Случайная суррогатная мать для Альфы. Глава 80.
— Что?! — взревел Синклер в трубку телефона, его низкий голос был полон такой ярости и агрессии, что я вздрогнула. Я только что рассказала ему обо всех ужасных моментах моего разговора с бывшей работодательницей, хотя теперь, наверное, точнее будет считать её моей шантажисткой.
Мне придётся изменить её контактную информацию в телефоне, чтобы она соответствовала её новой должности — я даже могу назначить ей зловещий рингтон. Я сдерживаю желание рассмеяться над этой безумной мыслью, удивляясь, почему мой мозг всегда превращает самые мрачные моменты моей жизни в юмор. В этой ситуации нет ничего смешного.
— Я не знаю, что делать, — прошептала я. — Мне всё равно, что она говорит обо мне… — меня прервал низкий рык, безмолвное настойчивое утверждение волка Синклера, что ему не всё равно, даже если мне всё равно. — Но если она продаст эту историю, то все поймут, что я человек.
— Я убью её, — прорычал он, излучая угрозу. — Ей будет довольно сложно говорить такие гадость, когда её голова больше не будет соединена с телом.
— Нельзя! — возразила я, всё ещё чувствуя, что он не понимает сути. — Это только привлечёт к ней ещё больше внимания — начнётся расследование её жизни, и в конце концов они захотят допросить меня. Моя личность обязательно раскроется, если это произойдёт. Кроме того, знаешь ли, убийство — это плохо, Доминик.
— Она угрожала тебе, — прорычал он, как будто я забыла, — И расследования не будет, если я выставлю это как несчастный случай. Ты удивишься, сколько автомобильных аварий заканчивается обезглавливанием.
— Шантаж вряд ли оправдывает казнь, и ты не можешь ходить и отрывать головы всем, кто ко мне плохо относится, — настаивала я, потрясённая тем, что этот сюрреалистический разговор действительно происходит. — Ты должен подавать хороший пример нашему сыну.
— Я покажу пример того, как нужно защищать свою вторую половинку от мерзких, коварных, презренных, подлых…
— Доминик! — перебиваю я, повышая голос, чтобы не расстроить его всё более раздражённое ворчание. — У неё есть дети, которые её любят — возможно, она не заслуживает их любви, но если ты её убьёшь, они будут страдать. Джейк и Милли этого не заслуживают.
— Им, наверное, будет лучше без неё, — мрачно предлагает Синклер, его голос меняется, словно ему приходит в голову новая идея. — Мы могли бы даже взять их к себе — усыновить. Я знаю, ты по ним скучаешь… только подумай, у нас могло бы быть трое детей вместо одного.
— О, правда? А ты собираешься убить и их отца? — язвительно спрашиваю я, качая головой.
— Это зависит, — с надеждой отвечает Синклер, — от того будешь ли ты против...
______________________________
— До сих пор я не понимала, насколько кровожадны оборотни по отношению к своим семьям, — говорю я Коре чуть позже. — Этот нелепый волк действительно думал, что сможет склонить меня на свою сторону, размахивая этими драгоценными малышами у меня под носом. Это было всё равно что пытаться отговорить голодного шакала от ужина.
— В смысле, он был не совсем неправ, — шутит Кора. — Если бы меня можно было убедить, я бы, наверное, подкупила тебя детьми.
— Ну, я же сказала ему, что ему нельзя отрывать головы ни при каких обстоятельствах, — возражаю я.
— Держу пари, он воспринял это очень хорошо.
— О, он ворчал и жаловался, но потом успокоился, — смеюсь я, умалчивая о том, как он угрожал вернуться домой и «отшлёпать меня по попе», пока я не соглашусь на его жестокий план. Это не та деталь, которую я хочу, чтобы моя сестра знала.
— И что он собирается делать? — с любопытством спрашивает моя сестра, сидя напротив меня в той же гостиной, где два часа назад мне угрожал шантажист. Я позвонила ей и попросила прийти после разговора с Синклером, отчаянно нуждаясь в моральной поддержке.
— Он сказал мне не волноваться и что он обо всем позаботится, — вздыхаю я. — Сомневаюсь, что он ей заплатит, но если он может заставить Майка сдаться полиции, то, вероятно, сможет убедить и её не выполнять своё обещание.
— Ты согласна с этим? — вслух спрашивает Кора. — Я не думаю, что тебе будет комфортно доверять кому-то другому что-то настолько важное.
— Я доверяю Доминику, — признаюсь я, застенчиво краснея. Кора лучше всех понимает, насколько это для меня важно. Она знает, что мне всегда приходилось полагаться на себя, и что я никогда не чувствовала себя в безопасности, полагаясь на кого-либо ещё, из-за слишком многих негативных событий. — Честно говоря, мне стало легче, когда я просто поговорила с ним об этом. Я знаю, он всё исправит, и меня беспокоит только то, что он может выйти из себя и начать чрезмерно нас защищать.
