Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 41.
Лоуэлл подумал про себя, что гиацинты немного темнее, чем его собственные глаза, но не стал опровергать слова Феликса. Феликс же на этом не остановился и теперь пристально смотрел на жёлтые нарциссы.
— Этот похож на цвет ваших волос. Думаю, он будет ещё больше похож на него, когда будет светить солнце.
Когда речь зашла о поиске любимого цветка, Феликс, не теряя времени, начал искать цветы, похожие цветом на Лоуэлла. Казалось, он говорил, не особо задумываясь, но для Лоуэлла это прозвучало как откровенное признание.
— В-вы можете больше не говорить.
Лоуэлл, всё больше смущаясь, начал краснеть и прервал Феликса, который пристально смотрел на красный тюльпан. Если бы он продолжил слушать дальше, его лицо, казалось, могло бы взорваться. Феликс растерянно посмотрел на него, не понимая почему он останавливает его, когда он всего лишь отвечал на заданный вопрос, но не стал продолжать говорить дальше.
Неужели он настолько молод, что, как ребёнок, говорит так невинно и бездумно?
Лоуэлл вспомнил собственное детство и покачал головой. Нет... он просто такой по своей натуре.
— Лоуэлл, вы были правы. Я думаю, что иметь цветы в теплице намного лучше. — Феликс, который до этого спокойно шёл с ним за руку по оранжерее, наконец снова заговорил, прервав молчание. — Раньше я никогда не считал цветы красивыми, но теперь, когда я на них смотрю, я понимаю, что они не так уж плохи.
Там было заметно много синих и жёлтых цветов, выставленных в ряд. От руки, которую он держал, Лоуэлл почувствовал учащённый пульс.
От правой руки Феликса донёсся лёгкий металлический звон. Это был браслет с обсидианом, который он не снимал ни на секунду.
В момент соприкосновения бусины издавали тихий звук. Иногда он чуть встряхивал рукой, а иногда просто прикасался к браслету. Этот звук успокаивал.
— Солнце скоро сядет. Если вы уже достаточно насмотрелись, нам следует вернуться к башне, прежде чем похолодает и тропа покроется льдом.
Хотя теплица согревалась магией, обратный путь к башне был довольно холодным даже в тёплой одежде. В последнее время Лоуэлл стал чуть более чувствителен к холоду, поэтому послушно следовал указаниям Феликса.
Очевидно часть тропы, находящаяся в тени, уже начала подмерзать и Лоуэлл слегка пошатнулся. Феликс, шедший на полшага позади него, побледнел и бросился на помощь.
— Почему вы постоянно вот так пытаетесь упасть?
Не в силах больше смотреть на неуверенные шаги Лоуэлла, Феликс поднял его на руки. Когда ноги Лоуэлла оторвались от земли, он на мгновение растерялся, но всё же позволил Феликсу взять себя на руки. Из-за разницы в телосложении казалось, что Лоуэлл утонул в объятьях Феликса.
Я никогда не думал, что настанет день, когда меня будут вот так держать...
Раньше, когда он думал о своём прежнем теле, ему очень не хватало его силы и стойкости. Но сегодня он подумал, что, возможно, это тело не так уж и плохо. Доверить себя другому человеку было неловко и непривычно, но ощущение было приятным.
— Ваша Светлость, когда мы вернёмся в башнб давайте поговорим.
Лоуэлл, полностью расслабившись в тёплых объятьях, закрыл глаза и заговорил. Феликс удобнее обнял своего возлюбленного и приподнял уголки губ. Лёгкая тень появилась в его неловкой улыбке.
— В этом нет необходимости. Нам просто надо ладить друг с другом так же, как и сегодня.
— Ваша Светлость, до сих пор у нас не всё складывалось гладко.
Звук шагов, идущих по снегу, выбился из ритма, а в небе раздался жалобный крик только что проснувшейся ночной птицы.
— Но меня не устраивает нынешнее положение дел.
Солнце полностью скрылось за горами и на небе появилась первая одинокая звезда, отражаясь в глазах Феликса. Он понял, что больше не может уклоняться от этого разговора.
— Без доверия привязанность не может расцвести. Она просто увядает, превращаясь в обиду. Я не хочу, чтобы наши отношения стали такими.
Если бы Лоуэлл настаивал на своей защите или сказал, что это несправедливо, Феликс ответил бы так же, сказав, что в этом нет необходимости. Он был готов подтолкнуть Лоуэлла к тому, чтобы он просто следовал его воле, пока он сам будет стараться ему доверять. Но Лоуэлл говорил об их будущих отношениях, о которых Феликс никогда не осмеливался даже мечтать.
— ...Хорошо. — тяжело вздохнув, он наконец ответил, но этот вздох больше был похож на стон. Он был слишком напуган, чтобы пошевелится, тогда как Лоуэлл был слишком храбр и прямолинеен. Феликс не мог бы остановить такую бурю, как он. Чтобы обрести покой ему пришлось бы броситься в эту бурю и добраться до самого её центра. — Давайте так и сделаем...
Звук шагов на снегу снова стал ровным, а его уверенная походка говорила о том, что этот человек принял твёрдое решение. Оставшуюся часть пути к башне они оба молчали, погружённые в прохладный вечерний воздух. Даже без слов их сердца были ближе, чем когда-либо.
