Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 31.
Хотя Феликс вернулся и Лоуэлл почувствовал облегчение, он не мог заснуть. Как ребёнок, который начинает плакать только после того, как замечает свою рану, Лоуэлл почувствовал, как бешено колотится его сердце, когда он наконец осознал свои эмоции — и никак не мог успокоиться, что бы ни делал.
Когда он открыл глаза на следующее утро, Феликс сразу спросил его об этом. Даже если бы они не спали вместе, любой мог бы догадаться по покрасневшим глазам Лоуэлла.
— Думаю, я слишком много спал днём.
Лоуэлл придумал это оправдание, хотя знал, что Феликс, вероятно, не поверит. Рыцари, скорее всего, уже сообщили, что он всё это время стоял у окна, беспокоясь о нём.
— Может быть, это просто потому, что ты не привык к кровати. Давай вернёмся в замок. Там лучше поесть.
Если бы это было так, он бы и прошлой ночью не смог уснуть — но Феликс намеренно сказал это именно так.
Лоуэлл был так же измотан во многих отношениях, поэтому согласился без возражений.
После возвращения в замок и окончания трапезы Лоуэлл начал вести себя странно.
Обычно в это время Лоуэлл сидел в кабинете Феликса, свернувшись калачиком под одеялом, читая книгу или засыпая. Но сегодня там лежало только одеяло, а Лоуэлла нигде не было. Феликс провёл рукой по холодному одеялу и тут же отправился на его поиски. После довольно долгих поисков он уловил слабый запах сладких феромонов, доносившийся из теплицы, используемой для выращивания трав.
— Лоуэлл случайно не проходил мимо?
— Да, Ваше Высочество. Молодой господин вошёл только что.
Садовник, ухаживавший за теплицей, испуганно поклонился и доложил Феликсу. Привыкший к такой реакции, Феликс никак не отреагировал и просто кивнул, прежде чем войти в теплицу.
Лоуэлл, который до этого безучастно смотрел на травы, тут же напрягся, когда вошёл высокий, широкоплечий Феликс.
Лоуэлл выдавил неловкую улыбку и помахал рукой, как бы говоря, что рад его видеть. Феликс переводил взгляд с Лоуэлла на травы, а затем с недоуменным выражением лица спросил:
Лоуэлл никогда не проявлял интереса к растениям. На самом деле, когда он впервые увидел теплицу, он потерял к ней интерес в тот момент, когда понял, что она просто полна трав. Взгляд Лоуэлла метался по сторонам, прежде чем он наконец ответил, но слишком поздно.
— Я слышал, что смотреть на растения полезно для ребёнка.
— Значит, вам вдруг захотелось посмотреть на растения?
Феликс не пытался скрыть свой скептицизм, но Лоуэлл кивнул, как ни в чем не бывало.
— Тогда не торопитесь, осмотритесь.
Феликс сел на один из стульев в оранжерее и начал внимательно наблюдать за Лоуэллом. Его едва уловимые феромоны несли в себе явное намерение: пометить Лоуэлла своим запахом.
Лоуэлл оказался в затруднительном положении. Он планировал отойти подальше и собраться с мыслями, но Феликс не дал ему ни единого шанса. Проведя вместе весь день, Лоуэлл проскользнул в оранжерею, пока Феликс был на тренировке. И все же его нашли почти сразу.
«Этот замок огромен. Как ему удаётся так быстро меня найти?»
Он даже не посылал слуг на поиски — он пришел сам, что делало все еще более абсурдным.
— Думаю, я уже достаточно посмотрел. Пойдём обратно.
Не прошло и тридцати минут, но под постоянным наблюдением Феликса Лоуэлл поднял белый флаг.
— Ты уверен, что не хочешь остаться подольше?
— Да. Жаль, что цветов здесь так мало — было бы лучше.
Он не очень любил цветы, но подумал, что они могли бы скрасить мрачную атмосферу замка.
— Ты хочешь разбить цветочный сад?
Но когда Феликс задал этот вопрос так серьёзно, Лоуэлл сразу почувствовал, что оговорился, и поспешил перефразировать.
— Нет. Я просто имел в виду, что было бы неплохо, если бы он был. Я не то чтобы действительно хотел его разбить. Я просто пришёл посмотреть на растения, потому что слышал, что это полезно для ребёнка — я не из тех, кто любит цветы или что-то подобное.
Опасаясь, что Феликс может прямо сейчас приказать построить цветочный сад, Лоуэлл начал долгое объяснение. Феликс посмотрел на него, оценивая искренность его слов.
— Хорошо. Тогда давайте вернёмся в наш кабинет.
Лоуэлл прикусил язык, чтобы не поправлять его, что это его кабинет, а не наш. Казалось, Феликс сказал это не специально. Скорее, это вырвалось само собой, отражая его собственное мнение.
