Случайная суррогатная мать для Альфы. Глава 38.
Когда я добрался до адреса, указанного Корой, мне с трудом удавалось сдерживать свой гнев. Она не объяснила, что произошло, только сказала, что их с Эллой нужно забрать из ночного клуба. Я смог сохранять спокойствие, пока выяснял детали, но обнаружил, что моя злость нарастает в геометрической прогрессии по мере приближения к моей непослушной маленькой человеческой женщине. После всего, что случилось, когда она тайком сбежала к моему отцу, я не мог поверить, что она снова меня ослушалась. Однако, как только я завернул за угол переулка за клубом, вся моя ярость испарилась.
Сначала я даже не понял, что вижу. Роджер стоит у задней двери, голый, растрёпанный и в синяках. Запах чужих волков воняет до небес, кровь разбрызгана по земле, ведущей от клуба, а также множество больших отпечатков лап. Кора стоит между мной и Эллой, её высокая фигура скрывает от глаз мать моего щенка. Она выглядит невредимой, но немного потрясённой, одетая в обтягивающее красное платье.
Роджер напрягается при виде меня, а Кора поворачивается ко мне лицом, наконец-то показывая Эллу. Она обнимает себя руками, на ней блестящее чёрное мини-платье и туфли на каблуках. Она смотрит в землю, её энергия одновременно взволнована и подавлена. На её высокой скуле огромный синяк, а на губе порез, вокруг раны застыла засохшая кровь.
Я бросаюсь вперёд, удивлённый, когда Кора перехватывает меня с молящим выражением лица.
— Пожалуйста, будьте осторожнее — она ещё в шоке.
Я тут же обхожу её, протягивая руку к Элле. Роджер и Кора поднимают руки, чтобы остановить меня:
— Нет! — Как будто они думают, что моё прикосновение может напугать Эллу, но как только наши тела соприкасаются, напряжение вытекает из Эллы, словно прорыв плотины. Она инстинктивно наклоняется ко мне, позволяя мне прижать её к своей груди и прижаться к моему телу. Её маленькие ручки цепляются за мою рубашку, а нос прижимается к моей груди, вдыхая мой запах.
Роджер и Кора смотрят на меня с недоумением, и я думаю, не боялась ли Элла их прикосновений. Очевидные причины, по которым она могла так чувствовать, обрушиваются на меня, и я крепче обнимаю её.
— Что случилось? — спрашиваю я, сверля Роджера взглядом. Если бы не очевидная потребность Эллы в утешении, я бы, наверное, уже напала на него. Вид любого мужчины так близко к ней, когда она ранена, стал для меня триггером насилия.
— Бродяги, — просто отвечает Роджер. — Я учуял их запах возле своего дома и пошёл за ними. Когда я пришёл, оказалось, что они загнали Эллу в угол. Они говорили о… — Он замолкает, нервно поглядывая на женщину у меня на руках. — Их послали убить её, но, очевидно, сначала они хотели немного с ней повеселиться.
Я не могу сдержать рычание, разрывающее мою грудь, и я не знаю, что меня злит больше — сам факт, что кто-то хотел причинить вред Элле, то, как она дрожит, слыша объяснения Роджера, или то, что он упомянул об их намерениях перед ней. Элла прижимается ко мне ближе, и я укутываю её дрожащее тело пальто, застёгивая его на пояснице, чтобы нам обоим было уютно внутри.
— Я отбился от них и они убежали, — продолжает Роджер. — Но она уже была ранена до моего прихода… похоже, они ничего не сделали, но я не знаю.
Прижимаясь губами к уху Эллы, я не могу сдержать хриплый голос. Мой волк в голове сходит с ума и я больше всего на свете хочу выследить виновных и разорвать их на куски.
— Они тебя трогали? — спрашиваю я, поглаживая её волосы. Она прижимается головой к моей груди и я слышу всхлип — словно она сдерживает рыдания. Она всё ещё не смотрит на меня, и я понимаю, что она, вероятно, боится, что попала в беду, хотя ей и нужна моя поддержка.
— Думаю, кто-то из них её ударил, — добавляет Кора, несомненно, имея в виду избитое лицо сестры. — Но она не хотела об этом говорить. Она просто повторяла, что с ней всё в порядке и она хочет домой. — Я представляю это так, будто я там был и чувствую прилив тепла, зная, что Элла искала меня, чтобы укрыться, когда отвернулась от остальных.
— Я даже не знаю, как они её нашли. Мы танцевали внутри, а потом… не знаю, в какой-то момент ей стало душно и вышла на улицу. Но… как будто они её ждали.
