Случайная суррогатная мать для Альфы. Глава 285.
Вокруг нас гремят выстрелы и я чувствую, как Синклер резко подаётся вперёд, чтобы закрыть меня собой в машине, которая внезапно замерла. Дрожа, я пытаюсь выглянуть из-под его руки, пока он яростно ругается, нависая надо мной всем напряжённым телом.
Стрельба стихает, и Синклер приходит в движение: он рывком возвращается на водительское сиденье, жмёт на газ и разворачивает машину, уходя прочь от громкоговорителя, из которого в нашу сторону внезапно доносятся крики.
— Что происходит?! — кричу я, умоляя хоть что-то объяснить, согнувшись пополам от боли. Схватки продолжаются, и мне уже неважно, что мы, судя по всему, внезапно оказались в зоне боевых действий.
— Мятежники, — рычит Синклер, бросая взгляд через плечо. — Решили, чёрт бы их побрал, именно сегодня начать своё восстание...
Я тоже оглядываюсь и внезапно вижу посреди улицы баррикаду, а за ней — фигуры в масках и с оружием в руках.
— Люди? — спрашиваю я в отчаянии. — Те, кто не хочет мира?
Синклер резко кивает, разворачивая машину на центральной городской площади. Я озираюсь по сторонам: до этого я не понимала, где мы, и мой взгляд падает на храм, на дворец, на эти знакомые места, которых я не видела уже несколько недель... с тех самых пор...
Я быстро отгоняю эти мысли, не позволяя себе погружаться в воспоминания.
— Мы можем вернуться? Можем выбраться отсюда?
— Нет, — рычит он, пересекая площадь на скорости и с визгом тормозя у входа во дворец. — Нас наверняка уже загнали в ловушку, к тому же они видели моё лицо. Чёрт возьми, я должен был это предвидеть. Теперь они будут охотиться за нами — нам нужно укрыть тебя внутри.
С этими словами Синклер выскакивает из машины, быстро обходит её и распахивает мою дверь. Я выхожу, и он тут же подхватывает меня на руки, устремляясь ко дворцу. У входа нас ждут охранники: они смотрят на нас с потрясением и изумлением.
— Альфа, — произносит охранник. — Мы не ожидали...
— Впустите нас, — рычит Синклер, едва делая паузу, чтобы его приказ был услышан, и готов выбить дверь, если охранник не откроет её вовремя — к счастью, тот успевает это сделать. — Забаррикадируйте этот вход... да и все остальные. Стяните сюда как можно больше охраны и никого не пускайте без моего приказа. Ясно?
Охранник быстро кивает, демонстрируя полную готовность исполнить приказы Синклера. Но как только мы оказываемся внутри мрачного дворца, я не выдерживаю и издаю резкий крик, который до этого сдерживала. Эта схватка — она ужасна, острее предыдущих и наступает стремительно...
— Синклер, — тяжело дыша, говорю я, глядя на него снизу вверх. — Ребёнок идет... нам нужно в больницу...
Он качает головой, и в его взгляде читается глубокое раскаяние, пока он взлетает по широкой мраморной лестнице.
— Прости, милая, — говорит он. — Мы никуда не можем поехать, пока не убедимся, что здесь безопасно.
— Тогда где мы... — Я оглядываюсь, не узнавая ту часть дворца, в которой мы оказались. Но, похоже, Синклер знает, куда идёт: он с размаху толкает плечом двери и врывается в помещения, пока мы внезапно не оказываемся в прекрасной спальне с широкой кроватью под балдахином, с которого свисают тяжёлые шторы из синего бархата.
Синклер замедляет шаг, и я с изумлением осматриваю роскошную комнату, пока он осторожно укладывает меня на кровать.
— Что ж, — говорит он, слегка морщась, и в его глазах по-прежнему читается извинение. — Спальня короля — отличное место для рождения Рэйфа, не находишь?
— Так мы здесь? — Я произношу это вслух, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам; шок от происходящего позволяет мне на мгновение забыть о боли.
Синклер кивает мне и садится на кровать рядом.
— Элла, — говорит он с тревогой, беря меня за руку. — Мне нужно пойти и организовать охрану, убедиться, что ты в безопасности, проследить, чтобы они впустили Хэнка и Кору, когда те прибудут...
— А они вообще смогут сюда добраться? — спрашиваю я, задыхаясь и глядя в глаза своему истинному; в них читаются нерешительность и сомнение. — Кора на другом конце города... а где Хэнк, я даже не знаю... и у нас нет никаких медикаментов...
—Они доберутся, — рычит Синклер, и в каждом его слове звучит решимость. — Но мне нужно отлучиться всего на несколько минут... Напиши Коре, скажи ей, куда идти... —Синклер делает паузу, внимательно оглядывая меня. —Элла, любовь моя, с тобой всё будет в порядке?