Ребёнок тихонько пинается, словно соглашаясь.
— Быстрее, иди сюда! — восклицаю я, подзывая Кору. Она идёт, и я прижимаю её ладонь к своему животу. Ребёнок теперь неподвижен, поэтому я ободряюще шепчу что-то себе на живот, — Иди сюда, Рэйф, поздоровайся со своей тётей Корой.
Услышав своё имя, щенок подчиняется, и мы с Корой визжим. Она крепко обнимает меня и говорит:
— Ты просто сияешь, знаешь? Я никогда не видела тебя такой счастливой — и поправь меня, если я ошибаюсь, но я думаю, что это не просто потому, что ты стала мамой.
— Ты права, — признаюсь я, невольно улыбаясь. — Я счастлива, несмотря на всю опасность и драму. Я и не знала, что такое возможно.
Кора качает головой, глаза её сияют.
— Боже, ты бы видела свою улыбку, Элла. Клянусь, я бы поцеловала Доминика.
Я поражена, но меня охватывает укол ревности, когда она упоминает поцелуй с Синклером, хотя я понимаю, что это всего лишь выражение лица.
— Ты не думаешь, что это совсем безумие? — робко спрашиваю я. — Ведь постоянно появляются бандиты, пытающиеся меня убить, а ужасная бессердечная женщина шантажирует меня. Кажется безумием быть счастливой, несмотря на всё это.
— Элла, — серьёзно говорит она, наклоняясь вперёд и опираясь локтями на колени. — Ты действительно думаешь, что это безумие, или ты просто чувствуешь, что не заслуживаешь счастья?
Её слова ранили меня до глубины души, и я, уставившись на свои руки, задумалась над её вопросом, пожав плечами.
— То есть, заслуживаю ли я этого? Не выпрашивая комплиментов, не жалея себя, — но что я сделала в жизни, чтобы заслужить такое процветание? Через несколько месяцев я могу стать королевой, пусть даже временно.
— Элла, богатые и влиятельные люди не становятся таковыми благодаря заслугам! — возражает Кора. — Сколько людей, управляющих миром, действительно работали, чтобы достичь своего положения? Каждый заслуживает счастья… ну, может быть, не принц или твой бывший босс, но ты — да! Ты, может быть, ещё ничего выдающегося не сделала, но ты никогда никому не причиняла вреда! Ты никогда не разрушала жизни ради собственного эгоистичного продвижения.
— Я не была абсолютной святой, — напоминаю я ей. — Я воровала и нарушала законы, я лгу миллионам людей прямо сейчас.
— Ты воровала, когда мы были детьми. Ты нарушала законы, чтобы выжить и чтобы я осталась жива, чтобы защитить других сирот. Ты заботилась о людях всю свою жизнь и продолжала это делать, потому что очень любила свою работу. И ты лжешь людям, чтобы защитить их от чудовища. Ты до сих пор заботишься о людях и рискуешь своей жизнью ради этого. Поверь мне, Элла, ты заслуживаешь всего процветания и всего счастья в мире.
Я смотрю на сестру, горло щиплет от непролитых слез. Глядя на её любимое лицо, я нахожу в себе силы задать вопрос, который до сих пор боялась задать.
— А что, если я не смогу этого сделать?
— Что сделать, стать королевой? — уточняет она, нахмурив брови.
— Или хоть что-то из этого? Я же просто человек — каждый день я узнаю что-то новое, о существовании чего даже не подозревала. А после рождения ребёнка я перестану его чувствовать. Что, если я не смогу продолжать притворяться? Или что, если смогу, но из-за своего невежества совершу какую-нибудь ужасную ошибку? Я буду нести ответственность за столько людей, что, если я все испорчу, и кто-то пострадает? — спрашиваю я, вытирая ресницы, чтобы сдержать слезы.
— Ты не одна в этом, Элла, — шепчет Кора. — Доминик будет помогать тебе на каждом шагу, как и его люди — и я тоже, чем смогу. Тебе больше не нужно нести всю ответственность самой — этим дням пришёл конец.
Я икаю, кивая и пытаясь успокоить дыхание.
— Спасибо, — всхлипываю я. — Мне нужно было это услышать.
В этот момент с другой стороны двери раздался скрип, и я поняла, что мы не одни. Я быстро перебежала через всю комнату, распахнув дверь, прежде чем наш подслушивающий успел скрыться. Полагаю, это расплата за мой собственный шпионаж на днях, но я была в ужасе, когда поняла, кто подслушивал.
Это был Роджер, и он только что услышал каждое слово моего разговора.