Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 45.
Лоуэлл инстинктивно понял, что Феликс долго обдумывал, как затронуть эту тему, ещё до того как открыл глаза.
В итоге он выбрал прямой подход после долгих раздумий над тем, как это сказать?
Он не мог знать наверняка, но было ясно, что Феликс неуклюже пытался подражать ему. Поскольку Лоуэлл всегда предпочитал откровенность и честность, Феликс хотел ответить ему тем же.
— Я не ненавижу эту башню. Здесь уютно, здесь приготовлено всё, что мне необходимо и я могу быть с вами всё время. Причина, по которой я хотел выйти, заключалась в том, что мне казалось, что вы запираете меня, потому что не доверяете мне. — Лоуэлл смочил губы водой из стакана и продолжил, — Но, как вы знаете, Ваше Высочество, раньше я занимался кое-чем в главном замке. Заточение здесь мне не по душе.
Лоуэлл, от природы отличавшийся трудолюбием, терпеть не мог постоянно лежать в постели, даже если это было физически удобнее.
— Итак, я подумал: а что, если я буду приходить в башню только на ночь? Днём я буду проводить время в главном замке, а с закатом возвращаться сюда.
— Вы можете делать всё, что хотите.
Феликс понял ,что, хотя не доверять кому-либо и сдерживать его легко, доверять ему и отпускать его — гораздо правильнее и он решил пойти по этому пути.
— Но, когда меня не будет рядом, я прикажу рыцарям сопровождения постоянно находиться в пределах двух метров от вас. Их также будет больше, чем ранее. И это не потому, что я вам не доверяю — это необходимость.
У Лоуэлла сильно болела голова от того, что ему пришлось столкнуться с тем, чего он больше всего хотел избежать.
— Это всё из-за Императорской семьи, не так ли?
— Да. Похоже, на этот раз целью были вы, но на самом деле всё это было сделано, чтобы каким-то образом заманить меня обратно во дворец.
Лоуэлл слабо кивнул. Ему казалось, что еда вот-вот выйдет наружу.
Речь идёт не просто о том, чтобы вернуть его обратно — они планируют сфабриковать преступление, чтобы свергнуть его. Как только он превратится в Короля Демонов, они объявят его преступником и используют в качестве материала для запретной магии.
Лоуэлл молчал по двум причинам, несмотря на всё это. Во-первых, большинство факторов, способных подтолкнуть Феликса к демонизации, уже были устранены. Во-вторых, он считал, что, если просто подождать, то наследный принц — первоначальный главный герой — в конце концов сам разберётся с Императором.
Но, поскольку ситуация изменилась, мне придётся учесть тот факт, что они могут скорректировать свою стратегию.
Лоуэлл не ожидал, что Император будет действовать так быстро, особенно так далеко от столицы, где его влияние практически не распространялось, да и сам Император не особенно этому способствовал.
Теперь они убеждены, что Феликс меня очень ценит, после всего ,что произошло во время покушения.
Если бы они оставили всё как есть, новые атаки продолжались бы. Они всё ещё занимались реорганизацией Никс и Замка Великого герцога. Если бы у них было чуть больше времени, они, возможно, были бы готовы предотвратить эти планы, но сейчас они всё ещё находились в переходной фазе.
А переходные периоды всегда являются самым уязвимым этапом.
Лоуэлл использовал все возможные варианты, пытаясь найти способ преодолеть эту проблему. Тот факт, что он уже понимал Императора и цели его фракции и то, что они могли планировать для их достижения, — было огромным преимуществом.
— Лоуэлл, вам не стоит так волноваться.
Когда молчание Лоуэлла затянулось, Феликс, казалось, опасался худшего и попытался смягчить тон. Но Лоуэлл только размышлял. Его напряжённое выражение лица наконец расслабилось.
В мире, полном переменных, Лоуэлл выработал привычку оптимистического мышления как способ защитить себя.
— Я не волнуюсь. Я просто думал о том как мы можем защитить себя.
Феликс невольно нахмурился, услышав слово «мы», словно оно показалось ему незнакомым, но быстро сгладит выражение лица. Он старался не показаться пугающим. К сожалению, Лоуэлл был слишком погружён в свои мысли, чтобы заметить это.
— Да. Вы, я и Завитушка. — Лоуэлл осторожно погладил свой живот, который ещё не показывал никаких видимых изменений. Феликс плотно сжал губы. В обычное время он бормотал: «Неужели нужно называть это чем-то настолько нелепым?», но на этот раз его реакция была другой. Он выглядел так, словно на него внезапно напали. — И более того, я хочу, чтобы замок и Никс тоже были в безопасности. Это земля, которую вы так усердно защищали.
— Я просто выполнил свой долг. Ничего особенного.
— Исполнять свой долг — это правильно, но поступать правильно всегда сложнее, чем поступать неправильно.