То же самое было и после возвращения в башню. Переодевшись, они некоторое время посидели на диване и, естественно, Лоуэлл снова заговорил первым.
— Пожалуйста, пригласите сюда нашего гостя.
Эта просьба была шокирующей. Хотя Феликс приготовился услышать что угодно, он не смог не задать этот вопрос, руководствуясь инстинктом.
— Пожалуйста, пригласите нашего гостя в башню. Нам троим будет легче поговорить всем вместе, чем мне объяснять всё каждому в отдельности.
Даже в ответ на его удивление Лоуэлл не дрогнул. Напротив, его ответ стал более твёрдым и конкретным.
— Под гостем вы имеете в виду того сопляка?
— Да. Поскольку записку передал лорд Зефирос, вполне логично пригласить его. Если мы вызовем его днём, весть может распространиться быстрее, поэтому, я думаю, лучше всего будет отправить надёжного рыцаря, чтобы он доставил его сюда незаметно.
Лоуэлл спокойно объяснил разработанный им план.
— У нас с ним не было времени договориться и согласовать всё заранее, поэтому вы можете даже устроить допрос рыцарям, если захотите.
Феликс, недолго думая, ответил, а потом позвал Тони и велел ему привести Зефироса. Тони коротко кивнул в знак приветствия Лоуэллу и тут же ушёл. Хотя он выглядел немного более худым, чем раньше, цвет его лица не казался болезненным и Лоуэлл почувствовал облегчение.
В тишине башни раздался стук. Когда Феликс открыл дверь и увидел Зефироса, побледневшего, как полотно, он поднял бровь. Вызов от хозяина башни ночью никогд не был хорошим знаком, поэтому нервозность Зефироса была вполне естественной. Но Феликсу, который и так его недолюбливал, и это показалось неприятным.
Феликс, слегка приподняв подбородок, указал на диван напротив Лоуэлла. Одетый довольно легко, он одарил всех нежной улыбкой, которая лишь подчёркивала его красоту.
— Засматриваться на омегу, у которого уже есть пара... невероятно невежливо.
Феликс намеренно сел ближе к Лоуэллу и отчитал Зефироса. Зефирос, размышляя о своём постыдном взгляде, также подтвердил свою уверенность в том, что хозяин этого замка явно страдает патологической ревностью.
— Я не хотел этого. Прошу прощения за грубость.
Стараясь не бросать взгляд на эту столь контрастную пару, Зефирос отвёл взгляд, а удушающее давление герцога, не желающего произносить слова прощения, почти лишало его воздуха.
— Ваша Светлость, сегодня мы здесь для того, чтобы поговорить о другом, не так ли?
Не обращая внимание на удушающую атмосферу, Лоуэлл нежно поглаживал руку Феликса, словно артист цирка, умело обращающийся со зверем.
— ...Да, Лоуэлл, как пожелаете.
Феликс отреагировал точно так же. Он мгновенно успокоил свой гнев и подчинился Лоуэллу. По слухам и рассказам слуг Императора, Феликс был склонен к принуждению и насилию по отношению к Лоуэллу. И первое впечатление, которое Зефирос получил о них двоих, только усилило его подозрения.
Но теперь, впервые увидев их поведение в уединённой атмосфере, Зефирос начал сомневаться в собственной теории. Он пытался доказать сам себе, что они ведут себя так только потому, что он рядом, но их поведение выглядело слишком естественным.
— Лорд Зефирос, ведь это вы передали мне записку, верно? Пожалуйста, скажите мне прямо, что в ней написано?
Зефирос, пытаясь унять своё беспокойство, потянулся, чтобы прикоснулся к мечу, который был практически его второй половиной, но, конечно же, он оставил его снаружи из соображений безопасности. В итоге его рука неловко зависла в воздухе.
— Содержание этого разговора не покинет герцогского поместья. Пожалуйста, не беспокойтесь и говорите свободно.
Даже такой недалёкий человек, как Зефирос, понял, что Лоуэлл обещает не привлекать его к ответственности и позаботится о том, чтобы Император ничего не узнал. Нервно взглянув на Феликса, который при обмене взглядами, стал ещё более угрожающим, Зефирос, запинаясь, наконец заговорил.
— ... Там говорилось, что, если Его Светлость будет угрожать молодому Лорду Лоуэллу, я предложу свою помощь.
— Пожалуйста, объясните почему вы вдруг решили, что мне что-то угрожает?
Чувствуя себя допрашиваемым преступником, Зефирос опустил голову. На самом деле его действительно допрашивали, хотя он этого и не осознавал.
— Когда я сказал, что хочу посетить Никс на этот раз, мне посоветовали быть осторожным... Что, возможно, лучше притвориться, что я ничего не знаю, поскольку молодого Лорда Лоуэлла могли привезти сюда против его воли. Я сказал ,что не могу с этим смириться и спросил, могу ли я что-нибудь сделать.
Он говорил медленно и невнятно. Его голос был слабым, словно мог пропасть в любой момент, а голова была низко опущена, поэтому он не заметил искажённой улыбки, появившейся на губах Лоуэлла.