Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 43. (18+)
Лоуэлл уже понял, чего опасается Феликс.
Я точно не помню сколько недель прошло, но... до безопасного периода ещё далеко, верно?
Он попытался вспомнить всё, что знал о беременности, но раньше это его никогда не волновало, поэтому воспоминания давались с трудом. Разочарованный смутными воспоминаниями, Лоуэлл приблизительно подсчитал, сколько времени прошло с момента зачатия, и пришёл к выводу, что стабильный безопасный период, скорее всего наступит не раньше, чем недели через две-три.
Тем не менее была одна причина, по которой он так открыто соблазнял его.
— Мы можем сделать это и без проникновения... Хочешь, я покажу как?
В тот же миг, как эти слова слетели с его губ, Феликс забрался на диван и толкнул Лоуэлла. Резкий взгляд и плотно сжатые губы ясно давали понять, что его что-то расстроило.
— Пытаешься показать мне что-то, чему научился у другого мужчины?
Горячее дыхание коснулось шеи Лоуэлла. Этот жар быстро сменился тупой болью: Феликс оскалил зубы и укусил его за шею, словно желая оставить на нём свою метку.
— Я этому ни от кого не научился. Я показываю это лишь вам, Ваше Высочество.
Лоуэлл нежно провёл пальцами по чёрным волосам Феликса. Одного этого движения оказалось достаточно, чтобы успокоить его. В его тёмных глазах всё ещё читался блеск подозрения, но рука Лоуэлла продолжала нежно двигаться.
— Я буду показывать это только тебе.
Их бёдра были плотно прижаты друг к другу. Оба были возбуждены и жаждали друг друга. Влага между их одеждой была подобна тлеющему фитилю и была готова разгореться в любой момент.
Его голос понизился, а дыхание стало тяжёлым. Феликс поднял Лоуэлла на руки и помог его беспомощным рукам обхватить его шею.
— Ты всегда так напрягаешься, когда я беру тебя на руки...
— Просто... я к этому не привык.
— Ну, что ж... привыкай. С этого момента ты будешь часто оказываться у меня на руках.
Из его уст вырвался тихий нежно рокочущий смех и напряжение спало само собой. Несмотря на властный тон, Феликс двигался осторожно, словно нёс стеклянную куклу.
Рядом с затемнённой кроватью лампа отбрасывала нежный круг света. Войдя в этот свет, Феликс осторожно уложил Лоуэлла. Когда он тоже забрался на кровать, по матрасу пробежала волна, как будто это была вода.
Лоуэлл охотно принял в свои объятья Феликса, который вот-вот должен был тоже его обнять. Если бы он мог полностью заполнить себя им, он бы этого очень хотел.
— Если будет больно, скажи мне.
Феликс, с трудом сдерживая возбуждение, слегка дрожащими пальцами одну за другой расстёгивал пуговицы на рубашке Лоуэлла. Шёлковая одежда сползла с тела, обнажив бледную кожу. Мерцающий свет лампы окрасил эту белизну в нежно-розовый цвет и губы Феликса остановились на нём. Обняв его за талию, пальцы Феликса легко коснулись соска Лоуэлла, который выделялся на фоне его бледной кожи, словно малина, упавшая на белую ткань.
Штаны снялись настолько легко, что Лоуэллу даже не пришлось приподнимать бёдра. Рука скользнула под трусы, словно боясь в любой момент схватить его за член. Лоуэлл протянул руку и нежно похлопал по бедру Феликса.
В отличие от того ка кон обращался с Лоуэллом, Феликс срывал с себя одежду ,словно хотел разорвать её в клочья. От его тела исходил жар, похожий на ярость.
В первый раз я был слишком рассеян и мне не удалось всё как следует рассмотреть.
Взгляд Лоуэлла скользил по телу Феликса и видел красивые, великолепно развитые мышцы, усеянные старыми шрамами. Это были следы жизни, за которую ему пришлось сражаться и это зрелище вызывало глубокую боль в его сердце.
— Было очень больно? — Лоуэлл осторожно провёл пальцем по длинному шраму, тянувшемуся от подвздошной кости до бедра, нахмурив брови. Феликс тихо рассмеялся в ответ на неожиданный вопрос и его губы расслабились. На мгновенье мужчина снова стал похож на мальчика и Лоуэлл не мог отвести от него взгляд.
— Я даже не вспоминал об этом. Не о чем беспокоиться.
Даже получив такой равнодушный ответ, Лоуэлл нежно погладил шрам.
Глаза феликса сузились и его и без того твёрдый член стал ещё больше. Казалось, одно лишь прикосновение руки Лоуэлла сильно его возбуждало. Лоуэлл, не в силах удержать его одной рукой, направил толстый член между своими бёдрами.
— Уверен? — Феликс, похоже, сразу понял, что имел в виду Лоуэлл.
— Не совсем уверен. Но мне нравится.
Видимо, у Феликса уже не осталось сил для отказа и он свёл бёдра Лоуэлла вместе. Поскольку у него на теле было не так много мышц, чтобы удерживать ноги плотно прижатыми, приходилось прилагать немало усилий. Но, к счастью, член Феликса был настолько большим, что даже если бы Лоуэлл не смог держать бёдра достаточно плотно, это всё равно бы сработало.
