Случайная суррогатная мать для Альфы. Глава 6.
— Своего щенка? — повторяю я, понимая, что, должно быть, выгляжу глупо, повторяя это снова и снова, — но всё это слишком странно и сюрреалистично. Мне кажется, что я вижу сон, который может быть просто сном, а может и кошмаром. — О чём ты говоришь?
Некоторое время назад я восхищалась его физической силой, но теперь я снова думаю, что Доминик Синклер просто ужасающий. Я знала немало плохих парней, но никто из них не пугал меня так, как он. Он словно сверхчеловек, излучает волны энергии, от которых мне хочется свернуться калачиком у его ног.
— Ты. — Он сужает глаза, глядя на Кору, затем указывает на меня. — Что ты сделала с моей спермой? Оплодотворила свою подругу?
— Конечно, нет! — горячо возражает она, хотя в её голосе чувствуется дрожь. — Да, я оплодотворила Эллу на прошлой неделе, но не вашей спермой. Она выбрала донора из нашего клиентского досье.
— Ты лжёшь, — обвиняет он, выдавая обвинение за факт. — Элла явно знала об образцах, раз она пришла защищать вас…
— Ты это сделала? — Кора моргает, глядя на меня.
— Да, но я просто пыталась помочь. Я думала, он проявит к тебе ам милосердие, если поймёт, что ты никогда не станешь рисковать своей карьерой. — я извинилась, — Мне очень жаль, я просто хотела помочь.
— Все в порядке, — мягко говорит она, поглаживая мою руку и поворачиваясь к Синклеру. — Это ничего не значит… Я имею в виду, да, я оплодотворила ее в тот же день, когда ваш образец исчез, но… нет — это невозможно, ваш образец был в отдельном холодильнике… — Она снова замолкает, широко раскрыв глаза и глядя на экран УЗИ. — О боже…
— Что? — Я спрашиваю, совершенно сбитая с толку.
— Это не человек, — снова бормочет она так тихо, что я едва слышу. Внезапно она резко оборачивается, глядя на Доминика Синклера с настоящим страхом. — Клянусь, я сделала это не специально. Я не знаю, как это произошло!
— Почему ты всё время говоришь, что это не человек? — спрашиваю я, крайне раздраженная. — Что это ещё может быть — инопланетянин?
— Не притворяйся, что не знаешь, — рычит разъярённый мужчина. Не притворяйся, что вы двое не планировали это именно по этой причине.
Теперь рука Коры дрожит на моей.
— Элла, когда я рассказывала тебе об образцах, я рассказала только половину истории, — объясняет она. — Мне пришлось подписать тысячу документов о конфиденциальности, потому что с проведением анализов образцов мистера Синклера были связаны определённые секреты.
— Какие ещё секреты? — спрашиваю я, чувствуя, что все вокруг говорят на каком-то непонятном языке. — Он не… — начинает она, нервно поглядывая на огромного мужчину. — Он не человек… он — оборотень.
Прежде чем я успеваю сдержаться, я разражаюсь смехом.
— Нет, правда, что здесь происходит?
— Это правда, — с тревогой шепчет Кора. — Он оборотень.
— Кора, — говорю я ей, почти уверенная, что это сон. — Оборотней не существует.
— Я тоже не верила, — признается она, — пока не начала здесь работать. Эта лаборатория так известна, потому что у бизнеса две стороны. Половина нашего банка посвящена образцам оборотней, на самом деле здесь работает очень мало людей, потому что лишь немногим доверяют знать правду.
Я начинаю по-настоящему беспокоиться за сестру.
— Ты под кайфом? — спрашиваю я себе под нос.
— Она не под кайфом, — рычит Синклер, привлекая моё внимание к своему лицу. Теперь я уверена, что его глаза светятся. Обычно пронзительный зелёный оттенок теперь кажется почти неоновым, настолько они полны света. Доказательства прямо передо мной, но мой мозг не может понять, как их обработать. Вместо этого он отключается. Я чувствую внезапную волну головокружения, и следующее, что я помню, — всё погружается во тьму.
Когда я просыпаюсь, Коры нет. Я сажусь на смотровом столе, пытаясь вспомнить, что произошло. Конечно, мне не требуется много времени, чтобы вспомнить странные события, которые привели меня к обмороку, потому что Доминик Синклер сидит передо мной и внимательно наблюдает за мной. Его глаза больше не светятся, но я помню, как они загорались изнутри. Я также помню, как он двигался быстрее, чем это было возможно, чтобы спасти Джейка. Тогда я списала это на адреналин, но теперь я уже не так уверена.
— Как ты себя чувствуешь, Элла? — спрашивает он меня, гораздо спокойнее, чем казался раньше.
