Случайная суррогатная мать для Альфы. Глава 29.
С тех пор как я вернулся домой, я пристально следил за часами. Ни Хьюго, ни кто-либо из охранников не сказали ни слова о моем отсутствии, но они тут же забрали у меня из рук пакеты с продуктами, настаивая на том, что мне не следует поднимать тяжести. После этого я сразу же отправился на кухню, надеясь успеть закончить свой сюрприз до возвращения Синклера, тем самым компенсировав часть его недовольства тем, что я вышла тайком.
В свою защиту скажу, что это не было настоящим тайком. Конечно, я подождала, пока охранники отвлекутся, на случай, если они попытаются помешать мне уйти, но никто мне не говорил, что мне нельзя этого делать. На самом деле Синклер сказал мне, что я могу идти куда захочу… хотя, оглядываясь назад, я думаю, Альфе бы не понравилось, если бы он вернулся домой, а никто не знал, где я, особенно после вчерашней больницы.
Я стараюсь сосредоточиться на выпечке, а не на выговоре, который, несомненно, мне уготовил Синклер. Я действительно не знаю, как поступить в этой ситуации. Мне кажется совершенно несправедливым, что меня могут наказать за нарушение правил, о существовании которых я не знала, но я боюсь ещё больше разозлить Синклера, выразив свои истинные чувства.
В наших отношениях я начинаю чувствовать себя совершенно биполярной. Я постоянно боюсь сказать или сделать что-то не то и спровоцировать гнев Синклера, но я не привыкла так себя сдерживать. В конце концов, правда неизбежно вырывается наружу, и тогда я начинаю беспокоиться, что все испортила. Поэтому я пытаюсь изменить курс и заняться устранением последствий, и, вероятно, выгляжу так, будто у меня раздвоение личности.
Я не знаю, что делать. Я знаю, что должна стараться сделать Синклера счастливым, чтобы у меня был наилучший шанс остаться с моим ребёнком, но я не знаю, как долго я смогу так продолжать. Я вообще не знаю, что думать о Синклере. Он самый непонятный человек, которого я когда-либо встречала. Я даже себя рядом с ним не узнаю. В один момент он меня возбуждает, заставляет чувствовать себя в большей безопасности, чем когда-либо в жизни, и делает милые бескорыстные вещи, например, помогает Коре, а в следующий момент он расхаживает, как тиран, и командует мной.
Я только что закончила смешивать сухие и влажные ингредиенты в большой серебряной миске, когда за мной щёлкнула дверь, и знакомый запах Синклера наполнил комнату. Ой-ой, вот и началось.
Обернувшись, я увидела его в дверном проёме, скрестившего руки на широкой груди, с грозным выражением лица.
— Добро пожаловать домой? — слабо поприветствовала я его, и это звучало скорее как вопрос.
Изумрудные глаза Синклера начинают светиться, когда он изучает меня, окидывая взглядом всё моё тело с головы до ног, заставляя меня буквально ёрзать.
— Что ты можешь сказать в своё оправдание, Элла?
— Я делаю тебе сюрприз, — объясняю я, понимая, что рассказывать ему всё равно бессмысленно. — Или, по крайней мере, я хотела поблагодарить тебя за помощь с Майком.
— Ты покинула поместье, — рычит он, шагая вперёд. Ты никому не сказала, что уезжаешь и куда идёшь.
— Я была в полной безопасности, — слабо отвечаю я. — Я ходила к твоему отцу.
— Ты только вчера выписалась из больницы, — рычит Синклер, словно я могла забыть.— Тебе не следует таскать на себе продукты или ходить на длительные прогулки, особенно без охраны.
— Доминик, ты никогда не говорил мне, что мне нужно брать с собой охрану, если я выхожу из дома, или что я должна сначала согласовать свои планы с тобой. — Я возражаю, стараясь сохранять спокойствие.
— Потому что я думал, что это здравый смысл! — восклицает он. — Элла, ты же знаешь, какой безумный шум сейчас поднялся в СМИ, и ты знаешь, что я никуда не хожу без охраны — и я намного крупнее и сильнее тебя. Что, если бы что-то случилось, а мы бы не знали, где тебя искать!
— Я просто хотела сделать для тебя что-нибудь приятное! — восклицаю я, сдерживая слезы. — Я никогда не соглашалась быть здесь заключённой.
— Не будь такой драматичной, — усмехается Синклер. — Никто не говорит, что ты заключённая. Но ты теперь публичная личность, и твоё состояние очень тяжёлое. Речь идёт о принятии элементарных мер предосторожности и о том, чтобы держать меня в курсе. Мне нужно знать, где ты, мне нужно знать, что ты в безопасности и не рискуешь безрассудно!
