Случайная суррогатная мать для Альфы. Глава 18.
Где Синклер? — нервно думаю я, оглядывая комнату. — Он обещал не отходить от меня ни на шаг. Зачем я вообще позволила себе расстаться с ним? Окружающая меня толпа продолжает засыпать вопросами, и хотя я думаю, что хорошо притворяюсь, меня не покидает чувство подавленности. Пульс учащён, кровь приливает к ушам. Я к этому не готова. У меня было всего два дня на подготовку, наверняка они сразу раскусят мою игру!
С каждой минутой у меня начинает кружиться голова и в животе начинает подниматься тошнота. Кажется, меня сейчас вырвет, но я не уверена, это утренняя тошнота или нервы. Возможно, я рада мысли о появлении малыша, но это последнее место, где мне хочется заболеть.
Я поворачиваюсь на месте, осматривая комнату в поисках туалета. Я не могу спросить никого из окружающих меня аристократов, ведь говорить о таком личном деле с людьми такого положения было бы невероятно неуместно. Однако, прежде чем я успела придумать, как отступить, я увидела, как Синклер шагает сквозь толпу оборотней, нахмурив брови и наблюдая за мной.
Когда он наконец сократил расстояние между нами, люди вокруг меня исчезли, и я с удивлением почувствовала, как утихает тошнота и нервозность, как только вдохнула его запах и почувствовала его тёплое присутствие.
— Ты в порядке? — с беспокойством спросил он, откидывая волосы с моего лица.
Хотя я чувствую себя намного лучше, чем мгновение назад, меня все ещё ужасно переполняют эмоции. Моя нижняя губа дрожит, и я думаю, действительно ли я так сильно напряжена, что могу заплакать, или это просто гормоны беременности вышли из-под контроля. Я не хочу показывать слабость перед Синклером, я не хочу, чтобы он подумал, что я не справлюсь с этой ролью. Мне нужно доказать свою состоятельность не только всем этим незнакомцам, но и отцу моего ребёнка. Я натягиваю на лицо широкую улыбку.
Он прищуривается, подходит ближе и склоняет голову к моему уху.
Я вздрагиваю от этого вопроса. Кто он такой, чтобы требовать честности о моих чувствах? Если я не хочу говорить о них, это мой выбор. Я собираюсь сказать ему об этом, когда его низкое рычание эхом разносится по моему телу, и слова невольно вырываются из моих губ.
— Это просто небольшая утренняя тошнота, — объясняю я шёпотом, — Думаю, из-за толпы мне стало жарко.
— И что? — Он настаивает, явно чувствуя, что за этим кроется нечто большее.
Мне не нравится, как легко он меня читает. Либо это означает, что я проваливаю свою игру, либо его связь с нашим щенком даёт ему несправедливое преимущество, позволяя чувствовать мои эмоции. Честно говоря, я не уверена, какая из этих возможностей пугает меня больше. И все же я не могу удержаться от разговора, хотя и отказываюсь смотреть ему в глаза.
— Я нервничала. — Я чувствую, как краснею от этого признания, — ты обещал не отходить от меня ни на шаг. — добавляю я капризно, сверля его взглядом из-под ресниц.
Требовательное рычание Синклера сменяется мурлыканьем, и в следующее мгновение он прижимает меня к себе, нежно поглаживая мою спину.
— Бедный малыш, — шепчет он, несомненно, для окружающих, которые могут это услышать. — Прости, что я так долго тебя игнорировал.
Я слышу, как люди вокруг издают ахающие и охающие возгласы, наблюдая за этим зрелищем, за тем, как Альфа заботится о своей паре. Может, поэтому он так себя ведёт? Действительно ли он заботится о моих чувствах, или просто разыгрывает спектакль? Думаю, скорее всего, последнее, иначе он никогда бы не назвал меня своей парой.
— Как мило. — Я сразу узнаю голос. Он принадлежит тому же мужчине, который совсем недавно с таким подозрением расспрашивал меня. — Самки, способные к размножению, такие нуждающиеся, не правда ли, Альфа Доминик?
