Случайная суррогатная мать для Альфы. Глава 286.
Медленно я дышу сквозь схватки, делая глубокие вдохи через нос и выдыхая их через рот. Боль… ну, полагаю, я не могу сказать ничего подобного тому, что чувствовала раньше, не так ли? Не после всего, через что мне пришлось пройти за последние пять месяцев. Но это невероятно, как он распространяется по моему телу, заставляя меня стиснуть зубы.
Я чувствую, как моё тело движется и меняется вместе с сокращениями. Особенно безумна боль в тазу, поскольку кости смещаются, освобождая место для прохождения ребёнка. Мои глаза распахиваются во время одной особенно тяжёлой схватки, и я слышу, как кричу от боли. Боже, я бы подумал, что быть волком облегчит эту задачу: волки, кажется, без особых проблем рожают целый помет щенков, сами по себе, в лесу.
Я мимоходом подумываю о том, чтобы принять форму волка, чтобы облегчить это. Но затем внезапно в мою комнату врывается Синклер и бросается ко мне.
— Что, — выдыхает он, почти откатываясь в сторону и осматривая меня в поисках того, что не так. Что такое, Элла, я слышал, как ты кричала…
— Нет, — говорю я, слегка задыхаясь, когда схватка начинает подходить к концу. — Нет, это просто схватка. Боже, Доминик, это отстой…
Он качает головой, всё ещё в панике, пытаясь собрать всё воедино, встаёт на колени возле кровати и берет меня за руку.
— Кора идёт, она близко, — шепчет он. – Её пустят.
— А Хэнк? — спрашиваю я, глядя на своего партнёра. — А Роджер?
— Роджер? — в замешательстве спрашивает Синклер.
— Да, Доминик! Роджер! Я тоже хочу, чтобы он был здесь!
— Почему? — Глаза Синклера теперь расширились от удивления.
— Потому что! — Я хлопаю его по плечу, хмурясь. — Он дядя ребенка! И его крестный отец! Он должен быть здесь! Не могу поверить, что ты ему не позвонил!
— Элла, — вздыхает Синклер, доставая сотовый телефон из заднего кармана, а я откидываюсь на подушки и делаю глубокие вдохи. — Я не могу поверить, что ты думаешь о приличиях, пока рожаешь среди повстанцев снаружи.
— Это будет настолько идеально, насколько я смогу сделать это для Рэйфа! — Я решительно щёлкаю зубами. — А если мне придётся рожать в зоне боевых действий без эпидуральной анестезии, тогда Роджер вполне может встать с постели и прийти сюда, чтобы поприветствовать своего племянника!
— Оокей… — тихо говорит Синклер, сдаваясь без дальнейших вопросов. Я слышу, как он стучит по телефону, а затем переключается. Я смотрю, как он стоит, склонившись надо мной. Нахмурившись, он наклоняется и хватает одну из подушек с другой стороны кровати, быстро захватывая наволочку двумя руками и отрывая длинную полоску.
— Ты знаешь, что тебе не нужно стирать белье и кипятить воду, как это бывает в кино? Я уверена, что Кора принесёт что-нибудь ещё, чтобы стерилизовать любые инструменты, которые она привезёт…
— Это не для этого, — бормочет он, наклоняясь и вытирая пот с моего лба сложенной в руке наволочкой. — Как ты, любимая? Как ты себя чувствуешь?
Я максимально расслабляюсь на подушках, следующая схватка еще не началась. — Я чувствую… решимость, — говорю я, глядя на него снизу вверх. — Рэйф готов. Он мне так сказал. Мы оба готовы.
— Это моя девочка, — тихо говорит Синклер, беря мой подбородок пальцами своей большой руки и пристально глядя на меня. — Такая сильная.
Я киваю ему, заставляя себя тоже поверить в это, что я сильная, хотя мне страшно и больно. Я сильная. Ради него, ради Рэйфа и да, ради себя, я могу быть сильной.
— Ооооо, — говорю я, снова закрывая глаза, своими руками.
Синклер снова становится на колени рядом со мной, устойчивый и напряжённый. Затем, когда я начинаю дышать особым образом, который научила меня практиковать Кора, он дышит вместе со мной. Он со мной, на каждом шагу.