Возбуждённый раскрасневшийся член скользнул между бледными, прохладными бёдрами Лоуэлла. Жар мгновенно распространился. Заняв нужное место, кончик скользнул по промежности, словно поглаживая её. Как музыкант, играющий очень медленную мелодию, Феликс начал двигаться нежно, а затем постепенно ускорился. Там, где соприкасалась их кожа, возникало покалывающее тепло.
Густой аромат дымного яблока наполнил его нос. Смешавшись с ароматом мёда, дымная нотка быстро исчезла.
Феликс одной рукой схватил Лоуэлла за член. Под воздействием стимуляции с обеих сторон, голова Лоуэлла непроизвольно запрокинулась назад. Если бы Феликс не схватил его за затылок, он мог бы совсем упасть. Благодаря этой поддержке у Лоуэлла не осталось выбора, кроме как встретиться взглядом с Феликсом.
Сильное, неподдельное желание нахлынуло на него, как волна.
Губы Феликса слегка приоткрылись от удивления. Обычно он сам спрашивал разрешения, когда они целовались, но на этот раз инициативу взял на себя Лоуэлл. В голове у него возникло лёгкое волнение. По мере того как их страстный поцелуй становился глубже, член, трущийся между бёдер Лоуэлла, двигался быстрее.
Его слабое тело дрожало, бёдра начали раздвигаться, но Феликс тут же протянул руку, чтобы поддержать его. Прижатый всем телом, он должен был бы чувствовать себя неприятно, но вместо этого стеснение лишь усилило его возбуждение. Липкая предсеменная жидкость вытекала из члена Лоуэлла, а скользкая внутренняя смазка капала из его ануса, словно умоляя об Альфе. Сухой звук трения вскоре сменился влажными звуками.
Сдавленное дыхание и непристойные звуки смешивания жидкостей эхом разносились по комнате.
Несмотря на слова беспокойства, Феликс ещё сильнее прижимался бёдрами к Лоуэллу.
По правде говоря, его так сильно прижали, что он едва ли успевал почувствовать хоть какой-то дискомфорт. Более того, у него не было слов. Человек, которого он считал намного моложе, несмотря на множество ран, всё ещё мог сопереживать чужой боли. Лоуэлл чувствовал это каждой клеточкой своего тела.
— Лоуэлл. Повтори ещё раз, что ты меня не бросишь.
Было не совсем понятно имел ли он в виду не покидать Никс или не покидать его, но для Лоуэлла это не имело значения. Важно было лишь успокоить страх Феликса.
— Что бы ни случилось, я тебя не оставлю.
Движения Феликса становились всё более грубыми. То как его член опасно приближался к анусу Лоуэлла, заставляло Лоуэлла чувствовать, будто его мозг сейчас расплавится. Единственная причина, по которой он сейчас не умолят его ввести член, заключалась в упрямстве.
Когда Лоуэлл кончил, из его члена брызнула липкая жидкость, а из ануса обильно хлынула смазка. Феликс тихо застонал сквозь стиснутые зубы, увидев как эти жидкости испачкали бёдра Лоуэлла. Всё ещё держа Лоуэлла, обмякшего после оргазма, Феликс не двигался, словно не желая расставаться с ним. Но затем, вероятно, решив, что сжимает его слишком сильно, он немного ослабил хватку.
— ...Хааах. Этот яблочны аромат слишком сладкий.
Нежный поцелуй коснулся губ Лоуэлла и член Феликса выскользнул из-под его бёдер. Он всё ещё был мучительно возбуждён и явно не собирался успокаиваться, но, похоже, продолжать он тоже не собирался. Вернее, он выглядел так, как будто едва сдерживается, чтобы не потерять контроль.
— Почему... Почему вы остановились?
Лоуэлл, ожидая взаимовыгодного исхода, спросил растерянным голосом.
— Вы тяжело дышите и вас трясёт.
Действительно, его хрупкое тело устало всего от одного оргазма, но дрожь была вызвана затянувшимся удовольствием, а не истощением. Если бы Феликс не выглядел таким решительным, Лоуэлл тоже не стал бы настаивать на продолжении.
Кто угодно сможет догадаться, что он сдерживается.
Тело Феликса пылало жаром и даже от их короткого разговора его эрекция не пропала. Это не должно было происходить в одиночку.
— Тогда... давайте сделаем так.
Лоуэлл обхватил их члены обеими руками и погладил их друг о друга. Между бровями Феликса образовалась глубокая складка.
Его член был скользким от жидкостей, поэтому Лоуэллу было не очень удобно держать темп, не дёргая сильнее, чем он рассчитывал. Эти нерегулярные движения, должно быть, возбудили Феликса, потому что его дыхание становилось всё тяжелее.
Возможно, медленного ритма Лоуэлла было недостаточно, чтобы довести его до оргазма, потому что Феликс протянул свою большую руку и накрыл ею руку Лоуэлла.