Случайная суррогатная мать для Альфы. Глава 37.
Несмотря на всю мою браваду, слова нападающего наполняют меня ужасом. Последствия очевидны и паника закипает внутри меня. Нет, нет, нет. Я отчаянно думаю, ненавидя себя за то, что спровоцировала их. Если бы я промолчала, они бы просто убили меня? Я сама навлекла на себя это? Я открываю рот, чтобы закричать, когда он тянется ко мне, в его тёмных глазах сверкает чистая злоба, но прежде чем я успеваю издать хоть звук, из-за волков раздаётся голос.
— Уберите от неё руки! — Роджер появляется из ниоткуда и на мгновение мне кажется, что я галлюцинирую. Откуда он взялся?
Он бросается вперёд, и я с ужасом и восхищением наблюдаю, как одежда слетает с его тела в клочья, а его жилистые мышцы вибрируют и пульсируют от энергии. Прямо на моих глазах он преображается, вырываясь наружу в вихре шерсти, клыков и когтей. Там, где мгновение назад стоял Роджер, теперь только огромный серый волк.
Не успела я оглянуться, как и остальные мужчины превратились в волков. Трое стали серыми, как Роджер, но первый, самый крупный и свирепый, был покрыт рыжей шерстью, как лиса. Конечно, я никогда не видела такой ужасающей лисы. Мой разум затуманился – неужели я когда-нибудь была так близко к волку? Видела ли я его вообще в дикой природе? Я даже не знаю, почему я зацикливаюсь на таких вещах — это не имеет значения, это не настоящие волки. Это оборотни, и эти звери как минимум вдвое больше настоящих волков.
Я обхватываю себя руками за талию и отчаянно пытаюсь защитить своего будущего ребёнка от существ передо мной. Внезапно я с болью осознаю, насколько хрупко моё человеческое тело по сравнению с ними, и хотя мой ребёнок может быть сильнее, он слишком мал, чтобы выжить, если со мной что-нибудь случится.
Я едва успеваю следить за происходящим, мой разум разрывается между первобытным страхом и изумлением, когда я пытаюсь осмыслить эти невероятные зрелища, и тревогой, когда я пытаюсь понять, что происходит. Волки кружат друг вокруг друга, рычат и скалятся, обнажая клыки, а их вздёрнутые загривки и прижатые уши меняют форму их пушистой шерсти. Как всегда, мой разум находит юмор в самые неподходящие моменты, и мне приходится сдерживать улыбку, представляя реакцию этих оборотней на то, что их назвали «пушистыми».
Встряхнувшись, я прижимаюсь к стене, пытаясь вжаться в кирпичи, чтобы ни одно из разъярённых существ не подошло слишком близко. Сначала я думаю, что они будут продолжать бродить вокруг друг друга, бесконечно демонстрируя свои способности, но Роджер внезапным прыжком начинает атаку и начинается драка.
Мои человеческие глаза не могут угнаться за их сверхъестественной скоростью. Всё, что я вижу, — это вихрь конечностей, перемежающийся щелканьем клыков и криками боли. Пока они нападают друг на друга, я пытаюсь снова открыть дверь, а затем визуально прокладываю путь мимо них к входу в переулок. К сожалению, их битва настолько хаотична, что я не думаю, что смогу пробежать мимо них, не попав в самую гущу схватки. Мне остаётся только молиться, чтобы Роджер был достаточно силён, чтобы победить всех нападавших.
В конце концов, всё заканчивается относительно быстро, удивительно быстро, учитывая, что их было четверо против одного. Роджер, может быть, и не так силён, как Синклер, но он явно намного могущественнее этих. Он хватает лидера за горло, трясёт его, как тряпичную куклу, и заставляет остальных бежать в безопасное место. Неужели всё так просто? Интересно, если отрубить голову змее, и тело умрёт? Какие трусы.
Роджер бросает другого волка на землю — алая кровь капает на снег, когда тот, взобравшись на ноги, убегает в ночь, скуля, как щенок. Я всё ещё стою там, застыв на месте, когда Роджер возвращается, протягивая руки, словно я дикое животное, которое он пытается успокоить.
— Элла, ты в порядке? — мягко спрашивает он.
— Я… что только что произошло? — выдыхаю я. Я чувствую, как щупальца шока начинают овладевать мной, обволакивая меня ошеломляющим облегчением. Но почему-то моё тело сопротивляется этой реакции, словно не считает, что угроза миновала, и должно оставаться в режиме «бей или беги». — Откуда ты знал, что я здесь? Откуда ты знал, что я в опасности? Кто были эти люди?
Вопросы льются из меня потоком и я не уверена, что смогу их остановить. Мне нужны ответы, прежде чем я смогу расслабиться, прежде чем я смогу начать осмысливать эти события.
— Я всё объясню, — обещает Роджер. — Сначала просто скажи, всё ли с тобой в порядке.
