Случайная суррогатная мать для Альфы. Глава 36.
— Кора, это именно то, что мне было нужно! — восклицаю я, повышая голос сквозь оглушительную музыку. — Когда мы в последний раз просто так куда-нибудь выходили?
— Я даже не помню! — кричит она в ответ, сияя от счастья, когда разноцветные стробоскопы вспыхивают на её прекрасном лице. — Когда ты в последний раз не работала или не была вынуждена заботиться об этом придурке, Майке?!
Мне не нужна точная дата, чтобы понять, что прошло целая вечность — у нас уже много лет не было ни свободы, ни денег, чтобы куда-то выходить, да и раньше такой возможности не было. Кора, конечно, всегда предлагала заплатить за меня, но я никогда не чувствовала себя комфортно, принимая от неё деньги, не говоря уже о том, что Майк обвинил бы меня в попытке познакомиться с другим мужчиной. Глядя на свою сестру, танцующую беззаботно под грохочущий бас, я переношусь в ту первую ночь, когда мы тайком пробрались в клуб...
Нам было пятнадцать лет и это было наше второе лето, проведённое на улице, а не в детском доме. Мы не могли выдержать суровую погоду осенью и зимой, поэтому всегда возвращались туда снова, но эти летние месяцы быстро становились нашим убежищем от всех проблем сломанной системы и эта ночь стала нашим первым знакомством с миром взрослой ночной жизни.
Мы подружились с барменом, убедив его, что мы намного старше своего возраста, и подкупив его теми немногими деньгами, которые могли отложить, работая в местном детском саду. Он впустил нас без жалоб, даже предложив нам первый напиток бесплатно. Это был наш первый опыт употребления алкоголя, и единственное количество, которое мы выпили в ту ночь. Мы были полны решимости накопить деньги, чтобы когда-нибудь снять квартиру вместе — даже если это означало спать в картонных коробках в парке или ночевать на полу детского сада.
— Это потрясающе! — Я плакала, танцуя без всяких стеснений, поднимая руки над головой и покачиваясь в такт гипнотическому ритму.
— Я и не знала, что это может быть так весело! — радостно отвечала Кора. — Почему танцы в темноте дома не так хороши?
— Потому что нам нельзя включать музыку, — смялась я, — или делать что-либо, хотя бы отдалённо напоминающее веселье!
— Надо бы как-нибудь вернуться! — предлагает она, явно пытаясь понять, когда мы снова сможем потратить деньги.
Мы обе понимаем, что это должно быть особое событие, поэтому я выпалила:
— Последняя ночь лета! Перед тем, как мы вернёмся в детский дом!...
Воспоминание мгновенно переносится в ту ночь, о которой мы договорились во время той первой прогулки, в последнюю ночь лета. Вечер начался точно так же: мы переодевались в детском туалете на работе, изо всех сил стараясь выглядеть взрослыми, и подкупали людей, чтобы попасть внутрь через заднюю дверь. Вскоре все рассеялось в туманной дымке веселья, и мы с Корой погрузились в головокружительный свет и оглушительную музыку.
Все было чудесно, пока агрессивный мужчина вдвое старше меня не схватил меня за руку и не начал прижиматься ко мне всем телом, сжимая так крепко, что я не могла вырваться, как бы ни старалась. Он оттащил меня от Коры с самого начала, но я по-настоящему запаниковала только тогда, когда он потащил меня в ванную. Музыка была настолько громкой, что никто не слышал моих криков о помощи. Я извивалась и боролась изо всех сил, но только когда Кора остановила одного из вышибал, чтобы тот подошёл и оттащил от меня этого ужасного мужчину, я наконец вырвалась.
Это было опасно, но это неизбежно пробудит других призраков из глубин моего прошлого – призраков, которых я не собираюсь воскрешать сейчас. Я тянусь к Коре, полная решимости не продолжать свой путь в разрушенные воспоминания:
— Мне нужен воздух! – кричу я.
