Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 83 (18+).
— Ах... ах... глубже... нгх...
Член Феликса безжалостно вбивался в Лоуэлла. И всё же, если бы его спросили больно ли это, он бы ответил, что абсолютно нет. Смазка Лоуэлла не только прописывала член Феликса, но и скапливалась внутри него, издавая непристойные влажные хлюпанья с каждым толчком. Сначала комнату наполнял сухой звук от столкновения двух тел, когда Феликс яростно и грубо входил внутрь, но теперь липкое чваканье громко и постыдно эхом разносилось в воздухе.
Феликс ещё даже не кончил, но внутри уже всё заполнено...
Обычно, если бы Лоуэлл так стонал, Феликс спросил бы, всё ли с ним в порядке, а затем немного сбавил темп, частично вытащив член.
— Разве ты не просил меня сделать это именно так?
Но как только Феликс отпустил поводья, он уже не отступал. Интуитивно он избегал слишком глубокого проникновения, чтобы не задеть матку Лоуэлла, но даже мимолётный контакт заставил Лоуэлл почувствовать, будто молния пронзила всё его тело.
— Ты достаёшь... достаёшь... делай это не так глубоко...
Умом Лоуэлл понимал, что Феликс никогда не проникнет туда, где находится ребёнок, но эти слова вырвались неосознанно. По правде говоря, проникновение на такую глубину не причиняло боли. Скорее, это было невыносимое удовольствие, но это было чувство, которое Лоуэлл редко испытывал во время секса с Феликсом.
Единственный раз, когда он хоть как-то приблизился к тому месту, был во время гона.
Если бы у него действительно была течка, он мог бы полностью расслабиться и насладиться этим. Но у него не было настоящей течки, хотя он был так же возбуждён, как если бы она была, но именно это не позволяло ему полностью расслабиться и отдаться своим мыслям. Понимая, что Лоуэллу трудно сосредоточиться, Феликс нежно провёл руками по его телу и прошептал:
— Я ни за что не пойду туда, где находится ребёнок. Ты же знаешь.
Судя по словам и тону это должно было прозвучать как мягкое заверение, но Лоуэллу это почему-то показалось хитрой уловкой.
— С тобой всё в порядке, да? Лоуэлл, скажи мне, что с тобой всё хорошо.
И, как он и подозревал, Феликс тихо и настойчиво добивался ответа. Он даже не рассматривал другого варианта ответа кроме «у меня всё хорошо», но его голос звучал невероятно отчаянно. Лоуэлл, слегка раздражённый, кивнул, не задумываясь.
— Если ты не скажешь это вслух... нх... тогда я не знаю. Не отмахивайся просто так. Я хочу, чтобы ты это сказал.
Феликс требовал словесного ответа так, словно не позволял ничего другого. И всё это время его безжалостный член продолжал издеваться над Лоуэллом, вызывая у него стоны. Из-за положения на боку, ноги Лоуэлла были широко раздвинуты, отчего толчки Феликса казались ещё быстрее. Он глубоко входил, надавливая на простату и самую глубокую внутреннюю стенку, только чтобы снова вытащить его почти до конца, задевая каждую складку. Жидкость брызгала из места их соприкосновения и невозможно было определить кому она принадлежит.
— Нгх... хааа.... Всё... в порядке! Со мной всё хорошо!
В ту же секунду, как эти слова слетели с губ Лоуэлла, Феликс, почти театрально, резко вонзил в него свой член. Он даже не вошёл до конца из предосторожности, но даже этого было достаточно, чтобы Лоуэлл покачал головой от подавляющего давления. Его губы сказали «да», но тело изо всех сил старалось угнаться за ним. Тронутый тем, как сильно Лоуэлл стремился его принять, Феликс всюду осыпал его нежными поцелуями.
Мягкие, расслабленные стенки ануса Лоуэлла прилипали к нему, пульсируя и источая тепло. Вдобавок ко всему, сладкий запах феромонов сводил Феликса с ума и ему хотелось вылизать каждый сантиметр тела Лоуэлла.
— А теперь признайся честно: тебе просто «нормально» или тебе это действительно нравится?
В тот момент, когда он услышал слова «со мной всё в порядке», в голосе Феликса вспыхнула новая жадность и его тон стал похотливым и низким. Он двигался чуть менее энергично, чем раньше, показывая, что неистовая похоть немного утихла, но жар всё ещё горел сильно. Внезапная смена темпа заставила Лоуэлла резко вскрикнуть:
Хотя сила воздействия уменьшилась, угол изменился, заставляя тело Лоуэлла реагировать сильнее. Даже с половиной длины внутри он неконтролируемо дрожал, а на глазах появились слёзы. Феликс, который обычно не перед чем не вздрагивал, стиснул зубы.
— Судя по тому как сильно ты сжимаешь мышцы, твоему телу это явно нравится, так почему же ты плачешь?
Феликс, который уже собирался вытащить член, замер, чтобы вытереть слёзы Лоуэлла. К несчастью, он попал в самый нужный момент в самое правильное место и член, из которого до этого текло небольшое количество предэякулята, теперь изверг густую порцию. Лоуэлл вцепился руками в одеяло, пытаясь не поддаться оргазму, но не смог сдержать волну.
— Ах... уф... я плачу... не потому, что хочу плакать...
