Случайная суррогатная мать для Альфы. Глава 48.
— Входите. — Голос Синклера звучит ещё глубже обычного, и я думаю, не кажется ли мне это. Я ждала столько, сколько могла, прежде чем прийти к нему в комнату, после того как почувствовала некоторое облегчение от накопившегося во мне сексуального напряжения. И всё же я не чувствую себя удовлетворённой. Мои половые органы всё ещё набухли и пульсируют от желания, и я ужасно боюсь, что он каким-то образом сможет понять, насколько я эротически возбуждена.
Однако главная проблема в том, что я измотана. Мне отчаянно нужен отдых, особенно после того, как я пропустила свой обычный послеобеденный сон из-за подготовки к фестивалю. По мере развития беременности я не могу не думать о том, как иронично, что чем ближе я к появлению ребёнка на свет, тем больше я становлюсь похожей на ребёнка: чрезмерно чувствительная, постоянно измученная, привередливая в еде, большую часть времени меня тошнит и у меня проблемы с контролем мочевого пузыря. На прошлой неделе я плакала, потому что съела все свои закуски и ничего не осталось! И вот теперь это… Я не могу спать одна. Я ворчу, потому что Синклер меня не уложил, и я не могу заснуть без него рядом. Поэтому я отбросила свою гордость и теперь иду к нему, чтобы умолять разрешить мне забраться к нему в его огромную, уютную кровать.
Я заглядываю внутрь и сдерживаю стон. Его прикроватная лампа включена, он опирается на локти, в ожидании глядя в мою сторону с той же мрачной интенсивностью, которую он всегда проявляет ко мне. Он без рубашки, его рельефный пресс светится в свете лампы, а тёмные волосы небрежно взъерошены. Над его мощным подбородком видна легкая щетина, а зеленые глаза почти светятся в тусклом свете. Несправедливо, чтобы кто-то выглядел так хорошо, особенно когда я уже сжимаю ноги, чтобы облегчить боль, которую он вызвал своим поцелуем.
— Ты еще не спишь? — Я спрашиваю бессмыслицей, видимо, забывая, что он явно не спит и смотрит прямо на меня.
— Да. — Уголок рта Синклера приподнимается, и я вспоминаю, какими мягкими и упругими были его губы на моих. — Всё в порядке?
Я проскальзываю внутрь, упираясь спиной в дверь, пока она не закрывается, и смотрю в пол.
— Я не могу уснуть, — признаюсь я, обнимая себя руками.
Синклер немного выпрямляется, хмурясь с явным беспокойством.
— Я могу дать тебе таблетку, — предлагает он. — Доктор оставил несколько травяных средств на случай, если они тебе понадобятся.
— Нет, я не хочу принимать что-то, от чего я буду чувствовать себя вялой весь завтрашний день, — рассуждаю я, на самом деле впечатлённая своей способностью так быстро импровизировать отговорку.
— Он заверил меня, что они не окажут такого эффекта. — Синклер просто говорит, поднимаясь с матраса и приближаясь, двигаясь с убийственной грацией своего волка.
— Тем не менее, я никогда ничего подобного не пробовала. У меня может быть плохая реакция, — неуверенно предполагаю я.
— Хм, ну, нам бы этого не хотелось, — бормочет Синклер, сокращая последнюю дистанцию между нами. — Почему ты не можешь уснуть? Ты нервничаешь? Ты выглядишь немного покрасневшей. — Он гладит меня по щеке, и впервые у меня возникает ощущение, что он, возможно, догадается о моем возбуждении. Естественно, это только усиливает мой румянец. — И пульс у тебя ужасно быстрый.
— Нет, я просто не могла заснуть, — пожимаю я плечами, чувствуя себя все более раздражённой с каждой секундой. Почему он просто не подхватит меня на руки и не отнесёт в постель, как обычно?
Может быть, потому что ты сказала ему, что хочешь спать одна и что тебя не интересует его ласка.
Внутренний голосок в моей голове делает язвительное замечание, и его звучание ещё более горько, чем мои чувства.
Ты же хотела, чтобы он уважал твои желания, правда?
Я вспоминаю — клянусь, моя совесть стала говорить всё громче с тех пор, как я забеременела, и в такие моменты она совсем не помогает.
Как насчёт полуночного перекуса или какой-нибудь фоновой музыки? — задумчиво спрашивает Синклер, всё ещё поглаживая меня.
Я прижимаюсь щекой к его руке, прежде чем успеваю осознать, что делаю. Я жалобно качаю головой, понимая сразу несколько вещей. Во-первых, Синклер точно знает, чего я хочу. Во-вторых, он получает немалое удовольствие, предлагая совершенно неправильные решения. В-третьих, если я хочу переспать с ним, мне придётся самой об этом попросить.