Лоуэлл последовал за ним, словно человек, которого тащили обратно в гнездо. Плотно завернувшись в одеяло в кабинете Феликса, он молча принимал фрукты, который Феликс предлагал ему каждую минуту, и погрузился в размышления.
Я не могу позволить этому продолжаться.
Лоуэлл хотел объективно оценить собственное сердце. Действительно ли он любит Феликса? Насколько сильно? Можно ли позволить своим чувствам продолжать блуждать в этом направлении? Слишком много всего нужно было обдумать. Прошлые сердечные раны сделали Лоуэлла осторожным — он научился тщательно контролировать и сдерживать свои эмоции.
Но Феликс не давал ему времени на глубокие размышления. Одной рукой он держал документ, а другой подносил ломтик яблока к губам Лоуэлла. Его ледяное выражение лица в сочетании с таким нежным поведением согрело Лоуэлла, и он невольно улыбнулся.
Раньше Лоуэлл думал, что Феликс просто мило себя ведёт — поэтому он и улыбается. Но теперь, оглядываясь назад, он понял, что, возможно, именно здесь всё и пошло не так.
Нет ничего опаснее, чем то, что тебе кажется очаровательным.
Когда он глубоко вздохнул, в дверь постучали.
— Ваше Высочество, у меня есть отчёт по поводу магического зверя, с которым вы имели дело вчера.
Это был Тони, который ворвался с тревогой — и тут же замер, зажмурив глаза, увидев, как Феликс кормит Лоуэлла яблоком. По его выражению лица было ясно, что он никак не ожидал увидеть Феликса за подобным занятием.
— Я бы хотел, чтобы вы осмотрели магический камень, извлечённый из трупа чудовища. Он, похоже, довольно высокого качества.
Феликс нахмурился, а затем встал. Обработанные магические камни продавались по высоким ценам, но с необработанными было опасно обращаться без высококвалифицированных магов. А самым способным магом в Никсе… был Феликс.
Перед уходом Феликс выпустил на Лоуэлла мощную волну феромонов. Окружённый тёплым, дымным ароматом яблока, Лоуэлл внезапно встал.
Это один из моих редких шансов.
Он начал думать о том, куда бы ему пойти, чтобы побыть одному.
Если я буду продолжать двигаться, может быть, они не сразу меня найдут.
Снаружи небо потемнело. Лоуэлл оставил записку на столе:
«Иду на небольшую прогулку по замку. Скоро вернусь.»
И выскользнул через окно. Если он выйдет через дверь, рыцарь, стоявший снаружи, обязательно последует за ним.
Звезды медленно начали мерцать в сумеречном небе. Плотно натянув пальто, Лоуэлл шагнул в хрустящий снег. Холод прояснил ему голову.
— Мой господин, почему вы один?
Избежать встречи с каждым рыцарем и слугой, бродившими по территории, было невозможно. Лоуэлл не собирался исчезать — ему просто нужно было время подумать, — поэтому он ответил:
— Я просто почувствовал, что мне немного душно. Я просто прогуливаюсь.
— Холодно. Может, вам стоит поскорее зайти внутрь? Это же не столица, в конце концов.
— Мне нравится Никс. Снег прекрасен. Я пробуду здесь совсем недолго.
Слуга больше не мог настаивать и смотрел, как Лоуэлл уходит.
«Мне следует поскорее вернуться, чтобы Феликс не волновался».
Лоуэлл вышел, чтобы отдохнуть от Феликса, но уже подумывал о возвращении, просто не желая его беспокоить.
Теперь это уже не получится отрицать, правда?
Он схватился за бешено бьющееся сердце.
Когда я в последний раз испытывал такие сильные эмоции?
Вспоминая прошлое, он понял, что даже во время того, что он когда-то считал своей первой любовью, он никогда не был так взволнован. Его сердце никогда так не билось.
Может, это просто потому, что я физически слаб?
Лоуэлл покачал головой, приняв эту нелепую мысль, и продолжил идти.
Внезапно появился Феликс с растрёпанными волосами, схватил Лоуэлла за руку и развернул его.
Лоуэлл вздрогнул от неожиданного прикосновения, а затем снова ахнул, увидев лицо Феликса. Тот, кто даже не вспотел во время интенсивных тренировок, весь вспотел, а выражение его лица… выглядело отчаянным, как у потерянного ребёнка. Глубоко нахмуренные брови заставили Лоуэлла невольно вздохнуть.
— Куда ты пытался уйти? — Слова, вырвавшиеся из стиснутых зубов Феликса, были низкими и влажными, словно змея, ползущая по тёмной бездне. — Почему ты избегаешь меня? Я вдруг вызвал у тебя отвращение?
Лоуэлл понял, что его маленький, необдуманный поступок задел что-то глубокое и тёмное внутри Феликса.