Я медлю, но затем резко киваю, понимая, что он обязан это сделать. Я хочу, чтобы он был рядом и не хочу, чтобы он уходил даже на минуту, но знаю: если он не отдаст приказы своим воинам, этот дворец могут быстро захватить.
— Иди, — говорю я, ободряюще кивая и изо всех сил стараясь улыбнуться. — Мы справимся.
Я снова кладу руку на живот, внезапно встревожившись при мысли, что Рэйф чувствует мою тревогу — тревогу, выходящую далеко за рамки того, что испытывает будущая мать перед родами. Мой бедный малыш — ему уже столько пришлось пережить...
Синклер качает головой, и я понимаю, что он тоже чувствует моё чувство вины. Но он наклоняется, уверенно целует меня в лоб и шепчет:
— Я скоро вернусь. Очень скоро, Элла. — Я киваю, и он быстрым шагом удаляется, оставляя меня одну в этой роскошной комнате.
Внезапно меня охватывает странное чувство и давящая тишина. Схватка прошла, боли сейчас нет, но дыхание всё равно учащается, пока я оглядываю эту огромную тёмную комнату и таящиеся в углах тени. Неужели здесь… здесь спал Деймон? Здесь протекала его жизнь? Сюда он приходил со своей женой, и с… с Лидией?
Внезапно меня начинает трясти от паники, а из глаз сами собой катятся крупные, тяжёлые слезы. Чёрт возьми, всего несколько часов назад я была так счастлива, мне было так спокойно и хорошо…
Дрожащими руками я достаю телефон из сумки с вещами для роддома и начинаю писать сестре, сообщая, что планы изменились. Но едва я отправляю сообщение, как телефон начинает звонить. Я отвечаю, и голос мой дрожит.
— Что, чёрт возьми, происходит, Элла? — яростно требует ответа Кора. — Тебе нужно в больницу. Прямо сейчас.
— Мы не можем, — объясняю я, и голос мой срывается. — Мы не знаем, кто там снаружи и сколько их… повстанцы…
— Чёрт возьми, Элла, я убью его, — рычит она.
— Кого? — выдыхаю я в отчаянии, ничего не понимая.
— Твоего истинного — за то, что втянул тебя в это.
— Он не виноват, — рычу я в ответ, готовая защищать Синклера до конца.
— Неважно, — отрезает Кора. — Слушай, просто… держись, пока всё не уладится, хорошо? Уверена, Синклер пришлёт туда отряд через несколько минут — целую уйму бойцов и они разберутся с мятежниками и доставят тебя в больницу. Быстро.
— Хорошо, — киваю я, чувствуя, как эта мысль приносит небольшое облегчение. Но тут я снова ощущаю нарастающую боль. — Эм… Кора? Спрашиваю я, глядя на свой живот, пока боль начинает усиливаться и разливаться по телу.
— Да? — нетерпеливо спрашивает она. Слышно, как она суетится: на заднем плане что-то гремит — она явно спешит.
— Ты можешь всё-таки приехать? Прямо сейчас?
— Давай просто встретимся в больнице...
— Нет, Кора, — настаиваю я. — Ты нужна мне сейчас.
На том конце провода повисает пауза — полная тишина. Затем сестра произносит:
— Схватки, — объясняю я. — Интервал... интервал всего четыре минуты.
Сестра ругается и меня даже немного шокирует то, как яростно и свободно она сыплет ругательствами. Я растерянно моргаю.
— Просто сиди на месте, Элла, — командует она. — Я приеду так быстро, как только смогу.
— Я буду там! — кричит она, и связь обрывается.
Я роняю телефон на кровать, губа начинает дрожать от тревоги, страха и одиночества. Но потом я смотрю на себя, борясь со спазмами резкой боли, разливающейся внизу живота. Ведь я не одна, правда?
Рэйф здесь. И мне нужно сосредоточиться на нем.
Я беру себя в руки или, по крайней мере, пытаюсь это сделать. Встаю, отбрасывая всё, кроме мыслей о ребёнке и потребностях собственного тела. Откидываю одеяло, обнажая чистые простыни, и забираюсь в постель; подкладываю за спину подушки, чтобы опереться на них, и начинаю дышать, пережидая схватку. Закрываю глаза и сосредотачиваюсь на невидимой связи между мной и моим ребёнком.
Только мы с тобой, малыш, — говорю я ему, стараясь отогнать страх и посылая ему волну любви. — Я с тобой. Мы справимся.
И сердце наполняется мужеством, когда он посылает мне ответный импульс — веру.
Пришло время подарить жизнь моему малышу, и я готова.