себя.
— Доминик, пожалуйста! — наконец умоляю я, чувствуя, что вот-вот расплачусь.
— Бедняжка, почему ты не спросила раньше? — дразнит он. Мне хочется опустить руку и ударить его, но прежде чем я успеваю это сделать, он всасывает мой жаждущий клитор в свой рот, и я взрываюсь.
Для человека, который никогда не испытывал оргазма с партнёром, мастерство Синклера просто поразительно. Он только коснулся моей самой интимной части тела, а я уже разваливаюсь на части. Возможно, это просто долго к этому шло, и, конечно же, моё тело было напряжено, как пружина, из-за нарастающего сексуального напряжения в наших отношениях. И всё же я вижу звёзды, и всё, что я знаю, это то, что виноват Синклер.
Самое ужасное, что он на этом не останавливается. Я всё ещё не оправилась от оргазма, задыхаюсь и пытаюсь оттолкнуть его от своей чувствительной кожи, когда он просто ныряет глубже. Один толстый палец входит в меня, пока его язык продолжает пожирать меня, и я могу только стонать.
Ещё один глубокий смешок доносится до моих ушей, и я понимаю, что попала в настоящую беду.
— Милая, наивная девочка, мы только начали.
В этот момент второй палец растягивает мой проход, толкаясь и раздвигаясь в движении, которое говорит мне, что он пытается освободить место для огромного члена между своих ног. Я забываю, как дышать, и когда к вибрирующим движениям языка Синклера присоединяется изгиб его пальцев внутри меня, я снова падаю на грань, крича.
— Вот так, — хвалит он меня. — Кончи для меня, Элла. Хорошая девочка.
Я едва могу вспомнить своё имя, как он снова нависает надо мной, завладевая моими губами, чтобы я могла почувствовать вкус своего мёда на его языке. Бархатная сталь прижимается к моему входу, такая толстая, что я уверена, она никогда не войдёт, но постепенно Синклер вводит свой член в меня — доказывая, что я ошибалась.
С бесконечным терпением он входит в мою горячую плоть, и слишком поздно я понимаю, что проблема была не в толщине. Его длина кажется бесконечной, и я уверена, что чувствую его в своём горле. К тому времени, как Синклер полностью входит в мою вагину, я в одном шаге от того, чтобы снова кончить — хотя это должно быть невозможно.
— Черт возьми, Элла, — ругается Синклер, опуская голову на изгиб моей шеи. — Ты словно создана для меня.
Я не согласна, хотя и не говорю этого вслух. Любая женщина, созданная для Синклера, наверняка была бы ближе к его размерам. И хотя он настолько огромен, что я почти уверена, что буду испорчена для всех остальных мужчин, я не могу отрицать, насколько восхитительно чувствовать себя одержимой этим могущественным Альфой.
Синклер начинает двигаться, вбиваясь и вынимая свой член из моей влажной горячей вагины с дикой энергией, которая ещё несколько недель назад могла бы меня напугать, но теперь я просто обхватываю его спину ногами, подталкивая его глубже. Его темп увеличивается, и его толчки направлены вверх, ударяя в то особое место внутри меня.
Я снова кончаю, и Синклер мурлычет:
— Жадная девчонка, тебе ещё недостаточно?
Я могу только всхлипывать, потому что к этому моменту я поняла, что мне конец. Моё тело теперь принадлежит Синклеру, а я просто плыву по течению.
Я теряю счёт времени, настолько поглощённая переполняющими меня чувствами, что даже не могу вспомнить собственное имя. Я знаю лишь одно: я никогда не буду прежней — ни во снах, ни в реальности. Синклер подбадривает и хвалит меня на каждом шагу, хотя, должно быть, понимает, что ни одна женщина не выдержит такого удовольствия — по крайней мере, ни одна женщина в целом.
Его толчки становятся всё сильнее, и тут я чувствую его клыки у своего горла. Он ждёт идеального момента, пока я не окажусь на грани оргазма, более сильного, чем все остальные. Я вне себя от ярости, но он, кажется, полон решимости. Как только я переваливаюсь за грань, он вонзает свои клыки в нежную плоть там, где моя шея соединяется с плечом, помечая меня как свою.
Белые вспышки света вспыхивают перед моими глазами, и тепло разливается по моему телу. Я наконец-то обрела целостность.