Лоуэллу нравилось, что Феликс ничего не ожидал взамен за такие великие дела, даже не признавая их достижениями. Но он также не хотел, чтобы Феликс недооценивал то, чего он добился.
— Тогда все остальные слишком скупы.
Услышав намеренно лёгкий тон Лоуэлла, Феликс тихонько усмехнулся. Он начал учиться смеяться естественно, теперь, когда бремя на его сердце ослабло, и Лоуэллу это в нём нравилось. Суровое лицо, которое часто придавало ему строгий вид, полностью исчезало в тот же миг, когда он улыбался, оставляя лишь молодого человека, который смотрел на своего любимого человека. Для Лоуэлла не было ничего привлекательнее, чем счастье, смягчающее это суровое лицо.
Феликс прижал пальцы к виску и некоторое время размышлял, прежде чем наконец снова заговорить.
— Два дня назад пришло письмо от наследного принца, написанное зашифрованным языком. Не было никаких признаков того, что оно именно от него, но в нем использовался шифр, который он когда-то показывал мне в детстве. И в нём содержалась информация, известная только ему и мне. Поэтому я уверен, что письмо от него. Сначала я собирался проигнорировать его, потому что оно слишком точно совпадало с посланием Императора. Я подумал, что они могут быть в сговоре.
Лоуэлл почувствовал как в его сознании вспыхнула яркая искра. Наследный принц искал человека, которому можно доверять, и Феликс был среди таких кандидатов.
Но, поскольку Император очень внимательно следил за ним, он, вероятно, не мог подать более чёткий сигнал. Едва заметные знаки, должно быть, остались незамеченными Феликсом.
Но на этот раз Феликс не упустил это из виду. Его отчаянное желание защитить Лоуэлла, заставило его это заметить. Лоуэлл, поражённый моментом, словно божественным откровением, молча поблагодарил бога, в которого даже не верил.
Но зачем он мне всё это рассказывает? Он пытается доказать, что доверяет мне, показав, что ему нечего скрывать?
Лоуэлл не ожидал, что Феликс зайдёт так далеко в своей честности. Он был удивлён, но причина быстро стала ясна.
— Если я поверю содержанию этого письма, мне придётся на следующей неделе покинуть Никс примерно на неделю. Это недалеко, но, чтобы избежать обнаружения, мне придётся усложнить маршрут. Тем не менее я не могу взять вас с собой туда, где нет полной безопасности. Я выделю больше рыцарей для вашей охраны, но этого всё равно будет рискованно.
Лоуэлл понял, что Феликс объясняет ситуацию ,в которой ему придётся уйти.
Если он так говорит, значит он точно решил уйти.
Он не был из тех, кто стал бы поднимать тревогу из-за чего-то неопределённого. И для Лоуэлла это было, на самом деле, хорошо.
— Но я должен пойти. Если это ловушка, ещё есть время сбежать. Но если это реальная возможность, то упустить её — значит проиграть. Второго шанса не бывает. Ни на поле боя, ни вне его.
Как и сказал Феликс, это был шанс. Шанс попасть на самый безопасный корабль и пережить самое сильное течение. Лоуэлл не был глуп, чтобы требовать от него отказаться от этого из-за угрозы, которой, возможно, даже не существовало.
— Ты действительно с этим согласен?
— Я не хочу, чтобы моё существование мешало тебе сделать лучший выбор. Ты уже принял решение и счёл этот путь правильным. Я сделаю всё, что в моих силах.
Больше ничего не нужно было говорить. Феликс вернулся к своим бумагам, а Лоуэлл устроился на диване с книгой в руках. Хотя он не перевернул ни одной страницы, занятый мысленным систематизированием новой информации, в комнате всё равно ощущалось вернувшееся повседневное спокойствие.
— Этот сопляк тоже завтра уезжает.
— Тогда стоит проводить его как следует. Как насчёт прощального ужина вместе? Раньше я всегда пропускал такие ужины.
Зефирос явно был не в ладу с Феликсом, да и Лоуэлл, честно говоря, не тоже не питал к нему особой симпатии. Но его начало одолевать чувство вины из-за того, как они сговорились против наивного, ничего не понимающего мальчика и использовали его. Мысль о том, что они втроём снова соберутся вместе, казалась абсурдной, да и встречаться один на один ему совсем не хотелось. Вежливое прощание было лучшим вариантом.
— Я просто хочу закончить на позитивной ноте.
— В этом нет необходимости, но... если вы хотите, мы встретим его вместе.
Феликс по-прежнему выглядел недовольным, но не возражал.
На устроенном по этому случаю прощальном ужине Зефирос краснел каждый раз, когда встречался взглядом с Лоуэллом.
Что же, чёрт возьми, здесь происходит?