Она танцевала с красивым мужчиной, который к ней подкатывал в баре, и выглядела так, будто наслаждалась жизнью. Тем не менее, она взглянула на моё лицо, и её собственное лицо помрачнело от беспокойства.
— Нет, — отмахнулась я, — Оставайся и веселись, я скоро вернусь!
Я вышла на снег, даже не потрудившись забрать пальто из гардероба. Пронизывающий холод был настоящим облегчением после изнуряющей жары танцпола, и хотя я натирала руки от холода, я с радостью вдыхала свежий воздух.
Я ненавижу, когда такое случается, когда я так хорошо жила настоящим, а потом мои кошмары наяву настигают меня в самый неподходящий момент. Я провела рукой по волосам, пытаясь очистить разум, вернуться в ту счастливую дымку, которая была совсем недавно. С тех пор, как мне провели процедуру оплодотворения, я не думала о выпивке, но сейчас мне так хочется хотя бы на мгновение сбежать от реальности.
Стоя на холоде, размышляя о том, как долго ещё можно здесь находиться, и рассеянно удивляясь, почему я никогда не чувствую стихию так, как другие, я вдруг слышу звон стекла, нарушающий тишину. Я резко оборачиваюсь, испугавшись внезапного звука. Я оказываюсь за клубом, где, казалось бы, никого не должно быть, кроме, возможно, енота, роющегося в мусорном контейнере.
И вот, пока я наблюдаю, из темноты появляются четыре призрачные фигуры. Я сразу понимаю, что это оборотни, хотя и не уверена, как именно. Каждый из этих грубых, оборванных мужчин вдвое больше меня и я тут же поворачиваюсь к двери клуба. Я дёргаю за ручку раз, два, а потом снова и снова, но она не открывается. Должно быть, она заперта!
Во мне поднимается раздражение, несмотря на мрачные мысли, эта ночь стала тем самым перерывом, который мне был нужен от моей новой, сюрреалистической реальности. С тех пор, как мы вышли, я ни разу не думала о волках, оборотнях и Синклере или кампании. Наконец-то я почувствовала, что очищаю свой разум от всего хаоса, но теперь всё пошло прахом. Я не могу это игнорировать.
— Что вам нужно? – спрашиваю я, пытаясь казаться храбрее, чем я себя чувствую. — Если это деньги, я дам их вам, но вы должны знать, что Альфа Доминик — моя пара.
Мужчина, стоящий ближе ко мне, смеётся, жестоким, безрадостным смехом.
— Думаешь, мы этого не знаем? — фыркает он.
— Поэтому мы здесь, — заявляет второй оборотень, как будто это должно быть очевидно.
— Тогда вы также знаете, что я беременна, — добавляю я, молясь, чтобы это вызвало хоть какое-то подобие милосердия с их стороны. Они просто снова смеются, и я добавляю, — Если вы прикоснётесь ко мне, он убьёт вас.
Я угрожаю, чувствуя сердцем, что это правда, хотя он никогда мне ничего подобного не говорил.
— Это при условии, что он сможет нас найти, — заявляет первый мужчина, явно их лидер.
— И поверьте мне, он этого не сделает, — добавляет его помощник.
— Кто вас послал? — Я изо всех сил ищу любую возможность, чтобы задержать их достаточно долго, чтобы найти способ сбежать. Я осматриваю переулок позади них, но они блокируют все возможные выходы. — Сколько вам заплатили? Я удвою гонорар, какой бы он ни был.
— Мы здесь не из-за денег, тупая сука.
— Тогда из-за чего? — спрашиваю я, — Ради какого-то дела?
Первый оборотень наносит удар так быстро, что я даже не вижу, как он двигается. Он бьёт меня по лицу тыльной стороной ладони, его костяшки пальцев с грохотом врезаются в мою скулу. Я падаю на землю, а он нависает надо мной.
Железный солоноватый привкус крови наполняет мой рот и я сплёвываю вязкую, багровую жидкость в снег. Мир кружится вокруг меня, когда я смотрю на нападавших, и они словно размножаются, выглядя как восемь человек вместо четырёх.