Как будто читая мои мысли, Синклер говорит:
— Просто скажи мне, чем я могу помочь, Элла. И я помогу.
Я вздыхаю, борясь с внезапным желанием наступить на его огромную ногу, и сдерживаюсь только потому, что помню, как сильно это было больно в первый раз. Следующая мысль — повернуть губы к его ладони и укусить его. Это невероятно заманчиво, но я понятия не имею, откуда берётся этот импульс. Я никогда в жизни не думала — тем более не хотела — укусить другого человека.
Синклер сужает глаза, затем ухмыляется, крепче сжимая мою щеку.
— Даже не думай об этом, — предупреждает он, его высокий голос полон предчувствия, но и веселья, как будто он считает мои кровожадные мысли милыми, а не странными и неуместными.
Мои глаза расширились. Я была одновременно удивлена, что он почувствовал мои намерения, и раздражена тем, что он запретил их. Честно говоря, мне захотелось укусить его ещё сильнее, чем когда-либо, но я боялась, что если я это сделаю, он не позволит мне спать с ним, а мне больше нужен отдых, чем месть.
— Можно я посплю с тобой? — наконец пробормотала я, говоря очень тихо.
— Конечно, — легко согласился он, наконец подняв меня на руках, как невесту. Я прижалась к нему и прислонила щеку к его твёрдой груди.
Не знаю почему, но я чувствовала непреодолимое желание оправдаться, когда он перенёс меня на огромную кровать.
— Спасибо, думаю, щенку трудно успокоиться без тебя.
Синклер тихонько напевал, перемещая свою большую ладонь к моему животу, прежде чем я успела подумать о том, чтобы отстраниться, хотя побег мне бы ничем не помог. Через мгновение его брови приподнимаются, и я вдруг чувствую себя очень уязвимой, стоя над ним так.
— О. — Я не могу придумать, что ещё сказать, и забираюсь под мягкое одеяло, поворачиваясь спиной к внушительному Альфе. Я жду, что он притянет меня к себе, когда сядет рядом, но на этот раз он позволяет мне держаться на расстоянии. Моё раздражение быстро сменяется капризностью. Я знаю, что он делает это специально!
Перевернувшись на другой бок, я вижу, что Синклер смотрит на меня одним из своих многозначительных взглядов. Он явно ожидает моего следующего шага. Я бросаю на него сердитый взгляд, а он улыбается в ответ, протягивая мне руку. Послание ясно. Я могу получить то, что хочу, но мне придётся взять это самой.
Бурча себе под нос, я пододвигаюсь, пока наши тела не оказываются вплотную друг к другу, и наконец Синклер полностью обнимает меня своими сильными руками. Я вздыхаю с облегчением, и в ухе раздаётся пробирающее до дрожи рычание.
— Хочешь, чтобы я помурлыкал для тебя?
— Если хочешь, — отвечаю я уклончиво. Сначала я думаю, что он заставит меня тоже об этом попросить, но, похоже, я искупила свою вину: в его груди возникает устойчивая вибрация, и я уткнулась лицом ему в плечо, вдыхая его пленительный аромат. В следующее мгновение наступает темнота, и я крепко засыпаю.
Следующая ночь — второй день фестиваля зимнего солнцестояния. Мы с Синклером не обсуждали вчерашние события и я бы солгала, если бы сказала, что не ощущаю его присутствия каждый раз, когда он рядом. Мне кажется, у меня есть какое-то шестое чувство, позволяющее мне знать, когда он рядом, и все мысли исчезают из моей головы каждый раз, когда он бросает на меня один из этих голодных взглядов.
Мы оба снова нарядились и готовились выйти из дома, и хотя я знаю, что часть сегодняшнего мероприятия включает в себя доставку подарков по городу, я и представить себе не могла, что Синклер появится передо мной с ещё одним подарком, когда я ничего не дала ему взамен. Тем не менее, перед тем как мы отправимся в путь, он остановил меня и предложил мне ещё одну шкатулку для украшений.
— Только не говори, что мне снова чего-то не хватает, — пошутила я, указывая на своё ожерелье. — Я уже ношу твой последний подарок.
— Знаю, — усмехнулся он, — это просто небольшой бонус. Я подумал, что пора нам официально оформить наши отношения.
По его настоянию я подняла крышку шкатулки, ожидая найти ещё одну пару серёжек, однако это оказались вовсе не серьги. Это было кольцо — такое, от которого перехватило дыхание. Потрясающее серебряное кольцо с блестящим лунным камнем в центре, окружённым крошечными изумрудами.
Это было безошибочно — обручальное кольцо.