— Я в порядке, — настаиваю я, всё ещё прижимая к себе живот.
— У тебя кровь, — замечает он, протягивая ко мне руку.
Я вздрагиваю от его прикосновения и меня сотрясает дрожь. Между воспоминаниями о моём почти случившемся нападении и этой вполне реальной попыткой, мысль о том, что какой-либо мужчина может меня коснуться, вызывает у меня тошноту. Даже в эти мысли я чувствую, как меня начинает тошнить, и отворачиваюсь, чтобы вырвать. Слезы жгут глаза, живот сжимается, и я могу только быть благодарна, что мои волосы собраны.
— Мне нужна Кора, — говорю я Роджеру. — Моя сестра, она внутри.
— Я не хочу оставлять тебя в таком состоянии, Элла.
— Мне нужна Кора. — Мне нужна женщина, я разваливаюсь на части, и ни один мужчина не сможет меня сейчас утешить. Обычно я бы не стала возлагать такое бремя на свою сестру, но боюсь, что эта сцена быстро наполнится агрессивными оборотнями, и я не думаю, что справлюсь.
Он выбегает из переулка, без сомнения, обегая квартал, чтобы вернуться ко входу в клуб. Я отодвигаюсь от быстро замерзающей рвоты и опускаюсь на землю в снег, обхватив руками колени. Через минуту задняя дверь распахивается, заставляя меня подпрыгнуть на полтора метра. Затем появляется Кора, опускаясь на колени передо мной.
— О боже, Элла! — взволнованно восклицает она, её руки трепещут вокруг меня, словно она не знает, с чего начать. — Что случилось, ты в порядке?
Слезы наворачиваются на мои ресницы, когда я смотрю на нее.
— Я хочу домой. — Я бормочу, нижняя губа дрожит. — Можешь вызвать нам такси?
— Конечно, дорогая, — она обнимает меня одной тонкой рукой, а затем достает телефон.
Однако, прежде чем она успевает набрать номер, телефон начинает вибрировать у неё в руке и на экране мелькает имя Синклер. Мы оба замираем, и я качаю головой.
Роджер кивает в знак согласия:
— Ты только создашь ей ещё больше проблем.
Но Кора хмурится, глядя на моё ушибленное лицо и разбитую губу:
— Дорогая, он все равно узнает и он будет меньше злиться, если узнает раньше. Прежде чем я успеваю ее остановить, она берет трубку. Я слышу низкий голос Синклер в трубке, а затем Кора кивает. — Я с ней. Но послушай, кое-что случилось.
Я крепко зажмуриваю глаза, пока продолжается разговор, спокойно слушая, как она сообщает наше местоположение, а он обещает приехать как можно быстрее. Повесив трубку, она снова смотрит на меня:
— Всё будет хорошо, Элла. — Она растирает мои холодные руки своими уками, — Нам действительно нужно вытащить тебя из снега.
Я поднимаюсь на ноги, словно в трансе, ненавидя то, что волную её. Я сдерживаю нарастающие эмоции, вытирая слёзы.
— Я в порядке, — повторяю я, — это всего лишь небольшой синяк.
— Пойдём, зайдём внутрь, — предлагает Кора.
— Нет! — возражаю я, отступая от обеспокоенной парочки. — Слишком много людей.
— Хорошо, — легко соглашается Кора, явно не зная, как мне помочь.
Пытаясь сохранять бодрый вид, я поворачиваюсь к Роджеру:
— Расскажи мне, что только что произошло.
— Это были бродяги. — объясняет он, — Волки, не принадлежащие ни к одной стае, если они не грабят и не насилуют, — я вздрагиваю от этого слова, и он смягчает тон, — в нейтральных пограничных зонах между территориями они работают наёмниками. Думаю, эти четверо были именно такими.
— Они знали, кто я. — Я сглатываю. — Они знали, что я здесь. Никто, кроме Коры, этого не знал.
— Они, вероятно, следили за тобой от дома.
— Но почему? — спрашивает Кора, выглядя такой расстроенной, что я чувствую себя обязанной её утешить. Мне так комфортнее, и я с готовностью сжимаю её руку.
— А почему ещё? — усмехается Роджер. — Из-за кампании. Твой щенок — это даже не первое нападение бродяг в Лунной долине на этой неделе.
— Доминик тебе не сказал? — Он говорит так, будто безуспешно пытается сохранять нейтральность.
Я качаю головой, сосредоточившись на детали, из-за которой я так близко стою к сестре, отказываясь ослабить бдительность.
— Ничто из этого не объясняет, как ты узнал, что я здесь.
— Я не знал, — печально отвечает Роджер. — Когда я сегодня вечером вышел из дома, я почувствовал запах бродяг и пошёл по нему сюда — боясь, что будет ещё одно нападение. Я понятия не имел, что ты была их целью. — Он бросает взгляд на вход в переулок, вдыхая запах. — Приготовься, Доминик рядом.