В мою защиту раздаётся рычание, но, к моему удивлению, оно исходит не от Синклера – а от меня! Кажется, я никогда в жизни не рычала. Может, это влияние щенков? Синклер, наверное, думает, что это часть моего выступления, попытка выдать себя за волчицу, но я совсем не собиралась этого делать!
По толпе разносится несколько смешков, хотя я не знаю почему. Я совершенно серьёзна, но слышу шёпот, описывающий мою миловидность. Другой мужчина моргает, глядя на Синклера так, словно ожидает, что тот меня отчитает.
— Прошу прощения, ваше высочество, — просто говорит Синклер. — Она и так довольно бойкая штучка. — Эти слова звучат как оправдание моего поведения, но в его тоне — похвала, и он нежно обнимает меня.
Слишком поздно, его обращение к другому мужчине просачивается в моей голове. Ваше Высочество. Это должно означать, что это принц и главный соперник Синклера на выборах. Неудивительно, что он показался мне таким внушительным, и почему он так похож на короля.
— Ну, чего ещё можно желать от Луны? — замечает принц, и в его голосе нет ни слова искреннего. — На самом деле, ваша любовь меня вдохновила! Скажем, сыграем в игру, чтобы отпраздновать создание вашей новой семьи?
— Какую игру вы имеете в виду? — Мышцы Синклера напряглись, но его ответ говорит о том, что сказать «нет» здесь, по сути, невозможно. После всего, весь смысл этого вечера в том, чтобы убедить совет Альфы в наших отношениях. Они должны поверить, что мы безумно влюблены и безмерно рады созданию семьи. Сейчас нас проверяют, и отступать перед этим вызовом было бы ошибкой.
— Моя особая версия игры для молодожёнов. Принц хитро ухмыляется. — Чтобы проверить брачный союз.
Я стараюсь сохранять спокойствие, но внутри меня охватывает паника. У нас нет брачного союза, как же они собираются его проверить? Мы наверняка провалимся, и на первом же препятствии! Я смотрю на Синклера в поисках подсказки, но он улыбается принцу, разоблачая его блеф.
Принц ведёт нас к помосту перед королём и королевой, сажая меня с одной стороны, а Синклера — с другой.
— Цель игры проста, — объясняет принц, повышая голос, чтобы вся аудитория могла слышать. — Элла и Доминик будут общаться друг с другом через свою связь, и после этого им обоим придётся записать то, что выразил другой, не советуясь друг с другом словесно. Если их ответы идеально совпадут, мы поймём, что они — крепкая пара.
Последствия очевидны: если наши ответы не совпадут, мы будем выглядеть как разобщённая, слабая пара — а не как единая Альфа и Луна, какими должны быть. О боже, мы потерпим неудачу! — с тревогой думаю я. Связь Синклера с ребёнком крепка, но ребёнок ещё так мал, что их ментальная связь всё ещё зависит от его прикосновений ко мне. Я слышала голос Синклера, когда лежала без сознания у него на руках, и он слышал желание щенка, когда его рука лежала у меня на животе. В остальном этого не происходило.
Я смотрю на Синклера, но он, кажется, совершенно не обеспокоен. Впрочем, я не сомневаюсь, что он очень хорошо умеет скрывать свои эмоции после столь долгого пребывания на виду у публики. Действительно, его лицо — идеальная маска, и когда наши взгляды встречаются, я изо всех сил пытаюсь прислушаться, молясь, чтобы каким-то образом его связь с щенком вспыхнула, даже на таком расстоянии.
Через мгновение я понимаю, что это бесполезно. Я понятия не имею, что он пытается мне сообщить, поэтому делаю единственное, что приходит мне в голову. Я быстро пересекаю помост и бросаюсь в объятия огромного Альфы. Я обнимаю его за шею, когда он ловит меня, и прижимаю свои губы к его.
Синклер мурлычет, прижимая меня к себе одной сильной рукой и подхватывая затылок другой, удерживая меня на месте, чтобы его умелые губы могли ласкать мой рот. Возможно, я сама инициировала поцелуй, но он тут же берет инициативу в свои руки, вызывая у меня тихие стоны, когда его язык дразнит мои губы, а затем проникает внутрь. За моими глазами вспыхивает фейерверк, а в животе порхают бабочки.