Случайная суррогатная мать для Альфы. Глава 25.
Это не свидание, это не свидание, это не свидание.
Я снова и снова повторяю одну и ту же мысль. Я знаю, что Синклер приглашает меня сегодня вечером только потому, что я сегодня днём совершенно развалилась на части. Я до сих пор себя ругаю, мне ужасно стыдно за свою слабость, и я полна решимости доказать ему всё-таки что-то. Я потратила почти час на выбор платья на сегодня, в конце концов остановившись на маленьком чёрном платье, которое подчёркивает мою фигуру и заставляет меня чувствовать себя сильной и сексуальной, совсем не похожей на себя обычно.
После того, как визажисты и парикмахеры Синклера закончили меня наряжать, я закутываюсь в тяжёлое зимнее пальто, надеваю босоножки на шпильках и делаю несколько глубоких вдохов, прежде чем спуститься вниз. Синклер ждёт меня внизу лестницы, его изумрудный взгляд скользит по моим голым ногам и задерживается на пальто, словно его искушает развернуть его и посмотреть, что под ним. Удивительно, как сильно он может меня возбудить одним взглядом — он уже видел меня голой, да и никаких настоящих чувств за этим всё равно нет.
— Готова? — спрашивает он, и его низкий голос заставляет моё сердце замереть на несколько мгновений.
Я застенчиво киваю и позволяю ему вывести меня за дверь, положив руку мне на поясницу. Однако, как только я делаю шаг наружу, я оказываюсь в защитном укрытии Синклера. У ворот поместья собралась целая толпа репортёров, вспышки фотоаппаратов и крики, призывающие нас к вниманию. Всё точно так же, как сцена, которая ждала нас у королевского дворца, только это обычный вторничный вечер – в месте, которое я постепенно начинаю считать своим домом.
— Всё в порядке, — его губы коснулись моего уха, когда он прижал меня к себе, — твоё интервью показали сегодня вечером, вот и всё. Первые отзывы говорят о том, что ты имела успех.
— Ты имеешь в виду, что они здесь из-за меня? — шепчу я, молясь, чтобы я смогла грациозно идти на каблуках и чтобы Синклер поймал меня, если я начну падать лицом вниз.
— Верно, — он ухмыляется, махая рукой репортёрам. — Если ты нервничаешь, просто сделай глубокий вдох и помни, что всё закончится через несколько секунд.
Я делаю, как он советует, и, конечно же, в следующее мгновение я уже благополучно устраиваюсь на заднем сиденье его лимузина.
— Ты когда-нибудь к этому привыкаешь? — спрашиваю я дрожащим голосом.
— Нет, — признаёт Синклер, — но становится легче.
— Так ты собираешься сказать мне, куда мы едем, или это будет ещё один сюрприз? — думаю я, стараясь не показаться слишком капризной.
— На этот раз я тебе расскажу, — уступил Синклер тоном, словно это была серьёзная жертва. — Думаю, у тебя и так был достаточно тяжёлый день.
— Спасибо, — чопорно заметила я, ожидающе глядя на него.
— Доминик! — воскликнула я с раздражением.
— Ладно, ладно. Мы пойдём в один маленький французский ресторанчик, который я знаю, а потом потанцуем в популярном клубе оборотней.
Меня чуть не переполнило любопытство.
— Сильно ли отличается еда оборотней от человеческой? Есть ли у оборотней свои танцевальные стили?
Синклер улыбнулся, и я вдруг пожалела, что не села рядом с ним, а напротив.
— Мы едим больше красного мяса, чем люди – и стейки с меньшей степенью прожарки тоже, но в остальном разница не так уж велика». Низкое урчание, что-то среднее между мурлыканьем и рычанием, раздалось у него в груди.
— А наши танцы могут быть немного… чувственными, но не волнуйся, я с нетерпением жду возможности научить тебя.
О боже. Его сосредоточенность и искрящийся голос разжигают во мне пламя, словно костёр, и мне приходится сжимать бедра, чтобы облегчить внезапное напряжение в их лоне. Это не настоящее свидание, это не настоящее свидание, это не настоящее свидание.
К моему ужасу, репортёры проследовали за нами до ресторана и ждут, когда Синклер поможет мне выйти из машины. Их камеры все ещё вспыхивают, когда официантка помогает мне снять пальто, запечатлевая сквозь стекло моё облегающее чёрное платье и томное выражение лица Синклера, когда он смотрит на меня. Показательно, что, несмотря на их откровенное наблюдение, в тот момент я могла сосредоточиться только на Синклере и его сияющих зелёных глазах.