— Как бы это ни случилось, похоже, мы оба должны поблагодарить Роджера. — Мне неприятно произносить эти слова, и все эти обстоятельства кажутся мне невероятно подозрительными. Кора попала в точку и тревожные сигналы усиливаются тем фактом, что мой брат успел найти Эллу как раз вовремя, чтобы броситься ей на помощь. Тем не менее, я не хочу выдавать ему свои подозрения. Если всё произойдёт так, как он говорит, то я буду ему благодарен, а если нет, мне нужно будет держать свои карты при себе, чтобы раскрыть правду, — Брат, ты можешь проводить Кору домой?
Кора выглядит очень неохотно, оставляя Эллу, но в конце концов она уходит с Роджером, снова умоляюще глядя на меня. Если бы мне пришлось гадать, я бы предположил, что она просит меня не быть слишком строгим с её сестрой, но ей не стоит волноваться. У меня нет намерения ругать или наказывать Эллу. По крайней мере, сегодня вечером.
— Пойдём, малышка, — подбадриваю я, расстёгивая пальто и подхватывая её на руки. Она обнимает меня за шею и прижимает свою неповреждённую щеку к моему плечу, всё ещё тихая, как мышка. Поездка домой проходит примерно так же и, когда мы подъезжаем к особняку, я сразу же веду её наверх в ванную.
Посадив её на столешницу, я роюсь в шкафчиках в поисках аптечки. Элла оглядывается на зеркало, её лицо лишено всяких эмоций.
— Иди сюда, дай мне посмотреть, – говорю я, когда нахожу необходимые принадлежности.
Зажав лицо Эллы в ладони, я наклоняю её голову справа налево, изучая её раны и стараясь сохранять спокойствие. Синяк на щеке быстро опухает, его ярко-красный центр показывает, насколько близко удар подошёл к повреждению кожи. Порез на губе кажется незначительным, но количество засохшей крови заставляет меня беспокоиться и том, что он может быть глубже, чем кажется.
Я смачиваю бинт и начинаю обрабатывать порез, отчего Элла шипит и морщится.
— Прости, милая, — успокаивающе говорю я. — Это необходимо сделать.
Элла всхлипывает и крепко зажмуривает глаза, полная решимости перетерпеть это без жалоб, пока я продолжаю обрабатывать раны. Конечно, когда я заменяю воду антисептиком, она чуть не спрыгивает со столешницы, так жалобно всхлипывая, что у меня сердце сжимается.
— Тише, детка, я знаю. Я почти закончил, — обещаю я, крепко обнимая её. — Хочешь рассказать мне, что случилось? — спрашиваю я чуть позже, прижимая к её щеке обёрнутый тканью пакет со льдом. Она вздрагивает, но заменяет мою руку своей, продолжая оказывать прохладное давление.
— Они уже рассказали тебе, — шепчет она, молча подчиняясь, пока я снимаю с неё платье, чтобы проверить наличие других травм.
Я с облегчением обнаружила, что других ран нет и, когда я прикладываю руку к её животу, понимаю, что щенок совершенно здоров. Его сердцебиение было ровным и сильным, и хотя я чувствовал прежние вспышки беспокойства, несомненно, вызванные страхом Эллы, теперь он, кажется, рад быть в безопасности дома с нами обоими.
— Я хочу услышать это от тебя, — мягко прошу я. — Роджер и Кора не знают, что случилось, когда ты была с ними одна.
Элла моргнула, глядя на меня, и я удивился отсутствию эмоций на её прекрасном лице.
— Ничего страшного. Я вышла на свежий воздух. Потом услышала движение в переулке и они появились. Я попыталась вернуться, но дверь была заперта…
— Она была заперта? — спросил я резче, чем хотел.
— Да, но это, вероятно, была просто автоматическая дверь, — тут же возразила она. — В общем, я предложила им деньги, сказала, что я твоя пара и ты убьешь их, если они причинят мне вред, а потом один из них ударил меня… и я... совершила ошибку, спровоцировав его… — она замолкает. — Вскоре после этого появился Роджер.
— Как ты его спровоцировала? — спрашиваю я, довольный тем, что она сказала обо мне, но мне не нравится её пустой взгляд и отсутствие эмоций в её словах.
— Это неважно, он, вероятно, планировал… изнасиловать меня ещё до этого.
— Я уверен, что планировал. — Я подтверждаю, понимая, насколько странным должно казаться это утешение. Тем не менее, Элла явно точно знает, что они задумали, и я предпочитаю, чтобы она поняла, что не она заставила их так думать, чем отрицала, что опасность всегда существовала.
— Тебе действительно не нужно так за мной ухаживать, — говорит Элла после недолгого объятия. — Я в порядке.
— Тебе не обязательно быть в порядке, Элла, — строго говорю я ей.
Она извивается в моих объятиях, и я неохотно отпускаю её. Я не знаю, чего я ожидал от неё, но её следующий вопрос застаёт меня врасплох.
— Почему ты не рассказал мне о других нападениях бродяг?