Резонансная страсть. Часть 1. Глава 9.
Пока Казуса был погружен в эти праздные мысли, заведующий кафедрой встал со своего кожаного кресла с высокой спинкой. Он обошёл свой внушительный стол и жестом указал на диван справа.
Он подождал, пока заведующий кафедрой сядет с одной стороны дивана, прежде чем сесть напротив него, между ними расположился низкий столик. Это был его первый раз, когда он сидел лицом к лицу, один на один, с заведующим кафедрой. От напряжения его лицо вспотело и носовые упоры очков сползли. Он быстро поправил очки пальцем, опустив взгляд.
Внезапно Казуса почувствовал тяжесть взгляда заведующего кафедрой и поднял голову. Пронзительный взгляд заведующего отделением устремился прямо на него, в нем смешались лёгкое любопытство и жалость — выражение, пугающе похожее на то, которое ранее демонстрировала ему опытная медсестра.
Не выдержав пристального взгляда, Казуса с трудом сжал пересохшее горло и неуверенно прохрипел:
— Ах… Прошу прощения, — ответил заведующий отделением, глубоко вздохнув. Он снова устремил взгляд на Казусу. — Туминэ-сенсей, вы знаете, почему вас вызвали сюда?
— Нет… понятия не имею, — честно ответил Казуса, поскольку действительно ничего не знал.
— Понятно… По словам главного врача, вы вчера вечером дежурили в ночную смену вместо ординатора, у которого был грипп.
— И во время вашей смены вы потеряли сознание.
Так вот что произошло, подумал Казуса. Наконец поняв ситуацию, он почувствовал лёгкое облегчение.
— Да… я ничего не помню. Предполагаю, я потерял сознание, упал и ударился головой, что привело к потере памяти. Хотя явных внешних повреждений нет, меня беспокоят внутренние повреждения. Думаю, на всякий случай мне стоит сделать МРТ…
— В этом нет необходимости, — тут же перебил заведующий отделением, и Казуса удивлённо спросил:
Игнорируя недоумение Казусы, выражение лица заведующего отделением изменилось на нечто неописуемо сложное. Он помолчал немного. Но затем, словно придя к выводу, он решительно произнёс:
— «Вы не ударились головой. Следовательно, повреждений головного мозга нет.
Уверенность в словах заведующего отделением показалась Казусе странной, и он не смог сдержать своего возражения.
— Тогда почему я ничего не помню?
— Потому что у тебя вчера вечером началась течка.
Казуса от изумления широко раскрыл рот.
Он понял это слово. Но не мог понять, как оно к нему относится.
— Я не ослышался? Вы только что сказали, что у меня началась течка?
Заведующий отделом молча кивнул в ответ, что поразило Казусу. Он не ослышался?
Половину недоверчиво он мысленно возражал. О чём этот человек говорит?
Казуса чуть не забеспокоился, что заведующий отделом ударил его по голове.
Как бы он ни хотел ослушаться своего начальника, он больше не мог молчать.
— Я Бета, — заявил Казуса, словно констатируя очевидное. Для него это было так же естественно, как сказать «Я человек» или «Я мужчина». Абсолютная уверенность в этом факте не оставляла ему места для каких-либо возражений. Но, к его полному изумлению, заведующий отделением покачал головой.
— Если быть точным, вы были бета. — Переход к прошедшему времени заставил Казусу быстро моргнуть от недоумения. — Прошлой ночью у вас началась течка в смотровом кабинете. Медсестра из соседней процедурной заметила необычный запах и вошла в смотровой кабинет. Почти одновременно с её входом вы потеряли сознание. Комната была настолько наполнена феромонами, что стало душно, — объяснил заведующий отделением. Его тон был намеренно отстранённым, словно он пытался скрыть любые эмоции, рассказывая о событиях прошлой ночи и утра. Казуса слушал, чувствуя себя ошеломлённым.
Несмотря на отчаянное желание узнать, что произошло, слова просто выходили из одного уха в другое, не в силах донестись до слушателя. Всё казалось таким далёким, как будто этого с ним и не было.
— Вы были без сознания и доставлены в процедурный кабинет. Несколько врачей, включая меня, были срочно вызваны. После прибытия специалист по акушерству и гинекологии заподозрил внезапное начало течки и взял образец крови. Был проведён тест на определение категории, и было подтверждено, что вы латентный Омега.
Казуса повторил эти слова дрожащим голосом.
В медицинском институте он узнал о случаях, когда люди, первоначально классифицированные как Альфа или Бета в постнатальных тестах на определение категории, позже в подростковом возрасте вступали в течку и оказывались Омегами. Эти люди, обладавшие редким состоянием, обычно назывались «латентными омегами».
Неужели я действительно один из этих латентных омег?
Он не мог поверить своим глазам. Он был совершенно ошеломлён. Пока он сидел в шоке, заведующий отделом спросил:
— Ваши родители были бетами, верно?
— Это делает данный случай крайне редким.
Обычно условиями для рождения альфы были либо оба родителя-альфы, либо один из родителей-альф. То же самое относилось и к бетам, и к омегам. Однако в редких случаях ребёнок-бета или омега мог родиться, даже если оба родителя были альфами или бетами. Это могло произойти из-за явления, известного как атавизм — возвращение к чертам более раннего предка.
Значит, я генетическая мутация, вызванная атавизмом, и... ещё и латентный Омега?
Мысль о том, что кто-то вроде него, проживший обычную жизнь в качестве Беты, мог обладать такой необычной генетической особенностью, была слишком ошеломляющей, чтобы принять её сразу.
— Однако… даже если бы я был «латентным Омегой», это должно было бы проявиться к подростковому возрасту. Мне уже тридцать, — отчаянно возразил Казуса, надеясь, что заведующий кафедрой это отрицает. Он хотел услышать: «Тогда это к вам не относится». Но эта надежда быстро рухнула.
— Специалист по акушерству также сказал, что это исключительно редкий случай. На самом деле, они надеются изучить вас как подопытного и написать об этом статью.
Внезапное осознание того, что он стал неожиданным объектом исследования, лишило Казусу дара речи.
— Я понимаю, что в это трудно поверить сразу, — продолжил заведующий кафедрой, вставая. Он вернулся к своему столу и с папкой в руках.
— Вот данные вашего анализа крови.
Похоже, заведующий отделением считал, что Казуса, как коллега-врач, примет только неопровержимые доказательства. Дрожащими руками Казуса взял папку и вытащил отчёт. Он подтвердил своё имя и идентификационный номер. Это были, несомненно, его собственные данные.
Затем он проверил результаты, которые безошибочно показали, что он — Омега. Неопровержимые доказательства смотрели на него в ответ. И он смотрел на них в оцепенении.
Впервые Казуса полностью понял, что могут чувствовать пациенты, получившие смертельный диагноз.
— Сейчас вы находитесь под действием капельницы с препаратом временного подавляющего действия, чтобы контролировать жар. Могут быть побочные эффекты. Но, честно говоря, этот случай настолько редок, что мы не можем предсказать, что может произойти с вами в дальнейшем.