Таким образом, время летит быстро: длительные периоды боли сменяются несколькими минутами передышки. К сожалению, эти минуты сближаются все быстрее и быстрее. Я прохожу через этот процесс родов быстро, и у меня нет никакого контроля над ним. Если бы я могла подождать, просто задержать его, пока мы ждём, пока Кора приедет сюда…
Но нет, похоже, у Рэйфа и моего тела другие планы.
Синклер мягко разговаривал со мной на протяжении всего процесса, помогая мне подготовиться в моменты между схватками. Он помогает мне переодеться в хлопчатобумажную ночную рубашку вместо дорожной одежды, в которой я ехала сюда. Он приносит мне две чашки прохладной воды: одну для питья, другую для того, чтобы обмакнуть в нее еще клочки наволочки и положить их на мой горячий лоб. На протяжении всего этого времени мой партнёр — это всё внимание и поддержка.
Но под этим я вижу на его лице беспокойство и вину за то, что он сделал что-то ужасное, не доставив меня в больницу. Я пристально смотрю на него всякий раз, когда могу, молча давая ему понять, что с нами все будет в порядке. Мы собираемся это сделать.
Я не знаю, сколько времени прошло, когда дверь распахнулась. Кора влетает в комнату, тяжело дыша, с медицинской сумкой на плече. Я чуть не пролила стакан воды, которую Синклер только что вручил мне, держа его в руках, и вскрикиваю от удивления, когда она врывается.
— Элла, — выдыхает она, бросаясь ко мне. Она так стремится оказаться рядом, осмотреть меня и оценить моё состояние, что едва не сбивает Синклера с ног.
— Осторожнее, — бормочет Синклер, слегка раздражённо выставляя руку для равновесия, чтобы не растянуться на полу. Кора не обращает на него внимания.
— Элла, милая, — шепчет она, внимательно меня осматривая. — Скажи, что происходит... Мне нужно знать. — Она кладет руку мне на живот, нащупывая ребенка. — Он опустился низко... — бормочет она, пока я рассказываю ей о частоте схваток, которые теперь идут каждые три минуты, и о своих ощущениях.
— Всё звучит нормально, Элла, — говорит она спокойно, глядя мне прямо в глаза, чтобы я видела её уверенность. Я слышу, как Синклер с облегчением выдыхает, но не свожу глаз с сестры. Впрочем, она отводит взгляд и начинает откидывать простыни. — Мне нужно проверить раскрытие. Ты можешь лечь ровно?
Я выполняю её просьбу: убираю подушки, чтобы лечь на кровать плашмя, и позволяю сестре осмотреть меня. Во время осмотра я смотрю на Синклера, который берёт меня за руку.
— Ну что ж, — тихо говорит Кора через несколько минут. — У меня нет под рукой всех инструментов, которые хотелось бы иметь для полной оценки, но... — она выпрямляется, смотрит мне в глаза и широко улыбается. — Элла, процесс идёт удивительно быстро. Судя по всему, раскрытие уже полное, и ты готова начинать тужиться.
Её улыбка становится ещё шире.
— Ты готова родить малыша, сестренка? — спрашивает Кора, протягивая руку, чтобы взять меня за вторую ладонь.
— Правда? — выдыхаю я, широко открыв глаза. Я перевожу взгляд с сестры на своего истинного. — Не может быть... еще слишком рано...
— Пришло время, — говорит она. — Хочешь верь, хочешь нет, но время пришло.
— Но... — я пытаюсь приподняться, и Синклер протягивает мне руку помощи. — Хэнка здесь еще нет... как и Роджера.
— Роджера? — резко переспрашивает Кора, слегка хмурясь. — А он-то зачем придёт?
— Что с вами обоими? — в недоумении спрашиваю я, переводя взгляд со своего истинного на сестру. — Почему всех так удивляет, что я хочу видеть дядю малыша рядом, когда тот появится на свет?
— Мы просто не подумали об этом, милая, — отвечает Синклер, убирая влажные пряди с моего лба. — Все наши мысли — только о тебе.
Я открываю рот, чтобы ответить, но меня пронзает резкая боль, и я стону, снова сосредоточившись на животе и на том, как низко внутри меня давит ребенок.
— О-о-о... — тяну я, подаваясь плечами вперед. — Ох, это была сильная схватка.
— Теперь все они будут сильными, — говорит Кора, пожалуй, даже слишком бодро. — Давай, Элла. Пора тужиться.