— Кажется, я схожу с ума, — слабо отвечаю я. — Этого не может быть.
— Это правда, — уверяет он меня. — Твоя подруга никогда не должна была соглашаться на то, чтобы ты пыталась меня подставить, зная правду.
— Кора ни на что не соглашалась и я не пыталась вас подставить. Я просто хотела ребёнка, — возражаю я.
— О, пожалуйста!, — усмехается он. — Я приказал своим людям проверить твою биографию, я знаю, что ты банкрот. Очевидно, ты думала, что если забеременеешь от меня, я оплачу твои долги. Ты просто просчиталась — ты не знала, во что ввязываешься, и не ожидала, что Кора потеряет работу из-за этой «ошибки».
У этого ужасного человека хватает наглости использовать кавычки вокруг своего последнего слова.
— Это безумие! — шиплю я. — Я не банкротилась — мою личность украли и я даже не знала об этом до процедуры искусственного оплодотворения. Я не безответственный человек и не из тех женщин, которые ожидают, что мужчина решит их проблемы. Я бы никогда не сделала того, о чём вы говорите.
— Я не хочу слышать твои оправдания, — резко отвечает он.— Доказательства против тебя.
— Мы даже не знаем, что это ваш ребёнок! — напоминаю я ему. — Может быть, это и не… — Мне приходится встряхнуться, прежде чем я смогу продолжить. — Может быть, он не человек, но это не значит, что он ваш.
— Я знаю, что он мой, — рычит Синклер, заставляя меня дрожать от инстинктивного страха. — Я чувствую его запах, я чувствую свою плоть и кровь в твоей утробе.
Я могу только смотреть на него.
Как будто я покинула реальность и попала в другую вселенную.
— Это безумие. — Я чувствую, как снова погружаюсь в отрицание. — Если бы оборотни существовали, люди бы знали об этом!
Синклер закатывает глаза и поднимает руку размером с тарелку. Пока я наблюдаю, на месте его ногтей появляются пять когтей. Я смотрю на это странное и слегка отвратительное зрелище с полным недоверием.
— Я дам тебе шанс и предположу, что в тебе говорит шок, а не твой интеллект, — протягивает Синклер.
Я сердито смотрю на него, на мгновение забывая, что он не только вдвое больше меня, но и, по-видимому, смертельно опасный хищник.
— Вы не имеете права так со мной разговаривать только потому, что у вас есть деньги и вы воете на луну.
Он выгибает одну темную бровь, бросая вызов моему вызову.
— Да, — резко отвечаю я, скрещивая руки на груди и упрямо поднимая подбородок. — вот так!
Если бы я не знала его лучше, я бы подумала, что он хочет улыбнуться. Клянусь, уголки его губ дёрнулись.
— Ты смелая малышка, это я в тебе признаю.
— Я не хочу, чтобы вы во мне что-нибудь признавали, — рычу я, — Я хочу, чтобы вы оставили меня в покое!
— Этого не произойдёт. Ты носишь моего щенка.
— Щенка, — говорю я, чувствуя, как меня неприятно тошнит, — это... как… четыре лапы и хвост?
— Нет, — отвечает он не грубо. — Так это не работает.
— А как же это работает? — спрашиваю я, теперь уже более сдержанно. — Как вообще всё это работает?
— Ну, во многом оборотни похожи на людей, — объясняет Синклер, откидываясь на спинку стула, но не отрывая от меня глаз. На самом деле, его взгляд настолько пронзителен, что мне становится всё труднее не ёрзать. — Мы приходим в этот мир в человеческом обличье и проживаем большую часть жизни так же. Большинство оборотней совершают свою первую трансформацию лишь в возрасте нескольких лет. Это требует усилий и тренировок. Чувства всегда остаются: обострённые инстинкты, зрение, обоняние и слух, но превращение для малышей не так просто, как кажется взрослым. Это как учиться говорить — к тому времени, как ты вырастешь, это становится второй натурой, но в первые годы это требует определённых усилий.
— Но как я могу быть беременна… если я сама не оборотень? — спрашиваю я.
Впервые Синклер выглядит менее уверенным в себе.
— Честно говоря, я не знаю. Я никогда не слышал о подобном. Наше общество существует параллельно вашему. Несколько человек, например, ваша подруга, иногда получают доступ к секрету, но это происходит только в очень особых случаях, и они никогда по-настоящему не интегрируются. Это происходит только тогда, когда у кого-то есть определённые знания или опыт, которые очень ценны для нас.
— Значит, существует… теневой мир, полный оборотней, который находится прямо под носом у людей? — подвожу я итог.