— Нести несколько пакетов сахара — это вряд ли риск для моего здоровья! — возражаю я, сдерживая несколько лишних ругательств. — Я не настолько хрупкая, чтобы нуждаться в постоянной няне. Ты забываешь, что я 30 лет жила одна, прежде чем ты появился, и у меня всё было прекрасно!
— Ах да, настолько прекрасно, что какой-то мерзавец разорил тебя и предавал годами! — огрызается Синклер.
— Это несправедливо, — отвечаю я, голос мой дрожит от эмоций. — Не вини меня за то, что сделал Майк!
— Не виню, — вздыхает он, словно сожалея о своём необдуманном заявлении. — Я бы не стал. Но если ты была уязвима перед такими подонками, как он, в человеческом мире, то среди оборотней ты в пять раз уязвимее. Ты не представляешь, насколько там опасно!
— А откуда мне знать, если ты мне не скажешь? — спрашиваю я. — Откуда мне знать, что я нарушаю твои нелепые правила, если ты даже не говоришь мне, что это за правила?
— Они не нелепые, они для твоей же безопасности! — хрипит Синклер.
— Это не ответ на мой вопрос, — замечаю я, прищурив глаза.
— Прости, Элла, я не ожидал, что ты будешь разгуливать по городу, едва оправившись! Я думал, ты обратишься ко мне, если тебе что-нибудь понадобится, — хрипит он, раздражённо подёргивая челюстью.
— Я не хочу каждый раз обращаться к тебе, когда захочу выйти из дома! — восклицаю я. — Мне не нравится зависеть от других людей в том, что я вполне могу сделать сама.
— Ты имеешь в виду, что не доверяешь другим людям? — поправляет меня Синклер, сразу переходя к сути. — Ты чувствуешь себя в большей безопасности, делая все сама, и не знаешь, как попросить кого-либо о помощи, не говоря уже о том, чтобы поверить, что они тебе помогут.
Не знаю, как он до этого додумался. Он прав — я всегда предпочитала всё делать сама, потому что на собственном горьком опыте убедилась, что в критических ситуациях могу положиться только на себя. Но я никогда ему об этом не говорила — никому об этом не рассказывала.
— Я имела в виду то, что сказала, — настаиваю я, упрямо поднимая подбородок.
— Я понимаю лучше, чем ты думаешь, Элла, — говорит Синклер, смягчая тон. — Но ты же должна избегать стресса.
— Меня стрессует то, что ты стоишь здесь и кричишь на меня! — обвиняю я, слёзы жгут глаза. — Я просто хотела сделать что-то хорошее, я не знала, что это кого-то расстроит!
— Ну же, – увещевает Синклер. — Хотя бы прояви вежливость и будь честной — ты бы не смогла незаметно выбраться из этого дома, не попытавшись.
— Или, может быть, твои охранники не так уж и все контролируют, как ты думаешь, — резко отвечаю я.
— Тебе удалось сбежать от охранников, которых я специально приставил к тебе, Элла.
— Что? — вскрикиваю я. — Почему есть охранники, приставленные ко мне?
— Потому что ты беременна моим щенком! — рычит он, — потому что у меня есть враги, которые нацелятся на тебя в любой момент, о чем ты прекрасно знаешь.
— Или, может быть, потому что ты просто назойливый, чрезмерно опекающий осёл! — взрываюсь я, — ты не перестаёшь командовать мной с того момента, как я здесь!
В глазах Синклера сверкает опасность, и в следующее мгновение он уже крадётся ко мне через кухню. Я отступаю назад, пока моё тело не врезается в шкаф, внезапно задаваясь вопросом, не переборщила ли я.
— Осторожно, Элла. — Он предупреждает, нависая надо мной. Он упирается руками в столешницу по обе стороны моего тела, прижимая меня к себе. Он наклоняет голову так, что его лицо оказывается всего в нескольких сантиметрах от моего, и я чувствую, как от него исходят волны силы и авторитета. — Я давал тебе много поблажек до сих пор, потому что ты не знаешь наших обычаев, но если ты будешь продолжать так со мной разговаривать, я не буду отвечать за свои действия.
Мои колени подкашиваются от его гнева, но почему-то этот страх не тот, который я испытывала раньше. Я не верю, что он причинит мне вред, особенно учитывая, что я ношу его щенка — как он постоянно подчёркивает. Нет, его угрозы звучат по-другому — мрачно-чувственно, в чем-то, чего я не совсем понимаю. Внезапно мне становится очень любопытно посмотреть, что он сделает, если я продолжу его провоцировать. Меня сильно искушает проверить его, посмотреть, как далеко я могу зайти.
— Хорошо. — шиплю я в ответ — Я не буду так с тобой разговаривать. Я тебе покажу.
Я тянусь к пакету с мукой слева и набираю горсть в кулак. Прежде чем я успеваю что-либо обдумать, я действую, швыряя муку прямо ему в невероятно красивое лицо.