Прежде чем я успеваю что-либо понять, он обнимает меня и накрывает мои губы, совершенно потрясающим поцелуем. Я уверена, что это только ради камер, но тут же таю в его объятиях, позволяя ему ласкать меня до глубины души у всех на глазах. Моё сердце так сильно колотится, когда он наконец отпускает меня, что я почти не слышу, как он говорит, как потрясающе я выгляжу. Я в полном оцепенении, пока он ведёт меня в заднюю часть ресторана, я пытаюсь вспомнить, чувствовала ли я когда-нибудь себя настолько охваченной похотью. Я взрослая женщина с богатой сексуальной жизнью, но я никогда не помнила, чтобы чувствовала, будто умру, если кто-то не займётся со мной любовью в следующие пять минут. Но именно это я чувствую сейчас.
— Элла? — Голос Синклера возвращает меня в настоящее, и я понимаю, что прошло больше времени, чем я осознаю. Мы сидим за столом, рядом с ним стоит официантка, с ожидающей улыбкой наблюдая за мной.
— Просто воду, — хрипло ответила я, пытаясь взять себя в руки.
— Ты ещё со мной? — поддразнил Синклер мгновение спустя.
Я начинаю задаваться вопросом, не оказывают ли феромоны оборотней особенно сильное воздействие на людей. Чем больше времени я провожу с этим мужчиной, тем сильнее чувствую себя одурманенной желанием.
— Ммм, — пробормотала я, голос был намного выше, чем я хотела. — У тебя есть какие-нибудь рекомендации?
Я говорила о меню, но Синклер ответил мне соблазнительно:
— Я всегда рекомендую сидеть рядом, а не друг напротив друга.
— Не знаю. Я кокетливо отвечаю, — Здесь ужасно жарко, я бы не хотела перегреться.
— Ты немного покраснела, — замечает Синклер. — Может, попросить включить кондиционер сильнее?
— Тогда мне будет холодно, — возражаю я.
— Тогда тебе лучше подойти сюда, чтобы я мог тебя согреть. — Это не было просьбой. Я встаю со стула и обхожу стол, садясь в кабинку рядом с Синклером, пока он подаёт знак официантке, чтобы она понизила температуру в зале. Он обнимает меня и довольно мурлычет:
Возможно, ему не по душе, я ёрзаю на стуле, мучительно ощущая влагу между ног. Оглядываясь назад, я даже не могу понять замкнутый круг, который привел нас сюда, — но я не жалуюсь. Я чувствую себя в безопасности, находясь так близко к Синклеру, и бабочки в животе порхают безудержно. Это не свидание, это не свидание, не свидание...
Конечно, с течением ночи всё становится только хуже. Наш интимный ужин превращается в то, что он кормит меня десертом с рук, а затем ведёт по тёмному танцполу, наши тела прижимаются друг к другу, мы кружимся в незнакомых, бесконечно соблазнительных движениях. Я не выпила ни капли алкоголя, учитывая моё состояние, но чувствую себя совершенно опьянённой Синклером. Вечер проносится перед моими глазами, и я погружаюсь в своё желание: мой мир сводится к ощущению его тела, движущегося по моему, его рук, скользящих по моей талии и бёдрам.
Хорошо, что Синклер такой устрашающий, иначе я бы, возможно, попыталась сделать первый шаг, и я не уверена, что смогла бы выжить, связавшись с этим могущественным волком. Моё тело, возможно, и хочет его, но когда ко мне вернутся чувства, я вспомню, насколько мы совершенно не подходим друг другу. Мы никогда не сможем быть вместе, и потакание моим физическим желаниям может привести только к катастрофе.
Я постепенно начинаю подозревать, что Синклер не совсем невосприимчив ко мне, но я знаю, что это никогда не будет чем-то большим, чем просто физическое влечение с его стороны, а я не из тех женщин, которые могут справиться со случайным сексом. Я знаю, что рано или поздно влюблюсь в него, и это разобьют мне сердце. Синклер никогда не захочет меня больше, чем в качестве забавного развлечения или игрушки, и, что ещё важнее, я ношу его ребёнка. Я должна уметь ладить с ним всю оставшуюся жизнь, и я знаю, что я — не то, чего он хочет.
Я засыпаю, ворочаясь с боку на бок, пока Синклер не теряет терпение и не притягивает меня к себе, обнимая и мурлыкая, пока я не засыпаю. Мы легли спать поздно, но я просыпаюсь, когда ещё темно, и меня охватывает чувство ужаса.
Между ног у меня влага, но не то липкое желание, которое мучило меня раньше. Я наклоняюсь, и когда снова отдёргиваю пальцы, они оказываются испачканы липкой красной кровью.
Стараясь не паниковать, я трясу Синклера, чтобы разбудить его. Он стонет и открывает глаза, прищурившись, и сонно бормочет.
— Синклер, что-то не так! — отчаянно шепчу я. У меня кровотечение. Кажется… кажется, у меня может быть выкидыш.