После оргазма Лоуэлла его внутренние стенки задрожали и начали мягко и настойчиво сокращаться вокруг члена Феликса, словно пытаясь выжать из него всё, до последней капли. Феликс прищурился, крепко удерживая Лоуэлла, чтобы он не выгибался слишком сильно, но сдерживаемый Лоуэлл мог лишь издавать пронзительные стоны.
— Серьёзно, если тебе больно, просто скажи мне об этом.
Даже в тумане Лоуэлл кивнул в ответ на твёрдые слова Феликса. Феликс, не выдержав больше, уткнулся лицом в шею Лоуэлла и впился в нежную кожу зубами. Его губы сосали, а зубы агрессивно покусывали, но давление было не слишком сильным. Следы были неглубокими, но их было так много, что любой, даже издалека, понял бы, что он чей-то любовник.
Возможно, он слишком сосредоточился на том, чтобы оставить засосы, потому что его движения немного ослабли и Лоуэлл наконец смог перевести дыхание.
Почему мне кажется, что чем чаще мы это делаем, тем хуже я справляюсь?
Лоуэлл не знал, винить ли феромоны или признать, что впервые он почувствовал такую глубокую связь с любимым человеком. Может быть ему следовало бы обижаться на своё чрезмерно чувствительное тело, но чем больше времени он проводил с Феликсом, тем меньше контроля над ним у него оставалось.
Дыхание Феликса щекотало шею Лоуэлла, а вибрация его голоса вызывала дрожь, пробегающую мурашками по всему телу.
Когда посторгазмические спазмы в Лоуэлле наконец утихли и его тело начало успокаиваться, Феликс поднёс губы к его уху:
Он повторял это снова и снова, как заклинание. Трудно было произнести это только в первый раз, но как только слова сорвались с губ, они стали неудержимы и подобны прорванной плотине.
В тот момент, когда Лоуэлл это осознал, жар, словно огонь, снова разлился по его телу. Он уже слышал эти слова во время секса, но что-то в голове Феликса на этот раз поразило его по-другому: его чистота.
— Боже... ты такой чертовски сексуальный и красивый... я просто не могу это выдержать.
Повышенная температура тела Лоуэлла подстёгивала Феликса. Его влажное, пульсирующее отверстие жадно подёргивалось вокруг члена Феликса, всё ещё глубоко погружённого внутрь, словно желая ещё большего.
Феликс вошёл до самого конца и заметил как рот Лоуэлла открылся, но он не мог издать ни звука.
— Я же говорил тебе сказать, если тебе будет больно.
Феликс подчеркнул каждое своё слово методичным резким движением. Ритм его был жёстким, но голос оставался мягким.
— Всё в порядке. Мне... приятно. Значит... со мной... всё... хорошо.
Лоуэлл дрожал, пока Феликс вбивался в него, отвечая на его слова с неизменным рвением, даже несмотря на глубокое проникновение, от которого дрожал живот. Глядя на него Феликс наконец потерял контроль. Хотя живот и так был весь мокрый, он излился глубоко внутри с обжигающим жаром. Живот Лоуэлла, и без того округлившийся, теперь казался ещё больше. Его шея покраснела, покрытая почти сливающимися друг с другом следами, оставленными Феликсом.
— Хааа... я до сих пор не могу понять, что именно тебя смущает. Сначала ты делаешь вид, что тебя ничего не волнует, а потом краснеешь от самых очевидных вещей.
Феликс громко рассмеялся и звук его смеха пробежал по груди. Лоуэлл прижался к нему, наслаждаясь этим ощущением. Хотя его член ничуть не ослабел, Феликс не стал снова дразнить Лоуэлла. Он просто крепко обнял его, наслаждаясь счастьем, которое они разделяли.
Сквозь небольшую щель в окне до них доносился запах цветущих цветов. Он смешивался с их феромонами, наполняя комнату неповторимым и опьяняющим ароматом. С затуманенным взглядом, Лоуэлл позволил этому запаху окутать себя и вдруг почувствовал, что его ноги наконец-то коснулись твёрдой земли*.
— Феликс. — он тихо произнёс его имя и больше ничего.
— Тебе следует всегда называть меня только так. — Феликс не обиделся. Он нежно погладил кудри Лоуэлла, позволяя им скользить сквозь пальцы. — это заставляет меня чувствовать... связь с тобой.
И в этом мире, и до него Лоуэлл словно парил в воздухе. Он нигде не чувствовал себя своим и парил в одиночестве. Никого не было рядом, не было места, которое он мог бы назвать своим.
— Да. Как будто мы связаны друг с другом.
Феликс не был исключением. Два человека, когда-то потерянные, теперь связанные друг с другом. Благодаря тому, что они принадлежали друг другу, они наконец обрели принадлежность к какому-то месту.
Даже если они окажутся залиты кровью, — главное, чтобы они оставались связанными друг с другом и всё будет в порядке.
Главное, чтобы они не теряли эту связь.
— ... Мы можем повторить, правда?
Феликс даже не стал ждать ответа — его бёдра уже двигались. Но Лоуэлл знал, что это произойдёт, поскольку Феликс не смягчался после эякуляции. Он послушно кивнул.
Ещё один раз будет вполне достаточно.
ПП: *Почувствовал, что его ноги наконец-то коснулись земли — здесь речь не о буквальном касании ногами земли или пола, а о том, что он нашёл свою внутреннюю опору, для того, чтобы двигаться дальше.